Глава 5. Дельный малый

— Ну, и зачем ты это сделал, — с претензией обращается Данил к брату.

— Ты, о чем сейчас? — прикидывается шлангом тот и тащит из вазочки печенье для гостей.

— Занимаешься технической частью, вот и занимайся на здоровье! Зачем лезешь туда, куда не просят.

Леха зависает на секунду и поперхнувшись печеньем, удивленно смотрит на брата.

— Ты из-за дизайнера что ли так бесишься?

Коваль молчит, только беззвучно психует.

— Чем она тебе не угодила? — продолжает недоумевать Леха, — Рисует хорошо. Мозги вроде тоже на месте.

— Согласен хорошо, — перед глазами все те же наброски Альбины. — Но этого мало.

— Ой, да тебе лишь бы к людям придраться, — отмахивается брат и продолжает с иронией, — Чего ты на нее въелся-то? Не дала? Ну, так бы стразу и сказал!

Данил бросает на брата испепеляющий взгляд.

В том-то и дело, что дала…

Но брату об этом знать не обязательно.

Он узнал ее сразу. Буквально с первой секунды, едва она ураганом ворвалась в лифт и оставила его без сока.

Невероятно притягательная в своей сумасбродности и порывистости женщина.

Он думал: то было лишь пьяное наваждение.

А нет.

Что-то было в этой эксцентричной женщине особенное.

Красивая?

Бесспорно.

Среднего роста с тонкой изящной фигурой и шикарным водопадом блестящих темных локонов. Четко очерченные, в меру полные губы, выразительные глаза.

Он, когда ее в баре тогда увидел, так и залип.

И сейчас это могло стать проблемой, потому что главным табу на работе для Дана было романтические отношения…любые отношения…

Себе он такого никогда не позволял и среди сотрудников не поощрял, так как если начать смешивать работу и личную жизнь, то где-то обязательно пролетишь и, как правило, чаще всего это именно работа.

Вот поэтому-то он и не хотел ее брать.

Да, Альбина бесспорно не глупа и послужной список ее вполне себе неплох. В какой-то момент его рациональная часть разума, даже согласилась с ее определенным талантом и профессионализмом, пока взгляд не выцепил в анкете зубодробительное «замужем»

Вот это было воистину неприятное открытие.

Оно как бы вообще случайный перепих в гостинице с незнакомцем даму не красит, а уж замужнюю и вовсе.

Разумеется, он и сам в тот вечер был хорош.

Но он-то в отличие от некоторых никому не изменял.

Зато, теперь стало ясно, отчего она сбежала на утро, оставив после себя лишь след на примятой подушке и приятные воспоминания.

В общем, взвесив все за и против, Дан вполне справедливо решил, что такая проблема ему под боком совершенно ни к чему и решил отклонить ее кандидатуру.

Но тут не вовремя влез Леха.

— Короче, — и здесь братец бесцеремонно прервал ход его мысли, — Не парься ты так. Девка толковая. Вот увидишь.

Коваль собственно уже особо и не парился.

Что у него дел других нет, как переживать по поводу этой особы?

Санек вон уже под дверью извелся.

Наверняка кипу документов собрал на подпись.

Это заметил и брат.

Кинул взгляд на часы и засобирался.

— Ладно. Возись со своими бумажками дальше, а я погнал на объект. Поедешь сегодня к деду с бабкой — масла не забудь «пахучего» прихватить. Мне бабушка весь мозг в прошлый раз вынесла.

— Так твоя же очередь! — возмутился Дан в спину брату.

Но тот лишь нагло ухмыльнулся и пожал плечами.

— Я на объекте…на объекте. Там в ночь бетон льют…

Да, чтоб тебя!

Придется значит самому ехать.

— Саня! Заноси свое добро и собирайся на рынок. Любовь Петровна изволит желать «масла пахучего» И чтоб в лучшем виде. Понял?

В деревню к бабушке и дедушке братья стараются ездить каждую неделю. Вместе или по очереди навещают стариков. Привозят продукты, помогают по хозяйству. Те уже в довольно почтенном возрасте, но еще в силе растить небольшой огород, держать десяток куриц.

Много раз Дан предлагал им переехать к нему в город, в комфортабельную квартиру, и каждый раз слышит лишь один ответ:

— Мы тут пятьдесят с лишним лет прожили, тут и умрем. А вы с Лешкой приедете, не развалитесь.

Вот они и катаются каждую неделю за триста километров, а то и чаще, стариков проведать, да послушать о том, какие они балбесы и бездари.

— Да почему бездари-то?! — однажды возмутился Дан.

— Ну, как же, — удивленно посмотрела на него бабушка, — Годков-то много. Уж седой волос лезет, а обои без жен и детей. Как есть бездари!

Вот такие у дедов понятия.

С год назад Любовь Петровна решила, коли мальчишки такие глупые и сами свою личную жизнь устроить не могу, выходит им надо помочь. И теперь каждую неделю их в гостях у дедов поджидает очередная «невеста»

Любовь Петровна смотрины устраивает, а потом обижается, ибо старания ее никто не ценит.

Ух, балбесы неблагодарные!

Братьям ничего не остается другого, как молча терпеть, и «невест» этих аккуратно отваживать. А все потому, что бабушку они свою безмерно любят и уважают. И не дай бог им, оболтусам, ей вздумать перечить — отхватят от деда, здорового отцовского леща, несмотря на то, что оба вымахали на полторы головы выше самого деда.

День быстро перевалил за послеобеденную половину и, завершив все свои основные дела, Дан, прихватив сумки с гостинцами, отправился в деревню.

На самом деле он любит бывать на своей малой родине.

И неспроста.

Ведь именно там прошло их с братом счастливое детство, а после уже юность, когда ребята приезжали в деревню погостить к дедушке и бабушке на летние каникулы.

В этом старом, но добротном и просторном доме из красного кирпича с большими резными окнами и ставнями, ему всегда рады.

Здесь в небольшой пристроенной кухоньке, всегда пахнет свежей выпечкой и молоком. А сейчас — летом еще малиной и смородиной. Любовь Петровна литрами варит наивкуснейшее варенье а, затем печет тонкие воздушные блинчики и все в окошко поглядывает — внучков на выходные ждет.

Вот и сегодня, едва Дан, припарковав на привычном месте под березкой свою тачку, завернул за ворота, как нос тут же уловил одуряющий аромат бабушкиных свежих булочек.

Желудок сразу болезненно сжался, словно напоминая мужчине, что нормально он ел только вчера, а после заурчал. Рот наполнился слюной и Дан, уже предвкушая бабулины деревенские яства, поспешил в дом, где в окошке его уже выглядывали.

— Данечка! — навстречу внуку вышла Любовь Петровна, наряженная в модный молодежный костюм и расписной платок, — Коля! Данечка приехал!

— Не прошло и три года, — ворчливо отозвался дед и появился, следом за супругой, — Опять по пробкам стоял?

— Да, как всегда, — отмахнулся Дан, крепко пожимая дедову по старчески суховатую мозолистую ладонь, — На работе еще задержали.

— Ах, — всплеснула руками бабушка, — Ты как всегда ведь в делах.

— Ну, дык, Люба, он у нас дельный малый, — хмыкнул в усы дед и подмигнул внуку.

— Дельный, — ворчливо отозвалась пожилая женщина, — А пораньше к родителям выехать не мог? Дань, ты же сам себе начальник!

— Да, — согласно кивнул тот, занося пакеты с продуктами и разуваясь на крылечке, — Начальник обязан подавать пример своим сотрудникам. Если я бездельничать буду, то и в компании моей все тоже прохлаждаться станут. Так можно ко дну пойти и разориться.

— Пф-ф, — высокомерно фырчит Любовь Петровна, — Да, коли, от этого твоего бизнеса жизни свободной нет, то и не нужен он вовсе.

Ох и слышал бы эти речи ее покойный сын Вячеслав, то в гробу бы перевернулся. Он своим потом и кровью зарабатывал старт для сыновей и из кожи вон лез, чтобы в люди их вывести.

Но у бабушки своя правда и доказывать что-то бесполезно.

Дед, конечно, с ней в корне не согласен, но предпочитает тактично помалкивать. Ибо внуки приехали и уехали, а ему с Любой век доживать.

— Ну, что ты стоишь, Коля? — авторитарно шикает на мужа она, — Давай уже баньку топить, да внука кормить! Пошли, Даничек, я твоих любимых чебуречков напекла. Пальчики оближешь!

Желудок мужчины при упоминании чебуреков отозвался согласным, радостным урчанием и дал команду мозгу иди за бабулей и мыть руки.

Что собственно Дан и сделал.

— Прошу за стол, — подозрительно румяная Любовь Петровна подтолкнула внука в спину, а тот и рад шустрее ногами перебирать.

Ведь там, на красиво накрытом столе, его ждет целое блюдо наивкуснейших, горячий, хрустящих и, наверное, очень вредных чебуреков.

Одурманенное гастрономическими фантазиями сознание Дана не сразу сообразило, что за столом помимо чебуреков его поджидает какая-то женщина.

— Ну, здравствуй, Дан, — произнесла эта самая женщина, и он с невероятным удивлением узнал в ней свою бывшую девушку.

— Галя? — обалдевше уставился он на красивую брюнетку за столом, что с милой улыбкой и смешинкой в глазах снисходительно глядела на него.

— Она самая, — кивнула она, оскаливаясь в обворожительной улыбке, — Ну, что же ты как не родной. Проходи. Не ожидал меня тут увидеть?

— Не ожидал, — хрипло выговорил он и покосился на Любовь Петровну.

Странные дела происходят!

Лет десять назад Любовь Петровна эту самую Галю, что сейчас за столом сидит, чуть за косы не оттаскала.

Неужто, бабуля забыла?

Сам-то он не забыл…ничего не забыл…

И поэтому садится рядом с девушкой не было никакого желания.

Но уж если ее бабушка пригласила, значит, придется Галино присутствие потерпеть.

— И совсем ничего не съел, — быстрый взгляд в сторону второй женщины в комнате и такой толстый намек, — Тебе с собой пирожков завернуть, Галя?