Глава 8

Для моего пока что мужа вечер тоже проходил не просто. Он всегда с особенной болью воспринимал неудачи в работе, и после неподписанных контрактов ходил буквально сам не свой.

Но сегодня была не простая неудача, а полнейшее разгромное поражение на глазах у команды, своей пока что официальной жены, инвесторов и главного, как считал Борис, конкурента.

Он вернулся в съемную квартиру чернее тучи. Кажется, даже позабыл, что с ним была косвенная виновница сегодняшнего провала.

– Борис, ты молчал всю дорогу. Скажи хоть слово! В конце концов, мне сейчас тоже непросто! – Марина не могла знать особенности характера своего нового молодого человека, поэтому поступила очень рискованно, когда пошла на разговор.

– Что я тебе должен сказать? Что выгляжу полным идиотом в глазах всех, кто присутствовал на вечере? Или что мы потеряли важнейший для холдинга контракт?

Мужчина быстрым движением откинул в угол комнаты пиджак, расслабил галстук на шее и устало сел на диван в центре просторной гостиной.

В квартире повисла звенящая тишина лишь на несколько секунд.

Оставив обувь в прихожей, Марина подошла к мужчине и присела на край серого дивана.

Кто знает, что творилось в голове молодой девушки в тот момент. Конечно, она хотела поступить как лучше, хотела успокоить человека, к которому рвалось ее сердце, хотела невинных объятий, а не выяснения отношений.

Но всего этого не хотел Борис.

– Почему ты так реагируешь на меня? – чуть не плача, спросила Марина. – Я тоже жду поддержки! Это разочарование и для меня. Я волнуюсь за холдинг, за тебя, за себя, за нас, в конце концов!

– Ты волнуешься, а на моих плечах лежит ответственность!

– То есть для тебя это все имеет значение, а мои чувства – пустое?

– Марина, я так не говорил! – попытался оправдаться мой пока что муж, но девушка была уже на взводе.

– Вот именно, что ты никак не говорил! Я для тебя пустое место, ты думал только о презентации, о своем проекте! Не удосужился представить меня.

– Твое имя назвали со сцены, что ты еще от меня хочешь? – на эмоциях Борис потерял контроль, и вскочил с дивана вслед за своей пассией. – Да, черт возьми, это бизнес! Это важная деловая встреча, от которой зависело очень многое, а не дружеское свидание! Там не принято представлять всем лично свою девушку, не принято обниматься с ней прилюдно, не принято приходить в таких платьях и нести ахинею со сцены!

– Что ты сказал? – на глаза у девушки навернулись слезы, но она не выглядела жертвой в этой ситуации.

Я бы безошибочно определила ненависть в ее взгляде, но совсем не обиду. Она была зла, хотела атаковать, а не сдаваться без боя.

– Тебе не нравится мое платье? Конечно, ведь лучше спустить пару сотен на какую-то тряпку, как сделала твоя жена. Быть искренней и доброй? Зачем! Можно нацепить маску лицемерия, нагло лгать всем в лицо, с натянутой улыбкой, как твоя жена. Только напомню, что от жены ты ушел ко мне как раз потому, что я не похожа на нее. Я думала, что ты любишь меня такой: простой, искренней, открытой. А тебе нужна лишь красивая картинка для инвесторов… Как же ты меня разочаровал.

– Марина! – крикнул мужчина вслед ускользающей из квартиры девушке.

Вскоре они оба бежали по подъезду. Одна убегая, а другой догоняя. И кто знает, чем кончился тот вечер…

Но следующим утром я, окрыленная и воодушевленная, ехала в главный офис холдинга на встречу с его генеральным директором. Моим пока что мужем, то бишь.

Я действительно была позитивно настроена, несмотря на неудачу, на то, что в приемной придется встретиться с Мариной.

– Доброе утро, – максимально нейтрально поприветствовала я девушку. – Борис Григорьевич у себя?

– У него инвестор и Корнев, – буркнула блондинка, даже не поздоровавшись.

– Кирилл? Кирилл Корнев? – я не верила своим ушам. Как полоумная смотрела на закрытую дверь кабинета и часто моргала.

Как Борис впустил его к себе? А главное зачем?

Я была так удивлена, что не заметила, как прошли несколько минут томительного ожидания.

За это время я обошла приемную на три круга, а Марина, кажется, успела набрать на клавиатуре своего смартфона первый том «Войны и мира».

Наконец раздался характерный щелчок, и дверь кабинета медленно открылась, выпуская троих мужчин.

Борис улыбался. Его улыбка всегда была закрытой, сдержанной, он не любил показывать эмоции своим рабочим партнерам.

Однако его глаза буквально светились от счастья, чего невозможно было не заметить.

По инвестору я лишь мазнула небрежным взглядом и быстро переключила все свое внимание на Кирилла, который благородно мне улыбался и демонстрировал все свое мужество в классическом черном костюме.

– Здравствуй, – мужчина первым приблизился ко мне и сдержано поприветствовал.

– Здравствуй. Ты… Вы… Что здесь происходит?

– Борис Григорьевич все расскажет. Извини, я жутко тороплюсь, – странным извиняющимся жестом Кирилл коснулся моей талии через тонкий шелковый костюм, попрощался со всеми присутствующими и покинул приемную.

Инвестор вскоре тоже улыбнулся мне и ушел следом за Кириллом. А я по-прежнему стояла в центре приемной и не понимала ровным счетом ничего.

Борис забрал свое пальто с вешалки, подал мне мой пиджак и кивнул на дверь.

Боковым зрением я успела заметить, что между парочкой пробежала кошка. Они не обменялись и парой фраз, не смотрели друг на друга или кидали презрительные взгляды из-под бровей.

Что-то здесь было не чисто.

– Куда мы идем? – уточнила я, на ходу застегивая пиджак. – Я хотела обсудить вчерашнюю презентацию.

– Обсудим в ресторане, – коротко произнес мужчина. – Не хочу об этом в присутствии Марины.

К моменту, когда мы оказались в ресторане за столиком, вопросов у меня скопилось прилично. У подошедшего официанта я попросила лишь чашку кофе, чтобы побыстрее отделаться от навязчивого сервиса.

– Ты объяснишь хоть что-нибудь? Кирилл, инвестор… Что происходит?

– Я думал, это ты мне расскажешь, почему Корнев уговаривает инвесторов дать шанс нашему проекту, а потом недвусмысленно обнимает тебя за талию.

– Боже, – вторую часть фразы я уже не слушала, потому что фраза «дать шанс» была настоящей усладой для ушей.

Я не могла скрыть не весть откуда взявшейся улыбки. На душе стало так тепло и хорошо, что словами не передать.

Этот совершенно чужой мужчина делал какие-то чудеса для меня и нашего холдинга.

Конечно, я не отбрасывала мыслей о его корыстных помыслах, но уже очень в них сомневалась. Если окажется, что Кирилл делает это от чистого сердца… Я снова поверю в людей, честное слово.

– Инвесторы согласились на участие в застройке? Мы воплотим проект в жизнь?

– Нам лишь дали шанс, – поспешил пояснить Борис. – У нас неделя, чтобы убедить их. Они согласны поприсутствовать на еще одной презентации, где будем только мы с тобой.

– Это же здорово! Если они дали нам второй шанс, значит им понравился проект, мы можем попытаться получить его.

Мысленно я уже представляла, какие именно части нашей работы можно усовершенствовать, чтобы наверняка получить заветную подпись. Но Борис, в отличие от меня, не был так рад.

– Что ты задумала? Дело не чистое.

– Я? По-моему, я пытаюсь получить проект для нашего, подчеркиваю, нашего холдинга!

– Через Корнева? Что у вас с ним? Вы встречаетесь? Зачем ему помогать нам?

– Откуда мне знать? – я искренне рассмеялась в лицо мужчине. – Даже если собирается с этого что-то поиметь – все равно! Проект будет наш.

– Собирается поиметь что-то или кого-то?

Недвусмысленного взгляда в мою сторону хватило, чтобы понять, куда клонит Борис.

Пришлось сбавить оптимизм, чтобы посмотреть в глаза своему пока что мужу с той же степенью недоверия, с какой он сейчас смотрел на меня.

– Кто будет иметь меня, тебя уже не касается, – шепнула я через стол. – Если серьезно, я не знаю, зачем Кирилл поступил так. Знаю только, что инвестор его знакомый. И он не считает нас своими конкурентами.

– Оля, тебе почти сорок! – смеющимся голосом напомнили мне. – Сними лапшу с ушей и хотя бы статьи в интернете почитай. У нас одна сфера интересов, мы беремся за одни и те же проекты, он переманивает наших сотрудников к себе! Если не конкуренты, то кто мы?

На секунду я задумалась.

Неужели Кирилл своими поступками очаровал меня настолько, что я забыла о реальных фактах?

Ведь в прессе о нас действительно писали не иначе, как о конкурентах. Сотрудники зачастую уходили из холдинга напрямую к нему, несколько проектов было упущено именно в пользу Корнева.

Ничего не понимаю…

– Он отказался от участия в трех тендерах, помнишь? И сделал это лишь потому, что я подумала о его корыстных намерениях. Разве так поступают конкуренты?

– Так поступают только полные идиоты, коим не является Корнев! Он что-то задумал, я уверен. Втирается в твое доверие, помогает нам, выставляет себя с лучшей стороны.

– Почему ты считаешь, что он не может делать это из добрых побуждений?

Борис разочарованно улыбнулся и покачал головой. Его буквально смеющийся взгляд заставил меня задуматься о текущем положении дел.

Так ли невинен Кирилл, как я о нем думаю? Может быть, он и впрямь прикармливает меня, чтобы потом зацепить крупным крючком?

– Будь с ним аккуратна. Он сделает тебе больно.

– Пережила нож в спину от тебя, переживу и от него, – саркастично заметила я. – Что насчет Марины? Не хочешь обсудить тот факт, что она завалила нам презентацию?

Я ожидала разной реакции, была готова даже спорить и отстаивать свою позицию касательно поведения этой девушки.

Но Борис неожиданно рассмеялся и согласился со мной.

– Мне следует попросить у всех прощения. И у тебя в первую очередь. Извини за нее. Марина действительно поставила нас под удар, но она не хотела этого. Ей всего двадцать, она впервые была на таком мероприятии. Она просто не знала и хотела как лучше.

Я не нашла, что ответить, потому что Борис сказал за нас двоих.

Он понимал, что была допущена грубейшая ошибка, которая могла стать фатальной. Что тут еще добавить?

– Знаешь, я ведь понимаю, правда понимаю. В двадцать лет я носила отвратительные босоножки на танкетке с колготками под ними, обожала голубую тушь и пиджаки с короткими рукавами, – с приятной ностальгией я вспоминала время своей молодости и начало карьеры. – Мы все пришли в этот бизнес не в люксовых костюмах. Мы совершали ошибки, теряли контракты, попадали в прессу под позорными заголовками. И это, наверное, нормально – так начинать свой путь.

– Только мы совершали эти ошибки в начале пути холдинга, а Марина пришла в крупную фирму, которая таких ошибок не прощает, – будто закончил за меня фразу Борис, когда я запуталась в мыслях.

– Да. Ты понимаешь меня с полуслова. Я могу простить двадцатилетней девушке такое поведение, но инвесторы не простят холдингу подобного.

– Я это знаю, прекрасно знаю. Я злился на Марину, и мы жутко поссорились. Я обидел ее своими словами.

– Смешивать любовь и работу – всегда плохая идея, как показала практика, – философски изрекла я. – Попроси прощения, Борь. С проектом дело решится, а вам еще отношения строить.

– Странный совет от жены.

Я широко улыбнулась и накрыла своей рукой руку мужчины.

– Хочу, чтобы ты был счастлив при любом раскладе.

– Спасибо, Оль. Я тоже очень искренне желаю тебе счастья. Только не с Корневым! – я усмехнулась и по-доброму закатила глаза. – Может, позавтракаем вместе?

Это был странный бранч.

Мы не могли находиться за одним столом и не ощущать напряжения, ведь еще неделю назад завтракали в одном доме как счастливая семья, а сейчас делали это в статусе просто коллег.

Однако и я, и Борис старательно делали вид, что ничего не происходит. Мы обменивались новостями, шаблонными фразами и погоде, компании и всем прочем.

В конце концов мой пока что муж предложил оплатить счет, но свой чек я закрыла сама, любезно попрощалась с мужчиной и поехала работать. За неделю предстояло выполнить очень много задач.

– Настя, не хочешь выпить кофе?

– Сделать Вам кофе, Ольга Владимировна? – моя ассистентка встала со своего места и засуетилась при виде меня.

– Нет, я принесу нам. Пока найди какие-нибудь статьи из желтой прессы про Корнева, пожалуйста.

Девушка растерянно смотрела на меня, но поспешила выполнять поручение, как только я дала отмашку.

Мысли в моей голове путались, и сейчас я хотела услышать мнение незаинтересованной стороны касательно всей этой ситуации.

– Как ты думаешь, он что-то задумал? – спросила я у девушки, после того, как изложила ей всю картину вчерашнего вечера и сегодняшнего утра.

Настя была хоть лицом незаинтересованным, но нейтралитета не придерживалась. По какой-то необъяснимой причине ей симпатизировал Кирилл, и она отказывалась верить в его корыстные намерения.

– Даже если на секунду представить, что он что-то задумал. Что он мог задумать? Вы владеете акциями разных компаний, никакие договоры совместно с ними подписывать не собираетесь. Я не могу представить, как именно он может Вам навредить.

– Не знаю… – я тяжело вздохнула и отставила в сторону пустой картонный стаканчик. – Все это очень странно. Он неожиданно появляется в моей жизни, крутится вокруг, всячески помогает. Тебе часто едва знакомые люди помогают получить многомиллионные контракты?

Настя неуверенно пожала плечами и повернула ко мне экран ноутбука, где была открыта нелицеприятная статья об объекте нашего обсуждения.

– Куда делся компаньон Корнева? Известный бизнесмен отправил своего товарища в нищету… – прочла я. – И что пишут?

– Всякие гадости, – Настя безучастно пролистала статью от начала до конца и нажала на красный крестик. – Якобы сначала у холдинга было два акционера, но о втором давно никто ничего не слышал и есть слухи, что он живет где-то в хрущевке на окраине. Но это же желтая пресса. Вспомните, что в этих газетенках писали о Вас.

– Слухи в желтой прессе с неба не берутся. Значит был инцидент, и Кирилл не так уж чист на руку. Я схожу до него. Поговорю и поблагодарю за помощь.

Во что бы то ни стало я должна узнать о настоящих целях Корнева. Если он что-то задумал, значит будет воплощать план в реальности. Если же он и впрямь просто хороший человек, вряд ли мы станем часто пересекаться.

Я запаслась благородством и отправилась в офис через дорогу в надежде обнаружить там генерального директора холдинга.

– Добрый день. Я могу поговорить с Кириллом Корневым? – у кабинета мужчины я обнаружила девушку лет двадцати.

Она чем-то напоминала мою Настю: одевалась стильно, но практично, держала в руках сразу несколько стопок документов и успевала общаться одновременно по двум телефонам.

– Он сегодня жутко занят. Это срочно?

– Да нет, я свяжусь с ним потом… – я была готова уходить ни с чем, но в этот момент из кабинета вышел Кирилл с каким-то высоким мужчиной, говорящим на французском.

Моих знаний хватило, чтобы понять, что они прощаются.

– Аля, меня полчаса ни для кого нет! Я завтракать. Хотя, – Кирилл бросил беглый взгляд на наручные часы, – уже обедать.

– Хорошо. Я занесу Вам документы. Вас, кстати, девушка хотела видеть, – внимание мужчины было обращено на меня, и я приветливо помахала рукой.

– Если ты занят, я подожду, не срочно.

– Можем обсудить в ресторане или по пути? Просто я жутко голоден, и времени совершенно нет.

– Да, да, конечно.

Я не планировала вести разговоры несколько часов, так что пары минут совместной прогулки до здания через дорогу мне должно было хватить.

– Ты поговорил со своим другом, чтобы нашему проекту дали шанс?

– Есть такое, – мужчина хмыкнул, глядя на меня странным взглядом через зеркальную стену лифта. – Предвосхищая твои вопросы, это было логичное решение для обеих сторон. Вам нужен проект, инвесторам нужны такие исполнители как вы. Презентация была потрясающая, на сегодняшний день никто не сможет предложить что-либо лучше.

– Спасибо, – только и смогла сказать я. – Это правда очень много для нас значит. Я поговорила с Борисом, он адекватно смотрит на сложившуюся ситуацию. Так что в этот раз мы не ударим лицом в грязь и оправдаем оказанное нам доверие.

– Не сомневаюсь.

Дорога до ресторана оказалась короче, чем я думала, и буквально через минуту мы стояли у дверей заведения.

Я надеялась попрощаться и уйти работать, но Кирилл вдруг предложил:

– Не хочешь пообедать вместе?

– Почему нет? Давай.

Зачем я согласилась? Я не знаю.

Вопрос прозвучал между делом, и так же между делом я дала согласие.

Пообедать вместе было бы логично, если бы нам было о чем поговорить. Но я сказала все, что хотела, и сейчас ощущала некоторую неловкость за столом.

– Между Миролюбовым и его девушкой пробежала кошка? Они сегодня общались достаточно напряженно.

– Почему спрашиваешь? – я напряглась. Кирилл ничего не ответил. – Я не лезу в их отношения, но вчерашний вечер наверняка оставил отпечаток.

– Инвесторы были удивлены поступком твоего мужа. Они, конечно, тоже не святые, но жен с любовницами не знакомят.

Я не понимала, к чему этот разговор. Внимательно наблюдала за действиями мужчины и ела свой зеленый салат с кедровыми орешками и соусом из мандаринового сока.

– Один из них даже спросил есть ли у меня на тебя виды и попросил номер телефона.

– Мой? – удивленно спросила я.

– Ну не мой же… Думаю, он подойдет к тебе в выходной на второй презентации.

– Мне сейчас не до дел любовных, – я только отмахнулась. – В отличие от мужа, я предпочитаю сначала разобраться с одними отношениями, а потом прыгать в другие.

Кирилл пожал плечами и вернулся к обеду. Мол, как знаешь.

К чему были эти вопросы? Он пытался пристроить меня в хорошие руки своего товарища? Невероятно странно.

Этот мужчина помогает решать рабочие вопросы, поддерживает в трудные минуты, а сейчас еще и личную жизнь мою будет обустраивать? Нет, тут точно что-то происходит.

– Оль, я хотел сказать кое-что. Думаю, что должен сказать. Но очень боюсь, что ты воспримешь это неправильно.

– Говори как есть, – голос прозвучал ровно, но внутренне я сжалась от страха и предвкушения.

Кирилл занимал мои мысли целиком и полностью. Я не могла разгадать загадку этого человека, вероломно вторгнувшегося в мою жизнь. Он всегда был рядом, делал странные вещи и говорил странные слова.

Я должна была понять, что он задумал. Без ответа на главный вопрос мне не было сна.

– Ты ищешь подвох в моем поведении, пытаешься понять, в чем моя выгода от этого всего, – я округлившимися глазами посмотрела на Кирилла.

Он посмеивался надо мной. Как будто я озвучила свои мысли вслух, он услышал, и они его позабавили.

Однако мужчина улыбался по-доброму, без злого умысла в глазах и язвительной насмешки.

– Я знаю. Это бизнес, и я бы на твоем месте думал так же. Не в моей компетенции убеждать тебя в обратном. Моя совесть чиста, и я это знаю.

– Все виновные так говорят.

– И невиновные тоже, – едко заметил мужчина. – В общем, инвесторам зачем-то понадобилось, чтобы я был на повторной презентации проекта. Больше мне ничего неизвестно. Они просили не говорить вам.

– Тогда почему сказал?

– Сам не знаю, что они задумали. Не хочу оказаться виноватым по итогу. Ты извини, мне пора идти. Правда сегодня очень занят.

– Да, конечно, у меня тоже работа. Хорошего дня, – Кирилл улыбнулся, на ходу оплачивая весь счет своей картой, и кинул мне немногообещающее «пока».

Работы и впрямь хватало. На неделю задачи стояли такие же как на целый месяц.

Обычно я с удовольствием бралась за дело, уходила с головой в работу, но сегодня буквально все валилось из рук.

Я не могла собраться с мыслями. Они все время возвращались то к злополучному вечеру и моему пока что мужу с его новой девушкой, то к Кириллу, появление которого в этой истории оставалось большой загадкой.

Из равновесия меня вывел телефонный звонок, заставивший захлопнуть крышку рабочего ноутбука.

– Оленька, не могу дозвониться до тебя весь день.

– Потому что, Галина Яковлевна, я весь день сбрасываю Ваши звонки, – сказала с напускной радостью. – Простите, у меня очень много работы сейчас. Если что-то срочное, оставьте Насте сообщение.

– Что мне указать? Что я хочу поговорить со своей невесткой о любовнице ее мужа, моего сына соответственно? Оля, приезжай ко мне, нам нужно поговорить.

– Я не могу. Ко мне сегодня приедет подруга, – нагло соврала я.

– Отлично! Я тоже приеду. Давно не сидели девчонками! С меня винцо, – я устало выдохнула, откладывая в сторону телефон.

Напору и актерским данным этой женщины можно только позавидовать.

Галина Яковлевна была дамой далеко не глупой, очень тонко она чувствовала людей и их внутреннее состояние. Так что ее поведение говорило лишь об одном – так просто с разводом своего сына она мириться не собирается.

Но и я не намеревалась сохранить брак только потому что так хочет дорогая свекровь. Мы еще посмотрим кто кого.

– Людка, выручай. Срочно нужно разыграть девичьи посиделки для моей свекрови!

– Отказы не принимаются, да? – я обреченно вздохнула. – Я, между прочим, на массаж собиралась. Но ладно, выручу тебя.

– Ты чудо! Жду к восьми, – я искренне надеялась провести этот вечер с подругой.

Галина Яковлевна не станет докучать вопросами о Борисе в присутствии третьего человека. По крайней мере, я на это надеялась.

Как оказалось, зря.

– Так вот я говорю этой соседке…

– Девчонки, а вот и я! – Люда прервалась буквально на полуслове и застыла с бокалом белого вина в руке, потому что в гостиной, постукивая бутылками в непрозрачном пакете, появилась моя ненаглядная свекровь.

Мы синхронно переглянулись и натянули на лица фальшивые улыбки.

– Здравствуйте, Галина Яковлевна. А мы тут с Людой болтаем.

– Отлично. Я тоже поболтать хочу, – бесцеремонно женщина вручила мне пакет с алкоголем и прошла к дивану на место, где до этого сидела я. – Что новенького? Какие сплетни?

– Галина Яковлевна, время не рабочее, ко мне подруга пришла. Давайте с Вами обо всем завтра поговорим?

Я поймала на себе взгляд Люды, которая буквально просила не рубить с плеча и позволить женщине остаться с нами.

Подруга была куда сердобольнее меня, и умильное личико хитрой свекрови подействовало на нее. Однако я была не из тех, кого проймешь красивыми глазками.

– Оля, ты же уже взрослая девочка. Я считала, что у нас с тобой хорошие отношения. Неужели их испортит тот факт, что мой сын не смог удержать свое хозяйство в штанах? В конце концов, ни ты, ни я в этом не виноваты.

Я тяжело вздохнула и налила себе в бокал вина до краев.

Конечно, у меня не было причин обрывать связь с Галиной Яковлевной или портить отношения лишь из-за развода с ее сыном. Но и оставаться подружками было слишком странно.

Все-таки она мать. Как бы то ни было, она всегда сердцем будет тяготеть к родной крови.

– Так какие новости? Людмила, за третьим не собираетесь?

– Мне бы с двумя управиться, – открестилась подруга. – Знаете, забот хватает. Лёлька вон не рожавшая, у нее спрашивайте.

– А я что? Я вообще развожусь!

– Звучит как тост, – поддержала Галина Яковлевна.

Винцо, принесенное моей дорогой свекровью, оказалось очень кстати. Бутылки на троих, чтобы захмелеть, нам не хватило. А вот третья зашла просто отлично.

Я отпустила ситуацию и была готова простить всех, кто когда-либо сделал мне больно. Кроме Марины. Дружным женским слегка пьяным коллективом мы пришли к мнению, что она та еще стерва.

– Я как в ее глаза наглые посмотрела – сразу все поняла, – убеждала меня Галина Яковлевна. – Есть любовницы, которые тише воды, ниже травы. А эта своего не упустит! Борьку моего настраивать против тебя будет. А если надо, то и против меня!

– Ой, не сдался мне этот Ваш Борька! Пусть себе забирает. Я роскошная состоявшаяся женщина. Да за меня любой пойдет!

– Это ты верно подметила, – Людка разлила третью бутылку по бокалам и начала присматривать, что еще на моей кухне можно выпить.

– Мне Кирилл так и сказал: шикарная, говорит, ты женщина, а муж твой дурак!

– Золотые слова! Кирилл тоже тот еще поганец, а муж твой дурак! У тебя остались его вещи? – Галина Яковлевна повернулась на меня, и я, икая, согласно кивнула. – Собирай! Вывезем их отсюда прямо на квартиру его! Все собирай: подарки, носки, его коллекцию машинок.

В последующие полчаса соседи из дома напротив в окнах второго этажа могли наблюдать, как три не совсем трезвые женщины стаскивают в спортивные сумки и чемоданы все мужские вещи с полок.

Забегая вперед, скажу, что в тех чемоданах по ошибке оказались несколько моих футболок, солнцезащитные очки, крем для рук и свадебное платье, которое туда запихала Галина Яковлевна со словами: «Теперь пусть другая за него в этом платье выходит».

А на следующее утро в ящике с нижним бельем я не досчитаюсь двух комплектов кружевного белья. Но историю их исчезновения моя память не расскажет.

– Носки ему покупала! Футболочки хлопковые, чтобы у него сыпи на шее не было, – приговаривала я, стаскивая вещи с вешалок. – В этой рубашке он собирался лететь зимой в Доминикану. Вот и пусть летит!

Со злостью я разорвала несчастную вещь гардероба пополам и сунула в забитую доверху сумку.

– Козел.

– Урод.

– Скотина, – подытожила мать обвиняемого, присаживаясь на кровать в наш стройный ряд.

Я смотрела на бардак, который поглотил весь второй этаж, и понимала, что все это очень похоже на мою жизнь сейчас.

Дом вверх дном и сумки на пороге, которые вот-вот навсегда увезут отсюда.

На душе стало так паршиво, как будто я снова пережила день признания Бориса.

Вот только сегодня я точно знала, что это последние мои эмоции. После этого я отпущу его и больше никогда не позволю сделать мне больно.

– Девочки, я хочу ему позвонить, – сказала тихо, стирая со щеки одинокую слезу.

– Ты с ума сошла? Бывшим пьяными не звонят. Давай мужу моему позвоним, если хочешь? – предложила Людка.

– Не тронь девочку. Если хочет позвонить, пусть звонит!

Будь я хоть немного трезвее, чем была в тот момент, в глазах своей свекрови я бы наверняка разглядела проблески хитрости. Может быть, даже поняла бы, что все это было ее коварным планом, цель которого – вывернуть наизнанку мои настоящие чувства.

Но в тот момент я была неприлично пьяной женщиной с телефоном в руках и с диким желанием сделать звонок, чтобы услышать знакомый голос на том конце провода.

– Кто это? – сонно раздалось из динамиков.

– Это Оля. Разбудила?

– Два часа ночи. Конечно, нет. Что-то случилось?

– Нет, нет, я просто хотела услышать твой голос. И сказать, что ты очень и очень хороший, Кирилл.

– Ты кому звонишь?! – в этот момент трубку у меня выхватила Галина Яковлевна. – Мужчина, она номером ошиблась! Это мы не Вам звонили, а в доставку суши в Новосибирске. Это Новосибирск?

Что ответил Кирилл я не знала, потому что глупо улыбалась, глядя на ошарашенную Люду.