ГЛАВА 6. РИММА И АРТЁМ

На завтрак Римма обычно съедала небольшую пачку мягкого творога. Сегодня белоснежная субстанция вызвала приступ тошноты. Неужели испорчен? Странно. Она всегда внимательно относится к срокам годности продуктов. Проверила коробочку. С датой все в порядке. Наверное, условия хранения в магазине были несоответствующими, или при доставке с завода мог выйти из строя холодильник. Обидно, если она сляжет с пищевым отравлением именно сегодня. Жаль будет пропустить велопробег и провести свой выходной в компании тазика и доставучих родителей. Папа с мамой вели себя последнее время совсем уж отвратительно. Сломался телевизор, и отец потребовал от дочери купить новый. Причем выбрал модель за астрономическую сумму. Она купила другой, не так сильно подрывающий ее бюджет. Отец визжал на всю квартиру. С мамой иная крайность. Римме стало казаться, что женщина сдвинулась на почве религии. Елена Петровна много рассуждала о Боге и часто осуждала дочку. Планам на деревенский домик, скорее всего, не суждено сбыться. Придется снимать квартиру. Или согласиться на предложение Димки Уварова? Сослуживец оказывал ей знаки внимания, а на днях так вообще предложил жить вместе. Римма отказалась. Зачем обманывать человека, который тебе даже не особо нравится? Дима сказал, что готов подождать. И на велопробег с ней собрался, хотя на велосипед последний раз садился в школьном возрасте. Тошнота не возвращалась, живот не болел, и она перестала беспокоиться о здоровье. Надела костюм, который хорошо утягивал и подтягивал, обулась в тряпочные кеды. Прогноз погоды обещал солнечный, но не жаркий день. Длинные волосы убрала в хвост. Немного подумала над тем, что лучше взять с собой – кепку или шлем. Она нравилась себе в кепке с длинным козырьком, но выбор сделала в пользу безопасности. – Негоже молодой девице так обряжаться, – словно поджидала ее у входной двери Елена Петровна. – Не богоугодное это дело. – Мама, я на велосипеде еду кататься. – А чем юбка в пол плоха? Не стала огрызаться, поспешила на волю. Вернется к вечеру, займется поиском жилья. Дима ждал у метро. Она надеялась, что он не придет. Его восхищенный взгляд не тронул Римму. Если бы только…, – думала с горечью. Если бы только могла выкинуть из головы Артёма Седова. Но, судя по всему, футболист стал ее первой и единственной любовью. Когда они с Уваровым отметились у стола регистрации и направились к линии старта, ей почудился знакомый аромат туалетной воды с древесными нотками. Даже остановилась, принялась высматривать любимого мужчину. Потом одернула себя. Так и будет теперь искать неосознанно его всю жизнь. Любить – прекрасно, но болеть любовью было тяжело. Римма периодически участвовала в любительских велогонках, ни разу не входила в тройку лидеров, но победа не являлась для нее целью. Важно было ощущение скорости и ветра на лице. Потому и сейчас, не в гонке, а обычной прогулке, она влилась в группу тех, кто сразу взял высокий темп. Дима продержался недолго. – Римм, встретимся на финише, – пропыхтел он. Она была благодарна ему за то, что не стал просить ее сбавлять скорость и плестись вместе с ним в компании новичков. Тошнота накрыла внезапно. И голова закружилась так, что Римма потеряла контроль над своим телом. Какие-то мгновения насовсем выпали из памяти. Вот она едет на велосипеде, наслаждается порывами теплого ветра, а теперь ее вдруг держит на руках Артём. Такое возможно? Это по-настоящему? Или всего лишь ее мечты? Она не улавливала, что говорит футболист. Он говорил не с ней, а с кем-то другим. Потом аккуратно положил ее на медицинскую каталку. – Обморок, – констатировала женщина-врач, пристраивая на ее лоб пакет со льдом. А потом эта женщина задала вопрос, который привел Римму в замешательство. – Так ты, может, беременна? Артём никуда не исчез, он все-таки был явью. Сейчас в его руках два шлема, один ее. Она не понимала его взгляда, которого он не отводил от ее лица. Как и лекарша, он ждал от нее ответа. – Я не знаю, – честно сказала Римма. О том, что после ночи, проведенной с Артёмом, она могла забеременеть, не подумала ни разу. Взрослая девушка, а такая глупая. – Ты проверь, первым делом, – посоветовала медичка. – Хорошо, – попробовала встать, избегая пристального взгляда спортсмена. Женщина легонько нажала ей на плечи. – Полежи еще немножко. – Римма! – объявился у машины скорой помощи Уваров. – Я твой велосипед увидел. Мне и сказали, что тебе плохо стало. – Все в порядке, Дим. Просто творожок несвежий утром съела. – А… У меня тоже так бывает, – он осекся, заметил футболиста. – Артём Седов?! Это правда вы? – Вы не ошиблись, – вежливо ответил Артём. – Вам тоже плохо стало? – поглупел в присутствии знаменитости Дмитрий. – Нет. Я девушку подхватил, когда она с велосипеда стала падать. – Римма, тебя спас известнейший футболист! – захлебывался восторгом обычно сдержанный Уваров. – Лучший игрок «Арктики»! Ты знаешь, что он в одиночку способен вытянуть мяч в безнадежном матче? А какие голы забивает! На губах Артёма заиграла улыбка, и Римма залюбовалась им. Он не часто улыбается, такой шанс выпал увидеть чудо чудное. – Теперь и умереть можно. Известный футболист на своих руках носил, – пошутила она и решила, что хватит разлеживаться. Головокружение прошло, только ноги немного дрожали. Не от слабости, а от страха повторения обморока. – Тест на беременность побыстрее сделай, – забрала докторица пакет со льдом. – Если не подтвердится, к терапевту сходи, кровь на гемоглобин сдай. И на велосипед сегодня не садись больше. Вообще полежать лучше, отдохнуть. Переутомилась ты. – Римма, ты беременна? – забыл Дима о Седове и потрясенно уставился на девушку. – А кто отец? – Я отец, – решительно оттеснил Артём своего фаната и помог Римме подняться с каталки. Два велосипеда дожидались своих хозяев на обочине. Кто-то заботливо поднял их с асфальтовой трассы и переставил с пути участников велопробега. Водитель скорой помощи, также узнавший футболиста, подвез Римму и Артёма сначала к велосипедам, а затем и к машине Седова. На крыше черной Тойоты был закреплен внушительный автомобильный бокс. – Ложись, – открыл спортсмен заднюю дверцу. – Я велики пока в бокс уберу. Должны оба поместиться. Римма послушно растянулась на длинном сиденье, обтянутом мягкой кожей. Оказывается, надо было грохнуться в обморок, чтобы очутиться в его машине, – улыбнулась в своих мыслях. Она не слишком верила в беременность, дело все-таки в творожке. Артём разобрался с велосипедами и занял водительское кресло. – Тебе удобно? – обернулся он к ней. – Удобно, – даже если бы это было не так, не призналась бы. Добавила: – Я на Люсиновской улице живу. Ее кумир лишь кивнул и завел машину. Вместе с урчанием мотора салон наполнился звуками музыкальной композиции группы Dorian, той самой, под которую Римма танцевала в клубе для богачей и знаменитостей. Прикрыла глаза. Артём слушал не радиостанцию, альбом Dorian был записан на флешку. Минут через десять Тойота въехала на стоянку крупного четырехэтажного торгового центра. – Здесь должны быть аптека и туалеты. – Артём…, я потом… сама, – никак не предполагала Римма, что он привезет ее в аптеку. – Нет. Мы узнаем все сейчас, – натянул Седов на голову кепку с длинным и широким козырьком. Аптека располагалась почти у входа в здание, и туалеты здесь же на первом этаже. – Я подожду, – облокотился Артём о панельную стену. – Ты можешь вернуться в машину, – только теперь начала волноваться Римма, когда в ее руках оказался экспресс-тест и баночка для сдачи анализов. – Не хочу, чтобы ты опять от меня сбежала, – и не думал уходить Артём. – Иди, – подтолкнул он ее в нужном направлении. Тест не оставил даже положенных по инструкции двух минут ожидания. Яркая жирная малиновая полоска сообщала Матрёшиной о зарождении новой жизни. Римма глазела на эту полоску, и ее рот непроизвольно растягивался в широкой улыбке. У нее будет ребенок от мужчины, которого она обожает. Артём продолжал подпирать стенку, спрятав ладони в карманах спортивных брюк. – Показывай, – раскомандовался он. Римма глубоко вздохнула и раскрыла сжатую в кулак ладонь. Она не знала, какой реакции ожидать. Как может отреагировать парень на известие отцовства, переспав всего лишь единожды с ненужной ему девушкой? Вряд ли обрадуется. Но Артём улыбнулся, уже второй раз за сегодня и так же широко, как пятью минутами ранее улыбалась сама Римма. Он заметно разволновался. Снял кепку, надел обратно. Повел ее не к тому выходу. Не сразу вспомнил, где припарковал свою Тойоту. Римма вела себя под стать ему. Не заметила, что перед ней стеклянная дверка. Не удержи Артём будущую мать, точно врезалась бы. В машине она села на переднее сиденье. С одной стороны, ею владела эйфория. С другой, отчаянье. Любимый спортсмен вряд ли когда-нибудь поверит, что она все это не спланировала, будет теперь презирать ее и считать охотницей за знаменитостями. – Артём, – смотрела она не на него, смотрела в лобовое стекло. – Поверь, я не специально. Мне ничего не нужно от тебя. Ты можешь не беспокоиться. – Вот что, Золушка, – перебил он ее лепет. – Мы сейчас едем к тебе домой. Забираешь самые нужные вещи и переезжаешь ко мне. – К тебе? – не могла поверить Римма в то, что он только что сказал. – Куда? – В деревню. Согласна жить в моем деревенском доме? – спросил так, будто знал, что она мечтает именно о таком доме. Кивнула, не в силах произнести никаких слов вслух. Римма не жила иллюзиями. Такие девчонки, как она, не оказываются в сказке, а если и встречают принцев, то не из высшей лиги. Артём просто очень хороший и не бросает ее с ребенком на произвол судьбы. – Ты подожди здесь, – попросила, когда они подъехали к подъезду многоквартирного дома на Люсиновской. Он вышел из машины вместе с ней. – Я не позволю тебе самой нести тяжелую сумку, – ответил на ее вопросительный взгляд. Пока лифт преодолевал расстояние в семь этажей, Римма храбрилась и уверяла себя, что вполне взрослая для того, чтобы противостоять родителям. Артём ни о чем не спрашивал, и она чувствовала, он разглядывает ее. – Ты привела в дом мужчину? – поджала губы Елена Петровна, заграждая собою проход в комнату дочери. – За что Бог наказал меня греховодницей? – Мама…, – попыталась урезонить Римма родительницу. – Не позволю в доме блудить, – злобно произнесла святая женщина. – Правильно, – неожиданно вмешался Артём. – Мать должна стоять на страже нравственности своей дочери. – А теперь, позвольте, – легко отодвинул он Елену Петровну, – мы пройдем в комнату и соберем вещи Риммы. – Какие вещи? – теперь уже за их спинами всполошилась дама. – Римма переезжает ко мне. Насовсем. Меня, кстати, Артёмом зовут. – Как это насовсем? – появился на пороге отец. – А кто продукты в дом будет приносить? – Вы сами, – подсказал Седов. – При чем тут продукты! – стукнула мужа кулачком в плечо Елена Петровна. – Ты слышал? Наша незамужняя и невенчанная дочь собирается жить с мужчиной! – Венчание не обещаю, но штамп в паспорте мы поставим, – спокойно сказал Артём и затворил дверь. От жгучего стыда Римма хотела бы стать невидимкой. Она молча складывала самое необходимое в дорожную сумку, боясь взглянуть на футболиста. Папа футбол не смотрел, предпочитал новости и полицейские сериалы, потому именитого гостя не признал. – Моя мама связалась с сектантами, – невесело усмехнулся Артём. – Забрала из дома все сбережения и выбрала секту, а не меня с отцом. Став взрослым, я разыскал ее. У нее другая семья, другие дети. Все приверженцы какого-то дикого учения. Мама сделала вид, что не знает, кто я такой. Мой отец опустившийся человек, неизлечимый алкоголик. Как видишь, тебе не стоит смущаться передо мной, Римма.