ГЛАВА 9. ДЕЛА ФУТБОЛЬНЫЕ И НЕ ТОЛЬКО

Лёня гнал джип, нарушал правила дорожного движения, нагло подрезал других автомобилистов и посильнее газовал на предупреждающем желтом. За одним из перекрестков его тормознули люди в соответствующей форме. Узнали звезду футбола, отпустили за автограф. – Полегче, братец, – попенял ему Гошка. – Ты-то пожил, можешь и в ящик сыграть, а у меня еще вся жизнь впереди. Лёня усмехнулся, младший брат уже и в старики его записал. – Позвони Прохору. Пусть ко мне домой приезжает. Только без Таисии. – О-у! У нас намечается мальчишник! – обрадовался Гоша. – Точно, – кивнул Леонид. – Пить будем. – Класс! В кои-то веки крутые футболисты меня в свою тусовку приглашают. Так я не понял, тебе невеста-то понравилась? – попытался возобновить расспросы Георгий после подтверждения от Зиновьева, что тот скоро будет. – Я так очканул, когда ее мамочка заявила, что имена перепутала, будто это я жених. – Не волнуйся, наши предки и тебя вскорости пристроят, – не стал отвечать Лёня брату насколько сильно ему нравится собственная невеста. – Мне еще рано, – фыркнул Гошка. – В самый раз, – обломал парня Леонид. – У многих в двадцать один уже дети рождаются. Не забывай, нашим фамильным предприятиям требуется твердая рука. Мы с тобой свою любовь футболу отдали, и родители позволили, потому что на внуков рассчитывают. Отец, дай Бог, еще много лет в строю продержится, но ему нужен преемник. Так что, тебе точно не позволят долго свободой наслаждаться. Год-два, может, у тебя и есть, а дальше женят, как миленького. – Несправедливо, – отстегнул ремень безопасности Гоша, когда старший Арефьев наконец-то сбросил скорость внедорожника перед въездом в частный поселок. – Да и зачем обязательно самому рулить бизнесом? Парочку толковых управляющих, башковитого юриста, да главбуха зашибенского. – Ты прав, но за всей этой компанией тоже присмотр требуется, а то могут и без капиталов капиталистов оставить, – припарковал Лёня джип, въездные ворота не стал закрывать, скоро на горизонте должна появиться машина Прохора. – Так что кто-то из наших с тобой детей, братец, должен будет заменить отца со временем. Прохор, конечно, не мог позволить лучшему другу наделать глупостей одному, и прибыл уже через полчаса, почти одновременно с автомобильчиком, украшенным яркой рекламой доставки свежих продуктов и готовой еды. Пили в круглой столовой, откуда можно было попасть на летнюю веранду, за круглым столом под фоновые звуки футбольного матча, что крутили на излюбленном Лёней спортивном канале. Он все рассказал брату и другу. О Париже и девчонке, которая самым неожиданным образом прочно заняла место в его сердце, стала магнитом, центром притяжения и сумела даже подвинуть с пьедестала безоговорочную и единственную до встречи с ней страсть к футболу. – Майя ни на кого не похожа, – изливал Арефьев душу, заливая в глотку янтарную жидкость. – Она пыталась сама за себя платить в ресторанах, представляете? И совсем не пыталась вызывать мою ревность специально, не провоцировала, как делали все мои любовницы. – Лёнь, так это же здорово, что именно она станет твоей женой, – резонно заметил Прохор. Он удобно устроился в кресле-качалке, закинул руки за голову и чему-то улыбался. Опять, наверное, о своей синеглазке думает, не пришло в голову Лёне, что друг попросту рад за него. – Братец, я тоже не понимаю, чего ты так взбесился? – не забывал Гоша налегать на еду. Выдержанный коньяк – это прекрасно, но на предстоящей тренировке пощады от тренера ждать не придется. – А как мне не взбеситься! – накрыл Арефьева очередной приступ ярости. – Моей женой станет девочка, которая перед свадьбой умотала в другую страну, чтобы развлечься! И переспала с первым встречным! – Но ведь первым встречным был ты, – пробормотал Гошка. – На моем месте мог быть любой. Любой, понимаете? – Лёнь, вот совсем не факт, – не согласился Прохор. – Не факт, что она приключений в Париже искала. Просто так сложилось, что вы случайно встретились и не смогли пройти мимо друг друга. – Моя будущая жена шлюха, и я люблю ее, – плеснул Лёня в узкую рюмку очередную порцию коньяка. – Ужасно тяжело ненавидеть, когда хочется любить. Позже Прохора забрала Таисия. Приехала за ним на темно-красной Audi, и захмелевший Леонид подумал о том, что Майе тоже надо бы подарить красную машину, не такую темную, как у Таси, а алую, как след от помады, что остался на салфетке. Он то и дело доставал сегодня из кармана штанов эту измазанную губной помадой салфетку, порывался выбросить, потом складывал и убирал обратно в карман, не обращая внимания на понимающие ухмылочки своей группы поддержки сегодняшнего вечера. В котором часу завалился спать? Трудно сказать, вообще не следил за временем. Да и заснул не быстро. Ярость на Майю как-то сама собою перетекла в свирепость на самого себя. Зачем он так больно хватал ее сегодня за руки? Он ведь мог навредить ей, сломать такие хрупкие запястья. Наверняка оставил своими пальцами жуткие синяки на ее белой нежной коже. А вдруг Прохор прав? Вдруг она и взаправду не собиралась ни с кем связываться в Париже? Он же сам к ней подошел познакомиться и прекрасно помнит девичью неопытность, помнит, как Маша-Майя раскрывалась в его умелых руках. Такое не сымитируешь. Впервые за много лет Лёня проигнорировал ранний подъем. Отправил сообщение Кочину, что появится на стадионе к началу тренировки, перезавел будильник на полдень и завалился дальше спать. Холодный душ и крепкий кофе немного привели его в чувство. Надел новый спортивный костюм и, прежде чем убрать в корзину для грязного белья ту одежду, в которой был накануне, вынул из кармана брюк салфетку с отпечатками пламенной помады, сунул бумажку в другой карман, уже тех штанов, что были сейчас на нем. С каких пор стал фетишистом? Растолкал Гошку. – Поднимайся. У тебя полчаса. – Разбуди меня за минуту до выезда, – спрятал брат голову под подушкой. Потом так и поехал – потрепанный, с непричесанными вихрами. Только и успел, что зубы почистить. – Не смей парням из команды растрепать, – предупредил его Лёня. – Чего я, враг себе что ли? – зевал младший Арефьев. – Ты ж меня со свету сживешь и сразу из команды выпрешь. – Вот и не забывай об этом, если приспичит языком почесать, – одобрил Леонид настрой младшенького. По взаимной договоренности, тренировку начинал второй тренер. Арефьев и Кочин обосновались на трибунах. Наблюдали за футболистами и попутно решали свои вопросы. – Лёня, я спонсора неплохого нашел, – поделился хорошими новостями Вадим Сергеевич. – Новый оператор речных круизов. Они готовы помочь нам с заменой подземных коммуникаций. Взамен, помимо баннеров-растяжек во время матчей, попросили «Арктику» поучаствовать в двухдневном вояже. Мол, современная молодежь выбирает корабли той компании. Их пресс-атташе команду и тренерский штаб для каталога пофотографирует. Прежде всего, они тебя, конечно, мечтают сделать лицом каталога для привлечения публики. Тур через десять дней. – Не ко времени как-то. Парни только из отпуска вернулись. И опять развлекаться. Позже бы. – Позже сезон навигации закроется, а нам надо с заменой коммуникаций поспешить до наступления холодов. Да и пиар для «Арктики» отличный. Можно кого-нибудь из знакомых газетчиков позвать. – Репортерам невозможно доверять. На них давят редакторы, и они в борьбе за читателя перевирают самые невинные высказывания, – в принципе сочувствовал Леонид нелегкому труду журналистов, но иметь с ними дела не очень хотел. – Нам все равно придется общаться с прессой постоянно, особенно, если мы собираемся выбиться в премьер-лигу. А к тебе, Леонид, как к главному тренеру, тем более будет пристальное внимание, так что цепляй на лицо свою самую обаятельную улыбку и не дай им себя съесть. Кстати, – сменил тему Кочин. – Ты был прав насчет парнишки, которого нам хотели продать за первую же предложенную цену. Моему человечку удалось залезть в его медицинскую карту. У игрока есть проблемы с коленными суставами, он через пару-тройку месяцев ложится на операцию. Восстанавливаться потом не меньше года будет. Лёня лишь кивнул, он так и подозревал, что дело нечисто. Футболиста пытаются продать, чтоб его лечение оплачивал уже кто-то другой. Неделя выдалась напряженной, выматывающей. У «Арктики» впервые состоялся серьезный выездной турнирный матч, который они провалили. Леонид не стал делать выволочку команде, он был объективен – одним из главных факторов проигрыша стал выбор дешевой гостиницы. Хотели сэкономить, в результате жили в отвратительных условиях. Ночи уже становились холодными, и через подгнившие рамы в комнаты задувал ветер. Готовили в гостинице отвратительно, еду подавали с опозданием и холодной. И, видимо, просроченную, так как некоторые парни стали чувствовать себя неважно. Так же и сыграли – неважно. Атаки проваливались, высокий темп, поддерживаемый во время тренировочного процесса, во время матча упал, передачи оказывались неточными, мяч летел мимо ворот, тогда как соперник только тем и занимался, что пасовал и забивал. В раздевалке парни ожидали разноса, он видел, они еле плелись после поражения с разгромным счетом. – Поражение – это тоже результат. Результат для выводов и платформа для дальнейших побед, – неожиданно для спортсменов подбодрил их Арефьев. – Всем нам наука. Я больше не позволю селить вас в отстойники, а вы должны научиться перестраиваться во время игры так, чтобы не дать сопернику численного преимущества в атаке. Вы не должны мириться с потерей мяча, это вы должны прессинговать противника, а не они вас. Не позволяйте никому деморализовать вас. Следует всегда быть готовым к тому, что соперник будет играть лучше, продемонстрирует новую тактику и выпустит на поле свой лучший состав. Но они все равно должны оказаться не у дел, потому что против них будете играть вы. Лёня знал, рано или поздно его слова и усилия обязательно принесут свои плоды, что и случилось уже на следующем турнирном матче. Его подопечные передавали мяч с такой скоростью, что соперникам никак не удавалось перехватить его. А Артём Седов забил настолько эффектный и красивый гол с большой дистанции, что даже тренер конкурентов за турнирные очки ему зааплодировал. Во втором тайме после стартового свистка с поля удалили Георгия. Младший Арефьев получил красную карточку за удар локтем другого футболиста. Гошка рухнул на скамейку запасных, излучая флюиды злости. – Распустил руки, будь готов к последствиям, – и не думал жалеть Леонид брата. Оставшись в меньшинстве, «Арктика» перешла в глухую оборону, всеми силами пытаясь сохранить преимущество первого тайма. И им это удалось! Еле-еле, но победу они все-таки вымучили. Эта победа была важна и для Лёни, он воочию смог убедиться, что двигается в верном направлении. Оставалось подыскать вратаря. Его голкипер был неплох, но не дотягивал до уровня основного. Послематчевые пенальти так совсем ему не удавались. Лёня в этом вопросе очень надеялся на помощь Зиновьева, а друг и правда кое-что предложил, необычную рокировку, до которой Арефьев сам бы не додумался. Прохор пришел посмотреть на товарищеский матч, который проходил на стадионе «Арктики», молчал всю игру, а потом вдруг выдал. – Лёнь, я, конечно, могу посоветовать тебе парочку вратарей из молодежки, но, на мой взгляд, и в твоей команде есть подходящий кандидат. Он у тебя в защите прозябает, бегает так себе, зато просто одержим в перехвате мяча. За весь матч я ни разу не увидел, чтоб кому-то удалось у него мяч отобрать. Удар у него сильный. Ноги длинные. – Саша Родионов, – сразу стало Леониду понятно, о ком говорит Прохор. – А, знаешь, он ведь начинал вратарем, но в молодежке его в защиту перевели. – А ты переведи обратно, – посоветовал Прохор. – Я с ним сам позанимаюсь. И второго твоего пацана подтяну. Лёня доверился профессиональному чутью прославленного голкипера и предложил Родионову попробовать встать на ворота. Тот согласился, стоило только ему узнать о том, что заниматься с ним станет сам Зиновьев. А в защиту Арефьев поставил перспективного футболиста из резерва. Леонид почти все время свое отдавал футболу, стадиону, команде, отборочным матчам и турнирным результатам. Но… скучал по Майе. Ее милый образ постоянно преследовал его. Где бы он не находился, он думал о ней. Он осознал, что переборщил со своим гневом и пытался как-то загладить вину перед девушкой. Светлана Кирилловна, женщина, которая так не понравилась ему при первом знакомстве, стала его верной союзницей. Она дала Лёне номер телефона Майи и сообщала зятю детали предсвадебной подготовки. «Майя, давай встретимся. Поговорим», – отважился написать он. «Все, что хочешь сказать, можешь передать через мою маму». Лёня обрадовался, она хотя бы ответила. «Мне прислали значок и сертификат Настоящего Парижанина», – попробовал он затронуть нейтральную тему. Прочла, но не ответила. «Майя, у тебя не остались синяки на запястьях? Меня это беспокоит». Вновь проигнорила с ответом. «Майя, прости что назвал тебя шлюхой. Я погорячился». На это сообщение она заблокировала его номер. – Вот же… пигалица! – в сердцах слишком резко откинул Леонид телефон, тот едва не упал с деревянной поверхности рабочего стола. А следом он уже искал службу доставки цветов. Отправил на ее имя целую корзину ирисов. Через час Светлана Кирилловна скинула ему снимок цветочной корзины, поставленной на большую тумбу в гостиной дома Баренцевых. Лёня улыбнулся, теща проследит, чтобы цветы не оказались в мусорном ведре. До речного круиза успел он сделать и еще один подарок своей невесте. Купил для нее Porsche. Алую красавицу. – Подари лучше мне такую тачку, – исследовал кожаный салон Гошка, которого Лёня неосмотрительно взял с собой в автосалон. – Ну зачем твоей Майе Porsch? У нее уже есть Мерседес. – Мерседес ей купили родители, а эту машину куплю я. Ты же и сам вскорости начнешь зарабатывать прилично, сам и купишь себе тачку. – Да мне и не особо пока надо, – никогда не страдал Георгий позерством. – Мой байк меня вполне устраивает. Первой, кого на корабле увидел Лёня, поднявшись по трапу, была Майя.