22

Перед отъездом на работу, обхожу дом. Он в ужасном состоянии. Полностью выгорела спальня, гардеробная погибла вместе с одеждой, требуют восстановления соседние комнаты. Пожарные залили ночью дом от души. Ремонт теперь придётся делать и на первом этаже.

Поручить беспомощной Мире заботы по восстановлению дома — верх глупости.

Лишь бы остальное не спалила. Ярик тоже ненадёжный помощник. И вообще, мне не хочется оставлять их наедине. Самому устранять последствия пожара и потопа некогда. Может, Лера?.. А, нет. Она же гордая. К тому же я выгнал её из дома. Что же делать? Не мать же вызывать!

Домработница должна прийти с минуты на минуту. Вот кто мне поможет. Озадачу секретаря вызвать клининг, а Лидия Петровна проследит за порядком.

Застаю Миру в гостиной. Сидит в плохо запахнутом халатике на диване, листает ленту в телефоне.

— Ты бы оделась, душа моя.

— Хорошо, Писюш, — не отрывая глаз от экрана, отвечает Мира. — Мне бы в нашу съёмную квартиру за вещами съездить.

— Могу довезти тебя до офиса, оттуда возьмёшь такси. У меня времени впритык.

Мира потягивается и зевает. Ворот халата ещё больше распахивается, являя моему взору грудь.

— Ты хочешь, чтобы я ехала в такси в халате и тапочках?

— Почему в халате?.. — Сглатываю и с трудом заставляю себя отвести взгляд.

Иначе утреннее совещание пройдёт без генерального. — ... И в тапочках?

— Так ты меня вчера сразу в спальню потащил. Мои вещи сгорели. А давай я останусь, а ты вечером всё сам перевезёшь?

— Милая, в доме ошивается молодой парень, а ты лежишь сиськами наружу.

Мира вскакивает с дивана и с разбега запрыгивает на меня. От неожиданности чуть не падаю, с трудом удерживаю Миру и мысленно приветствую ненавистную боль в пояснице. Она не любит таких резких движений. Мира же довольно ёрзает на мне и сюсюкает.

— Пися, ну какой же ты молодой? Ты мужчина в самом расцвете лет!

Твою ж маты Как больно-то. Снова сместился позвонок?

— Я говорю про сына, — сбрасываю Миру на диван и, держась за поясницу, ковыляю на кухню. Пытаюсь вспомнить, что Лера говорила про ящик с лекарствами.

Кажется, она упоминала пенал.

Нахожу нужную мне мазь и вздыхаю, глядя на тонометр. Сейчас бы я не отказался померить давление. В ушах гудит, в висках стучит Предложу Мире поиграть в медсестру и под этим соусом дам ей задание научиться давление мерить. Вечером развлечёмся. Довольный своей выдумкой возвращаюсь в гостиную и застаю там домработницу. Румяная как булочка, в свои шестьдесят, она невероятно энергичная дама.

Лидия Петровна приходит к нам больше десяти лет, поэтому Лера доверила ей комплект ключей. Мне вообще не нравится, что жена ведёт себя с домработницей по-приятельски. Сам коммуницирую с ней как с подчинённой. Она в основном обслуживает меня за столом, когда Лера дежурит в своей говнобудке.

— Здравствуйте, Лидия Петровна, — выдавливаю из себя улыбку — У нас неприятности. Пожар ночью случился. Сделать вам сегодня нужно много... —Хватаюсь за голову. — Я даже не знаю с чего начать... Я, конечно, вызову клининг вам в помощь.

— Что с Лерой Константиновной? — Лидия Петровна переводит взгляд с меня на Миру, снова уткнувшуюся в свой телефон.

— С Лерой? А что с Лерой? — я ещё не привык отвечать на этот вопрос, в связи с последними событиями. — Мы разводимся. Вот новая хозяйка дома, — отчего-то мне неловко сейчас за Миру. Она, конечно, в положении, и ночь выдалась тяжёлая но для того, чтобы привести волосы в порядок и потуже запахнуть халат много сил не надо. — Мира Владимировна, познакомьтесь.

— Не утруждайте себя, — цедит сквозь зубы Лидия Петровна, глядя на меня с презрением. — На вас и на эту особу я работать не буду. Срамота какая! —домработница бросает на журнальный стол связку ключей и, развернувшись на невысоких каблуках, выходит. Хлопает входная дверь.

— Андрюш, что это за бабища вообще? — Мира отшвыривает телефон в угол дивана. Её щёки пылают. — Чего она хамит?

Смотрю на возлюбленную. В съёмной квартире она встречала меня либо голой, либо при полном параде. Голос её дрожал, когда она произносила моё имя... Даже «Писюш» звучало величественно в устах коленопреклонённой Миры. А сейчас я даже не могу понять, как вообще позволил малолетней девчонке меня так называть.

— Значит, слушай сюда, девочка! — сунув руки в карманы, прохожусь по комнате.

— Я переведу тебе на карту денег. К вечеру ты должна быть одета с иголочки накрашена и причёсана. На столе меня должен ждать вкусный ужин. Закажешь ты его или приготовишь сама — мне по хрен. И прикупи для ролевых игр халатик медсестры, — приношу с кухни тонометр и бросаю его на колени опешившей Мире.

— Прогугли, как этой штукой пользоваться. Меня заводят подобные манипуляции. Усекла?

— Да, любимый, — и снова на меня смотрят глаза полные слёз.

Ещё недавно они меня умиляли.

— Я позвоню матери и попрошу помочь нам с домом.

— Нет — вскрикивает Мира. — Я со всем справлюсь.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь.

— Ты только скажи, что делать? Нанять прислугу?

— Этим займётся мой секретарь.

— Тогда что? Пинать её и смотреть, чтобы ничего не умыкнула?

— Мыслишь в правильном направлении. В доме достаточно ценных вещей, мне будет неприятно, если что-то пропадёт, — срывается у меня с языка. — И ты понимаешь с кого я спрошу в первую очередь. Имей ввиду. У меня везде стоят камеры.

— Ты не доверяешь мне? — хлопает ресницами Мира.

Вздыхаю. Я ещё сам не разобрался, почему во мне за ночь поубавилось уверенности в правильности выбора.

Мира с видом оскорблённого достоинства вытягивается передо мной в струну.

— Я жду ответа.