29.

Выезжаю с парковки злой как скорпий. В голове одни маты. Звонок адвоката напоминает мне о делах насущных. Твою же маковку! Забыл предупредить его, что Лера не приедет.

— Здравствуйте, Ваган Аршамович!

— Я уже двадцать минут жду вашу супругу. На звонки она не отвечает. У вас есть информация, приедет она или нет?

— От Леры всего можно ожидать. О встрече я вчера сказал ей. Просто не будет. Сами понимаете, женщина обижена. Она и на мои звонки трубку не берёт.

— Развод дело неприятное, — вздыхает собеседник в трубку — Ждать тогда больше не буду. Будем договариваться на другой день.

— Нам бы поскорее развестись с Лерой. Не хочу, чтобы пошли разговоры. Только что обмолвился на переговорах о новой женитьбе, и мне тут же прилетело.

— Так, а как вы хотели? Сами знаете. В бизнесе важна стабильность.

— Поэтому и хочу снова жениться поскорее.

— Сделаю всё, что в моих силах. Я позвоню Валерии Константиновне сам.

— Спасибо. Только вы её называйте Лерой Константиновной. Она так больше любит, — машинально добавляю я.

— Ладно. Хорошего дня.

Снова набираю Леру — не отвечает. Звоню дочери. Не сразу, но она берёт трубку.

— Вика, здравствуй! — Понимаю, что с ней нет смысла сюсюкать. Своими грубыми выходками дочь обозначила свою позицию. Она всегда была на стороне матери.

— Здравствуй.

— Ты не знаешь, где мать? Не могу ей дозвониться.

— Не знаю.

— Вы же вместе вчера уехали.

— И что?

Короткие ответы дочери бесят.

— И то! Она не пришла на встречу с адвокатом.

— Она не назначала её.

— Я ей вчера чётко сказал.

— Командуй своей шлюхой, а маме ты больше не указ, — выплёвывает доченька в ответ целую тираду.

— Что за мужик с ней вчера приезжал?

— Мужики по рюмочным сидят.

— Виктория Андреевна!

— Пап, если ты что-то хочешь вынюхать, то на этой станции кипяточку не попьёшь.

Извини, больше не могу разговаривать.

Ошарашенно смотрю на замолчавший телефон. Мамочкино воспитание! Ладно! Еду к Лере в клинику. Забрав из бардачка шкатулку с кольцами, с ноги захожу в холл.

Администратор с недоумением смотрит на меня.

— Здравствуйте, Андрей Семёнович.

— Лера Константиновна у себя?

— Так выходной у неё сегодня.

Не веря девчонке на слово, напрямую иду в Лерин кабинет и дёргаю ручку.

Барабаню кулаком. Тишина. Приходится убираться восвояси. Без особой надежды еду на квартиру, подаренную вчера с барского плеча жене. Купил поближе к её работе. Там тоже никто не открывает. Чёртова баба!

Звонок зама не добавляет настроения. Он ждёт меня с победой. Толковый мужик хороший спец, на нём много чего держится. Мне показалось, что он тоже не одобрил мой выбор. Надеюсь, это не станет препятствием в нашей работе.

— Андрей! Ну как переговоры? — сходу спрашивает Сан Саныч.

— Филимонов взял бумаги. Сказал подумает, — увиливаю от честного ответа. Язык не поворачивается сказать, что я просрал переговоры.

— Это хорошо, — вздыхает Сан Саныч. — Ты приедешь сегодня?

— А надо?

— Надо, Андрей. Тут какая-то хрень творится. Гаврилов позвонил сказал, что отзывает документы. Тендер уходит к другому исполнителю. И Лощевский не хочет продлевать контракт.

— Сейчас буду.

В конце рабочего дня я готов волосы на голове рвать. Сан Саныч хмуро смотрит на меня.

— Доигрался?

— Ты о чём?

— На хрена ты эту девку вчера на юбилей приволок? Думаешь, никто ничего не понял?

— А что такого? — вскипаю я. — Будто все такие святые! Я между прочем женюсь на Мире.

— Так ты бы сначала тогда развёлся по-человечески! — Сан Саныч вскакивает со стула и пыхтя, ходит по кабинету. — Не делаются так дела. Понимаешь?

— Да я сам не хотел спешить, — закрываю горящее лицо руками. Холод ладоней не приносит облегчения.

— Питер — город маленький. Тут молва быстро разносится.

— Бизнес тут при чём? — цежу сквозь зубы. — Это сугубо моё личное дело.

— Так и не тряс бы своим грязным бельём у всех на глазах!

— Ничего я не тряс!

Сан Саныч хватает бутылку воды со стола и выпивает одним махом половину.

Шмякает её об стол.

— Помяни моё слово. Это только цветочки. Ладно. Я домой. Неделя до отпуска.

Просто чудесное начало!

— Начало чего?

— Начало конца!

— Да что ты причитаешь как баба?

— Всё, Андрей! До завтра, — Сан Саныч выходит, хлопнув дверью.

Он единственный человек, кто вправе так разговаривать со мной. Бизнес я поднял во многом благодаря его стараниям. Ослабляю галстук и расстёгиваю пуговицу на рубашке. Боль за грудиной ни разу не радует. Звоню Мире.

— Привет, солнце моё.

— Приве-ет — тянет она. Хоть кто-то сегодня рад слышать меня.

— Еду домой. Ужин сварганила?

— Даа…

— Что-то я хреново себя чувствую.

— И не заедешь за моими вещами? — тут же меняется в голосе Мира.

— Нет. Ты купила себе что-нибудь?

— Конечно, купила. Спасибо Ярику. Отвёз меня в город.

— Таки заехала бы за вещами!

— Я думала ты привезёшь.

— Ладно! Жди меня, — мне неприятно думать, что сын весь день тёрся возле Миры.

Мчу домой, как назло, попадаясь каждому гаишнику. Трижды тормозят! Влетаю во двор в полном раздрае. Боль усиливается.

На пороге Мира вешается мне на шею.

— Слушай, малыш. Мне реально нехорошо, — вскользь целую малышку. — Я пойду лягу, а ты вызови врача.

— Поняла, — кивает она.

Добираюсь до комнаты, где провели ночь и, скинув пиджак, валюсь на кровать.

Даже дышать больно. Не хватало с очередным инфарктом в больницу загреметь.

Миры долго нет. Уже хочу ей звонить, но тут распахивается дверь. Мира стоит на пороге в коротком халатике медсестры и в белых чулках.

— Кто тут врача вызывал?