31

Мира, виляя задницей, едва прикрытой белым халатом, подходит к кровати и садится мне на лицо. Мне и так тяжело дышать, а она мне рот своей *андой закрыла. Отталкиваю девчонку от себя. Хватаю воздух ртом, в поисках телефона, шлёпаю ладонями по покрывалу.

— Ну что опять не так? — насупливается Мира. — Ты же сам попросил к вечеру халатом медсестры обзавестись... А, точно, ты же давление любишь мерить. Я эту штуку внизу забыла. Хочешь принесу. Только не пыхти как паровоз.

Дышу поверхностно, боль за грудиной нарастает.

— Ты совсем дура? Мне врач нужен.

— Врач? Писюш!

— Скорую! —Наконец нахожу телефон и, разблокировав, кидаю его Мире. Она трясущимися руками хватает мобильник, и тычет наманикюренными пальцами в экран. Вызывает скорую и испуганно смотрит на меня.

— Может, таблетку какую дать?

— звони Лере! Скажи ей... — холодный липкий пот проступает на лбу.

Мира листает контакты.

— Нет у тебя тут никакой Леры.

— Она... Как жена... Записана.

— Ну-ну, — Мира наконец находит нужный номер и, тряхнув копной волос, подносит телефон к уху. — Загуляла твоя жена, похоже.

Слушаю гудки и беспристрастное «Абонент сейчас не может ответить на ваш звонок».

— Ещё звони! — Меня охватывает паника. Пока приедут врачи, я сто раз уже умру.

Пера! Лерочка! Возьми трубку! — Мне страшно до тошноты. — Паспорт мой... В пиджаке.

— Зачем паспорт? — хлопает ресницами Мира, роняя слёзы. — Писюш, ты ведь не умрёшь?

Закрываю глаза. От её беспомощности и беспросветной глупости меня мутит ещё больше. Минуты кажутся вечностью. Дальше всё как в тумане. В комнату вваливается бригада врачей. Их голоса слышу, как через вату. С меня стягивают рубашку, и вскоре холодная игла впивается мне в плечо. Меня грузят на носилки и тащут к карете скорой помощи. Мира едет вместе со мной, задумчиво разглядывая меня.

Мне тоже есть над чем задуматься, но сейчас главное выжить. На смену панике пришло осознание, что моя размеренная жизнь больше никогда не будет прежней.

В голову закрадывается трусливая мысль, а нельзя ли всё это отмотать назад. Если бы не беременность Миры, всё не завертелось бы так внезапно. Натворил дел сгоряча. Омолодиться решил.

И обиднее всего, что Лера меня отправила в полный игнор. Не взяла трубку даже сейчас, когда мне так плохо. Жена всегда чувствовала на расстоянии, когда мне становилось хреново. Сама звонила мне, если я в этот момент был не дома.

Неужели между нами оборвалась эта тонкая ниточка?

В больнице Мира словно стыдится меня. Смущается вопросов врачей, старается держаться подальше от каталки, на которой я лежу беспомощный и разбитый. А любит ли она меня или это были только слова? Пройдя все круги ада в приёмном отделении, я оказываюсь в реанимационной палате. Миру ко мне не пускают, и я даже вздыхаю с облегчением.

Тяготит лишь то, что она сейчас вернётся в мой дом. Какого лешего я вчера привёз еб к себе? Так разозлился на жену? И что дальше? Пожарные к нам приезжали теперь скорая, а завтра кто предет? Полиция? Бог троицу любит.

Мысленно возвращаюсь к Лере. Идиот! Будто наваждение меня вчера накрыло.

Может и хорошо, что она не встретилась пока с моим адвокатом. Что если повиниться перед женой? Поймёт ли, простит? А что делать с ребёнком? Всё больше понимаю, что не нужен он мне. Может, не поздно отправить Миру на аборт?

Какие дети в моём возрасте?

Да и Мира ещё не созрела для материнства. Сейчас все её восторги по поводу беременности мне кажутся наигранными. Насколько гармонична Мира была в образе любовницы, настолько малышка провальна в роли жены.

В коридоре слышатся шаги и невозмутимый голос Леры. Она разговаривает с мужчиной. С врачом, наверное. Напрягаю слух, но всё равно не разбираю слов. Да это и не важно. Почувствовала. Нашла. Пришла.