51

— Я согласна, — смотрю на Сергея во все глаза. — Но ведь я ещё не разведена.

Андрей не хочет.

— захочет, — Сергей привлекает меня к себе. — И больше ни слова о нём.

— Что ты хочешь сделать?

— Господи, Лера! Поцеловать тебя хочу.

Сергей накрывает мои губы поцелуем, и я впервые узнаю его вкус. Голова кружится, словно впервые целуюсь, но я знаю, что не упаду. Этот мужчина держит меня крепко. Под его ласковым взглядом таю в его руках.

Сергей отрывается от губ, покрывает поцелуями мою шею.

— Лерка-а, я не доживу до вечера, — стонет он, пробираясь рукой под мою футболку. — Какая же ты ладная девочка.

— Серёж, ты что затеял-то? Ой, — кровь приливает к щекам, когда Сергей добирается до моей груди.

Сергей убирает руку и прижимается ко мне бёдрами.

— Я затеял нагнать упущенное. Ходить тебе завтра будет сложновато, всё остальное тебе должно понравиться. Сколько, согласно правилам приличия, нам ещё нужно посидеть за столом?

— Про гармошку тебя никто за язык не тянул. Так что с тебя, как минимум, короткая программа:

— Понял.

— А Вика?

— Это теперь забота Алекса.

— Ярик?

— Погостит пока здесь. Потом отправим домой на поезде... Лера, всё в этой жизни решаемо. Просто научись расслабляться и доверяться своему мужчине.

Мы выходим во двор и сразу попадаем под прицел нескольких пар глаз.

— Сергей Александрович сделал мне предложение, — показываю руку с кольцом на пальце. Не долго же он пустовал. Улыбаюсь своим мыслям.

— АЙ, красава! — восклицает отец. — За это стоит выпить. Зятёк, давай за стол.

Сергей выпивает, нервно постукивая носком ботинка под столом. Кладу ему руку на колено, чтобы немного успокоить.

— Давайте споём, пап. Раз у нас в семье появился второй гармонист, вместе и сыграете?

— Серёж, тебе гармонь или аккордеон? — отец дотягивается до своего инструмента.

— Лучше аккордеон.

— Я принесу, — подрываюсь с места. Не то, чтобы меня радует перспектива ходить

следующий день в раскорячку, но я думаю Сергей сгущает краски, и мне тоже хочется поскорее остаться с ним наедине.

— Мудрый, — окликает мой отец Ярика. — поставь два стула сюда. Сейчас мы вам такой концерт закатим.

Сергей, получив инструмент тут же растягивает его меха и пробегается по клавишам.

— Годный аккордеон.

— А то, — подмигивает ему отец. — На правах гостя, первая песня с тебя.

— Ну я с весёлой зайду. Только чур подпевайте и танцуйте.

Сергей запевает, глядя на меня.

Пчёлочка златая, ну что же ты жужжишь?

Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь?

Папа подхватывает мелодию, и они с Сергеем играют на пару. Отец играл часто эту песню в моём детстве, и я словно переношусь в него. Хватаю Вику с мамой за руки и вытаскиваю их танцевать. Сергей, притопывая, поёт.

Около летаешь, а прочь не летишь,

Около летаешь, а прочь не летишь-летишь

Жаль, жаль, жалко мне, а прочь не летишь,

Али верно любишь Лерочку мою?

Жаль, жаль, жалко мне, Лерушку мою.

Смущаюсь, как красна девица, но до чего же приятно, когда про тебя поют. Потом отец с Сергеем вместе спели про «казака с осетром», «любо братцы» и хит всех времён и народов: «ойся, ты ойся». Потом Сергей что-то шепнул отцу и тот с пониманием кивнул будущему зятю. Они отложили инструменты, выпили на посошок.

— Едем, душа моя, — притянул меня к себе за талию Сергей. — Похищаю я тебя из отчего дома.