Глава 18

— Олег…

До конца произнести ответ он не дает, вновь перехватывает мои губы, словно оторваться не может.

Я позволяю себе погладить его затылок. Так странно, неторопливыми шагами изучать мужчину и каждый раз обнаруживать, что увязаешь в новых эмоциях все больше и больше.

Рядом раздается мелодия мобильного. Не моего.

— Прости. Минуту. Алло! — дотягивается Олег до телефона. — Да. Все верно. Отлично!

Прячет телефон, радостный.

Берет меня за руку. Смотрит мне за спину.

— Здравствуйте! Я так и понял, что мне к вам, — доносится сзади незнакомый голос.

Я оборачиваюсь… Вау! Едва сдерживаю вздох восхищения.

— Благодарю, — добродушно роняет Олег, принимая из рук невысокого парнишки чудесный букет из цветных гипсофил. Нежно-голубые, розовые, фиолетовые и фисташкового оттенка крохотные цветочки. Моя внутренняя собственница взрывается неудержимым криком: мое-мое-мое!!!

Чувствуя себя восемнадцатилетней студенткой, я с замиранием сердца наблюдаю, как Олег протягивает парнишке благодарность в ладони, а у самой аж руки зудят прикоснуться к хрупкой роскоши. Эти цветы прекрасны! Самые нежные, восхитительные, невесомые, как неуловимые облака! Они настолько великолепны, что я искренне удивляюсь, как это розу называют царицей цветов!

Курьер желает нам приятного вечера, а Олег протягивает сюрприз, поясняя:

— Таскаться с букетом всю прогулку неудобно, а так…

— Скорее отдавай его мне.

Я радуюсь как ребенок, сил нет, так чудесно!

Казалось бы, мелочь, но как вдохновляет!

Мы гуляем еще немного, после чего оба начинаем чувствовать голод.

— Может, все-таки немного банальностей? — предлагает Олег. — Зайдем куда-нибудь перекусим.

— Ладно, сдаюсь, я тоже проголодалась.

В ресторане мне приносят вазу. Букет мирно стоит на полу.

— В субботу я еду к сестре, — в ожидании заказа произносит Олег. — Вернусь, скорее всего, поздно. Мы можем увидеться в воскресенье. Если ты свободна.

— Посмотрим, — уклоняюсь я от прямого ответа. У меня тоже дел много. Не уверена, что смогу увидеться в ближайшие дни.

— Я завтра уже выхожу в офис. Работы много, но на выходные мы можем планировать заранее. Если тебя устроит.

Протягиваю руку и накрываю его пальцы.

— Я подумаю.

Ему мой ответ не нравится, это очевидно, он рассчитывал на другую реакцию, но мужчина быстро берет себя в руки.

— Спрашивай, — подбадриваю его. — Только не слишком личное.

Улыбаясь, я мягко, но решительно расставляю границы.

— Как Юля отнеслась к разводу родителей?

Я опускаю взгляд. Пожалуй, из всех возможных тем он играючи выбрал самую для меня тяжелую. «Не личную»…

Подушечка моего указательного пальца скользит по поверхности стола, вырисовывая невидимые узоры.

— Сложно. Юля уехала к бабушке до конца каникул. Сейчас у нее очень большая обида на отца. Она не хочет с ним разговаривать и общаться. На звонки отвечает раз через раз. А я… Не вижу необходимости настаивать. Говорить о нем плохо я не должна, а хорошее и не хочется. Ну и сталкиваться пока неприятно. Я планирую снять квартиру на ближайшее время. Чтобы он не давил на дочь.

— Вы еще живете вместе? — недовольно уточняет Олег.

— Да. Я не стала громко хлопать дверью. Но теперь уже очевидно, что муж сам никуда не уедет, а значит, морально все это будет давить на нас с дочерью. Пара дней на свежем воздухе были хороши. Вдали от дома. Так что… Я уже написала в агентство недвижимости с просьбой подыскать квартиру в районе Юлиной школы, чтобы дочке было быстро и удобно добираться.

— Ты хорошая мама. У тебя есть еще какие-то сложности? Определение места жительства ребенка? Раздел имущества? Нужна помощь?

Так странно делиться всем этим. Особенно когда еще две недели назад свою семью я считала полноценной.

— Нет, у меня все хорошо, — пожимаю плечами. — Абсолютно.

Немного меняю позу…

— Давай договоримся, — он не позволяет отнять руку, переплетает наши пальцы, — я не буду настаивать, но если тебе понадобятся помощь или совет, приди с этим ко мне. Я помогу. Если не смогу сам, найду того, кто поможет.

Его взгляд затягивает, он бездонный, и в нем столько обещания… С ума сойти.

— Спасибо, Олег.

— Я ничего не сделал. Что на завтра планируем? — роняет он вскользь.

— Пока не задумывалась.

— Можешь подарить его мне? Наше «завтра»?

Острота становится проникающей. Колет сердце, душу. Меня тянет к мужчине.

— Весь день? — уточняю я, пытаясь выиграть время на осознание.

— Именно.

— Я подумаю.

Олег улыбается одними глазами. Неосторожно касаюсь взглядом его губ… Вздрагиваю. И я уже согласна.

Боже. Я точно после нашего «завтра» продолжу относиться к происходящему как к ничего не значащей интрижке?

Олег поднимается, и я совсем не ожидаю, что он наклонится ко мне. Очень близко. Ожидаю новый поцелуй, но вместо этого ощущаю, как Олег ведет кончиком носа по спинке моего, глаза его закрыты. Эта неторопливая ласка настолько пронзительная… Я замираю, тоже прикрывая глаза.

Эмоций слишком много. Я стараюсь не показать их, потому что привыкла держать лицо. Всегда.

Я умею подавать себя, научилась правильно разговаривать и вести беседу. Это ценный навык в моей работе, и обзавестись им оказалось не слишком просто.

Я знаю, как выгляжу со стороны, как вызвать симпатию, как — раздражение или недоумение.

Я. Знаю.

На это ушло много лет, зато я теперь хорошо себя понимаю. Но конкретно сейчас я растеряна. Жутко. Потому что что-то идет не так. Потому что Олегу удалось проникнуть в укромный уголок души. Как? Неясно.

— Хочешь еще посидеть, или поедем?

— Поедем, — киваю уверенно.

— Хорошо. Я попрошу счет, — и когда мы оказываемся на улице, уточняет: — Надо бы с машинами разобраться. Тебе комфортнее будет на своей поехать?

— Да, я… сама.

Олег прижимает меня к себе, роняя пронзительную фразу:

— Надеюсь, когда-нибудь тебе захочется мне довериться, и ты позволишь иногда решать за тебя.

Мы не обсуждаем направление движения, не озвучиваем цель, но все это нависает. Понимание того, что мы едем к Олегу, одновременно сковывает и распаляет.

Жилье у него премиум-класса, подземная парковка, на которой каким-то чудом и мне нашлось местечко, в общем, все удобства.

— Добро пожаловать в мой мир, — гостеприимно приглашает хозяин.

Букет я забрала с собой, чтобы он ночью стоял в воде.

Правда, вазы у Олега не оказалось, пришлось заменить большим стеклянным стаканом.

Квартира просторная, коридор огромный. Чисто. Приятно.

— Дизайнер над обстановкой поработал?

— Есть такое.

— Красиво, — хвалю я жилище Олега. — Не одиноко тебе одному здесь?

Мы проходим в гостиную, здесь все строгое, темно-серое, а жалюзи светлые. Комната кажется насыщенной энергетикой своего хозяина.

— Комфортно. Просторно. И одиночество я люблю. Но если ты не против занять часть моего мира, так и быть, я подумаю, — ухмыляется.

Губы Олега тянутся в улыбке, когда я безобидно отбиваю:

— Смотря какой он, твой мир.

ОЛЕГ

Не могу на нее наглядеться. Размышляю и не припоминаю, когда это женщина настолько меня интересовала.

Околдовала. Заворожила. Пленила меня!

Она просит вазу, я лишь кривлю губы. Ну какая у меня здесь ваза!

Отделываюсь легким испугом, вытаскивая огромный стакан. Оля сама наливает воды, ставит букет.

Ведет себя раскованно. Естественно, спокойно. Не пугается. Ни грамма жеманности, никаких уловок: она свободно общается и даже — о чудо! — прижимается ко мне, задирая голову.

Она очаровательна! Не позволяет узнать ее лучше, вроде бы и не прячется, но и не раскрывается полностью: держит на расстоянии вытянутой руки. Вроде и близко, а вроде и нет.

Гоню от себя прочь дурные мысли. Откуда у меня такая дикая уверенность, что как только Оля выйдет за пределы моей квартиры, наша заинтересованность друг в друге померкнет.

Предлагаю чай, кофе, использую доступные мне варианты, чтобы она расслабилась, но нет.

Я до сих пор ломаю голову, чем бы ее удивить, и вдруг приходит парадоксальное решение:

— Хочешь молочный коктейль? Я в этом профи!

Играю бровями.

— Оу! Звучит заманчиво, — в глазах ее разгорается интерес, а я уже тянусь к посуде. Оля с любопытством выглядывает из-за моего плеча. — А с чем?

— Могу предложить клубнику. Вишню. Классика без добавок… ммм, — что же еще? Ну?! Так мало?!

— Клубнику! — с воодушевлением соглашается Оля.

Я выдыхаю.

Раскладываю на столешнице инструменты и, хитро поглядывая на гостью, показательно закатываю рукава. Вот надо же такому случиться, а?!

Первый же блин комом! То ли у меня руки стали расти, откуда у нормальных людей ноги, то ли что, но как только я начинаю взбивать молоко, оно тут же брызгает мне на рубашку! Чеееерррт!!

— У вас, у профи, особенные взаимоотношения с молоком, верно? — издевается Оля.

— Это я чтобы тебя впечатлить! Так не каждый сумеет! — выкручиваюсь как могу. Осел!

— Давай-ка я тебе помогу, — смеется гостья, — а ты пока сменишь рубашку.

В итоге я натягиваю футболку и джинсы.

Да, джинсы — превосходный вариант. Плотная ткань сейчас должна выручить. А свободные домашние брюки мигом сдадут меня с потрохами!

— Ты уже закончила… — аккуратно проговариваю я Оле на ухо, приближаясь. Укладываю ладони по обе стороны от ее бедер. Теперь не сбежит.

— Почти! — довольно заключает Оля. Наливает мне в стакан розовое месиво.

— А можно я не буду? — скалясь, интересуюсь.

— А чего так?

Оля разворачивается в моих руках. Смотрит с задором.

— С детства молоко не перевариваю!

— Ну, тогда мне больше достанется.

Отпивает с таким наслаждением, что я тяжело сглатываю.

— Да. Но я тут подумал… А вдруг… — голодно смотрю на ее рот.

— Что… вдруг? — непонимающе уточняет она.

— А вдруг все-таки вкусно?

Наклоняюсь в желании поймать ее губы, впиваюсь, как жаждущий странник. Она мой оазис…

Поцелуй сжигает во мне все дотла, но мне мало. И теперь мне всегда будет мало. Наступаю неосознанно, прижимая ее к себе, тихий стон воспламеняет меня сильнее, вокруг перестает существовать время, только ее учащенное сердцебиение под моей ладонью. Мгновение… Кожей я ощущаю нелепый мороз. Жгучий холод, неожиданно распространяющийся по плечу и груди. Оля вскрикивает. Что за черт?!

Отрываюсь от нее, тихо ругнувшись. Коктейль! Он был в ее руке! Теперь половина содержимого окрасила нас в разовый цвет.

— Я сожалею, — вырывается у меня. Почти печально. — Очень. Где-то глубоко в душе.

Убираю стакан, отталкиваю в сторону, несдержанно наклоняюсь и слизываю остатки клубничного напитка с ее одежды. Сожрать ее готов всю!

Дальше происходит что-то невообразимое. Взрываются время и пространство. Женские ладони гладят меня. Ласкают. Я хочу большего. Большего...

Черт. Ниже. Еще. Ну, пожалуйста…

Не сдерживая себя, вновь впиваюсь в мягкие губы, подхватываю Олю на руки, несу в спальню. Она улыбается! Мы перепачканные и довольные. Острое предвкушение согревает что-то внутри меня, продрогшее напрочь!

Стягиваю с нее одежду невообразимо медленно, и да, я сдерживаюсь, как могу, из последних сил, чтобы не показаться ей неотесанным неандертальцем.

Неприятная мысль царапает как кошка: Оля все еще живет с мужем. Но я буду не я, если не положу этому конец. И очень скоро!

— Олег… — шепчет она, оставаясь полуобнаженной, а меня пробирает до трясучки!

Ее запах сводит с ума, податливость разгоняет кровь, взгляд с поволокой… Да это просто бездна! Глубина, в которой хочется захлебнуться!

Оля выгибается мне навстречу.

Ее ладони ласкают мои плечи, спускаются по груди на живот. Пальчики болезненно-медленно расстегивают пуговицу, тянут вниз молнию. Уууу… Я сейчас завою волком и рычать начну.

И я уже не готов ее отпустить. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.

***

— Олег. Моя жена встала в позу. Переехала. Общаться со мной она собирается только через адвоката.

На подъезде к офису я увидел машину Извольского. Мы уже несколько дней на связи. Юрий рвет и мечет. Раздражен он чрезвычайно.

Хотя в машине он был не один. Рядом брюнетка. Однозначно, не жена, которая его «избегает». Хорошо мужик устроился. Я молча выслушиваю, стараясь не улыбаться как идиот. С Олей я тоже на связи каждый день. Она сообщила Юле, что нашла квартиру, и заберет дочь сама. Временно они поживут отдельно, потому что муж, как Оля сообщила сегодня, начал вести себя грубо.

Делиться подробностями она не хочет ни в какую. Но я… еду к ней сегодня вечером. И там нас ждет серьезный разговор. Ей придется мне все рассказать. И я сам буду решать, как лучше действовать, исходя из ее интересов.

Передо мной на стол ложится стопка документов, приходится переключить внимание.

— Я оформил несколько крупных займов, — сообщает Юрий. — Переоформил часть активов на фирме. Кое-что ушло в недвижку, и еще несколько вариантов хотел бы обсудить.

— Займы — отличный распространенный ход, когда подкопаться не к чему, делить придется и долги. К недвижке всегда много вопросов, каждый случай индивидуален, предупреждаю сразу.

Пробегаюсь глазами по документам.

— Мне самое главное — квартира. Дачу жена ненавидит. Отдаст ее мне и не расстроится. А вот квартира… За нее супруга будет бороться.

— Да, и весьма успешно. Я знаком с ее адвокатом, мы недавно говорили по телефону.

— О, она уже и адвоката нашла. Олег, у меня большая просьба, — морщится Юрий. — Я разводиться вообще не хочу.

— Серьезно?

Брови мои взлетают вверх.

— Моя жена такая, каких больше нет. И мне бы не хотелось идти на крайние меры. Но она может встать в позу, а через какое-то время все уладится. Поэтому…

— Вы ждете конкретных предложений?

— Да. Позвоните ей от моего имени и предложите мирные переговоры. Сейчас. А еще… ну… допустим, некую сумму денег за встречу в неформальной обстановке. Или что-то, что она сама попросит.

Взглядом указывает на телефон. Меня обескураживает такой поворот, хотя я много чего повидал уже.

Откладывать не стоит, надо прояснить эти моменты сразу. Пока его супруга еще и меня не послала в пешее эротическое к своей Мироновой.

Согласно киваю и набираю номер с рабочего телефона.

Гудки доносятся долго, и в тот момент, когда я решаю, что Извольская не ответит, раздается короткое и усталое:

— Алло.

— Алло. Добрый день. Ольга, это адвокат вашего мужа — Олег Комиссаров. Я звоню от им…

— Олег?!

От звенящего удивления в знакомом голосе я запинаюсь и отрываю трубку от уха, тупо смотрю на нее. Нервно сглатываю, когда весь смак ситуации обрушивается.

Это же моя Оля!

Ползу потрясенным взглядом по лицу выжидающего Юрия. Ольга Извольская.

Быть такого не может…

Твою мать…