Глава 20

Как же я мог все это проморгать?! Казалось бы, вот оно, вот!!! На поверхности! Но нет!

— Контакты! Срочно! — рявкаю я, сам от себя не ожидая. — Дай, пожалуйста.

Ужасно плохое предчувствие теснится в груди. Кроме страховой, мне необходимо срочно перезвонить Оле.

Разрывает. Хочется смахнуть к черту все со стола!

— Алло, — грохочет в трубке голос страхового агента.

— Добрый день. Комиссаров Олег, — начинаю деловито, уже и сам все понимая. — Вы звонили мне недавно по поводу страхового случая.

— Да-да, здравствуйте, — мужчина представляется и продолжает. — Я обязан уведомить вас, что в полученных мной документах допущена ошибка. Она несущественная. Можем отложить рассмотрение, пока вы не сориентируетесь и не пришлете исправленные данные, таковы правила, или же продолжить, если вы оперативно замените на исправленные.

— О какой ошибке идет речь? — уточняю я, с присвистом выдыхая.

— Несоответствие номера транспортного средства и паспортных данных владельца. Как я понимаю, неправильно указана фамилия второго участника аварии, но мне необходимы корректные документы, сами понимаете…

Я помню, какая фамилия там указана. И это катастрофа.

— Все ясно. Я понимаю вас. Разберусь и перезвоню вам. Пока приостанавливаем.

— Прекрасно. Думаю, нескольких дней вполне достаточно, чтобы внести изменения.

— Более чем.

Поджимая губы, отключаюсь и…

Опускаю веки.

Они неправильно указали ее фамилию в протоколе. Я и думать уже забыл. Если бы не сегодняшнее происшествие…

Как?! Как оно могло вот так все произойти?!

Настолько нелепо, глупо, по случаю! И в то же время с отвратительными последствиями!!!

Набираю номер Оли и поднимаюсь: сидеть сейчас на месте точно не для меня!

— Оля! — зову ее, как только она поднимает трубку. Мне становится плохо уже только от одного ее прерывистого дыхания, как будто кол вонзили в сердце. А учитывая мои заслуги на сегодня — осиновый!

— Что это было? — кратко уточняет она.

Да что уж тут скажешь…

— Оль, я приеду к тебе, как мы и планировали. Все обсудим.

Надежда на спокойное восприятие со стороны Оли и так не была слишком яркой, теперь же она угасает совсем.

— Нет, ты уж поясни, пожалуйста. Значит, ты намерен защищать в суде интересы моего мужа?

— Оль, я сейчас в таком же положении, как и ты. Давай не станем заранее делать выводы. А обсудим вместе. Спокойно…

— То есть ночью ты будешь иметь меня в постели. А днем — в зале суда?

— Оля! Не надо!

— А ты отлично устроился. Олег. Или мне теперь обращаться к тебе по отчеству и на вы?

Мое имя она ядом выплюнула в трубку. Как бы мне хотелось оказаться сейчас рядом с ней! Я стараюсь максимально сохранять спокойствие, но до взрыва недалеко.

— Послушай. Я только что узнал, что ты и жена Извольского — один и тот же человек. Я правда не знал.

— Олег. Давай так, мне через три минуты нужно быть готовой к записи.

— Я понимаю. Я приеду, как мы и договаривались.

— Нет уж. Я… Я подумаю. На новую квартиру ко мне приезжать необязательно.

— Оль. Ты не руби так сразу. Понимаю твое замешательство, но я ошарашен не меньше. Один откровенный разговор, я думаю, мы оба заслужили.

— Я позвоню тебе. Сама, — подчеркнуто вежливо произносит она и отключается, даже не дожидается моего ответа.

Я стою как придурок с трубкой в руке. Пальцы до неприятных ощущений сжимают корпус. В динамиках — добивающая тишина. Она настолько зловонная и удушающая, что хочется поморщиться.

Казалось бы… Куда еще хуже? Но нет.

И это еще не все. Решающий удар — то, что Олю будет защищать Миронова. И если Маша узнает о нашей с Олей связи, она сгноит нас обоих, потому что на руках у нее окажется слишком много козырей.