ЭПИЛОГ

Пару лет спустя…

ОЛЕГ

— Ты когда уже успокоишься, неугомонная моя? Ничего, что муж дома ждет?

— Я уже закончила! — звучит Олин голос из динамиков. — Выезжаю домой!

И главное, отвечает так весело и задорно.

У жены девятый месяц беременности, все приличные будущие мамочки на таком сроке удрученно вздыхают от того, что им тяжело ходить, и размеренно собирают сумки в роддом. И только моя егоза готова скакать по рабочим делам. Я реально считал, что с ее работой огромный живот не прибавляет востребованности. Но как же я ошибался! Беременность сделала Олю еще краше и привлекательнее.

Иногда хочется заморозить время и скрыть ее от всех!

Мы и так постоянно на связи, а вечера проводим вместе, но мне всегда ее мало.

Если я о чем-то и жалею, то только о том, что Извольский не спалился раньше, а Оля не разбила мне машину лет эдак десять назад.

С Юлькой у нас установились нормальные дружеские отношения. Я на роль ее отца и наставника не претендую, в спорных вопросах всегда придерживаюсь нейтралитета и высказываюсь, только когда меня спрашивают.

С бывшим мужем Оля почти не общается, а дочка нехотя поздравляет отца с днем рождения, почти никак не реагирует на приглашения Извольского. Юрия она воспринимает просто как данность, они ужасно далеки друг от друга и с каждой редкой встречей становятся все дальше. Юлька не любит болтать с папой, не делится ничем личным. Со мной, правда, тоже не делится, но я не расстраиваюсь. Она уже взрослая, и у нее есть свои секреты.

У Извольского дела, кстати, идут неважно. Быстро падает оборот, бизнес терпит неприятные изменения. Качество его изделий все ухудшается и ухудшается, мастера, которыми он так гордился, уходят от него. Еще Извольский решил принять участие в парочке сомнительных мероприятий, поэтому теперь замучался бегать по судам и безуспешно отбивать потерянное состояние. Полгода назад он женился второй раз. И уже месяц как начал новый бракоразводный процесс. Я не слежу за его жизнью, но из-за специфики своей работы — в курсе.

После того, как я позвал Олю замуж, нам пришлось обсуждать бытовые вопросы, в первую очередь — где мы будем жить. Посовещались, и я принял решение поменять квартиру, Оля пусть со своей недвижкой делает что хочет, жить будем у меня. Мне на место Извольского оседать вообще никак не хотелось.

В итоге новая квартира, новый район, новые соседи. Искать выгоду я привык во всем, и даже для Юли припас много плюсов: до ее вуза быстрее и проще добираться из новой квартиры. В общем, все счастливы, и особенно — подросшая Пушинка. Я был против, чтобы так называть кошку, но это вопрос не моего уровня.

— Оле-е-ег! Ты что молчишь?

— Задумался немного, прости. Долго тебе еще ехать?

— Нет! Жди меня минут через тридцать. Я жутко голодная! — заявляет Оля, заставляя меня снисходительно улыбаться. Ну точно — тигрица.

— Я в тебе не сомневался. Ты всегда голодная. Не волнуйся, зацепил тебе кое-что вкусненькое. Еще и Юльке останется. Все, отключаюсь. За рулем осторожнее!

— Угу, — роняет она беззаботно.

Честное слово. Если б мог — сожрал бы ее. Особенно теперь, как она забавно раскачивается при ходьбе, переваливаясь с ноги на ногу. И вроде идет вразвалочку, но как мило это смотрится.

Быстренько накрываю на стол. Проходит десять мигнут.

Входная дверь захлопывается.

Ничего себе!

— Вот это ты шустрая! — приветствую Олю с кухни. — Ай! Зараза! Горячее! — шиплю себе под нос и выглядываю из кухни. — Ты же говорила, что минут через три… — запинаюсь, натыкаясь на могучую мужскую фигуру в гостиной. — … дцать…

Умолкаю окончательно, во рту каша.

Ээ-это к-кто?! Недоуменно перевожу взгляд на улыбчивую Юлю. Глаза горят, девчонка излучает женственную мягкость и притягательность.

— Олег, познакомься, это Миша. Мой друг. Миш, это мой отчим Олег.

Я пытаюсь поймать собственную челюсть, а то будет неловко.

Молча разглядываю молодого парня. Ну, верзила, а! Высокий, крепкий. Точно спортсмен. Нос уже сломан, но глаза добрые. По ним вижу, что парнишка немного смущается.

— Добрый вечер.

Он вежливо здоровается, а мне, чтобы ему ответить, надо как-то немного в себя прийти. Уехал я далеко.

Вот это да. Вот это девочка выросла незаметно…

Внутри меня что-то ревниво вздрагивает. Нет, я понимаю, что у нее когда-то мужик будет, но я с Олей и Юлей живу уже полтора года, кажется, во мне только что взыграли отцовские чувства. А он точно ее не обидит?! А точно он к ней искренне относится? Он что, уже к ней прикасался?!

Кхм!

— Добрый-добрый. А вы на ужин? Юль, скоро мама приедет.

— Знаю. Я с ней созванивалась недавно. Мы с Мишей ненадолго, он мне поможет кое-что из вещей спустить.

Уходит и возвращается с гитарой. Юля помимо театрального кружка еще увлеклась гитарой, неплохо играет, кстати, и поет.

— Я сам бы тебе помог. Мне же несложно!

— Да брось! Мы с Мишей быстро управимся.

Могу ее заверить, что я управился бы еще быстрее, но решаю промолчать.

Ее мягкая улыбка завораживает пацана. Я сам таким был когда-то. И вот так на девчонок смотрел! Капец. Лучше бы я этого не видел. Я слишком к такому не подготовлен!

— Миш! Пойдем! — Юля доброжелательно зовет гостя в свою комнату. И они реально уединяются! Ну, обалдеть же можно!

Как в тумане возвращаюсь на кухню и жду подкрепления.

Где же Оля? Где она?!

Проходит еще десять минут.

Юлька раньше никогда к себе пацанов не водила. Мне уже сейчас ему настучать по репе хочется! Так сказать, авансом!

Шустрый верзила выходит из Юлькиной комнаты и спускает вниз два пакета.

— Вы решили на двоих хату выставить? — нервно шучу я.

— Конечно нет! — отмахивается Юлька. Волосы до поясницы, блестящие, роскошные, а этот… любуется ею! — Нам для репетиции надо, помнишь, я говорила? А потом фотосессия!

— Ночью?! — обалдеваю.

— Неееет, — Юлька закатывает глаза, как будто мне, дубине, уже сто раз объяснялось. — На закате!

— Ну, вы романтичные натуры!

Пацан ухмыляется. Юлька успешно делает вид, что самая умная. Я же продолжаю офигевать.

Они уезжают. А я подозрительно поглядываю на часы. Что-то долго Оли нет.

Подожду еще немного и позвоню. У меня правило — не дергать просто так без причины. Может, уже паркуется.

Но ни через десять, ни через пятнадцать минут жена не появляется.

— Так! Все! — говорю сам себе и тянусь к телефону.

А моя красавица тут как тут. Сама уже звонит.

— Олег! — голос ее взволнованный. И… Очень взволнованный! — Олег, садись в машину. И езжай в роддом.

У меня просто внутри все падает! Да какой там внутри!

Я стою, как облитый! Обтекаю!

— Куда ехать?!

— В общем, я в магазин зашла возле работы. И пока ходила, поняла, что домой уже лучше не заезжать. Чтобы крюк мне не делать, привези вещи, пожалуйста. Только зарядку мою кинь в сумку.

— Ты сейчас… Ты… Как ты таким спокойным тоном можешь-то?!

— Олежечка, успокойся, все хорошо, — проговаривает она тихим будничным тоном. — Все будет нормально. Мы этого давно ждали. Поэтому давай, приезжай, увидимся, и ты меня здесь оставишь.

— Реально началось, что ли? А что так неожиданно?!

Уже начинаю ускоренным шагом бродить по комнатам. Паника захлестывает, чтоб ее!

И где зарядка?

— Не нервничай, — смеется. Как же ласково она смеется. — Константин Олегович уже желает увидеться с родителями.

— Оль.

Застываю.

— М?

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, — отвечает с нежностью, — но пожалуйста, не стой столбом. Нашел зарядку?

— Да, взял.

— Отлично. Документы лежат в боковом кармане. Проверишь?

— На месте!

Даже шелест молнии кажется мне взволнованным.

Выезжаю я через две минуты.

Уже в пути перезваниваю Оле:

— Слушай. Тут Юлька домой Мишу какого-то приводила.

— А! Очень здорово! Они давно дружат.

— Оль, они явно не просто дружат.

— Дружат-дружат! Там мальчишка очень стеснительный. Она ему нравится.

— Видел я этого мальчишку. Он меня на полголовы выше. И в плечах шире!

— Ну, правильно. У Юльки вон какой пример перед глазами. Ты там едешь или нет?

— Лечу, любимая!

— Что так медленно? — серебро ее смеха мелкими отблесками обжигает кожу. Меня аж потряхивает. — У тебя пропеллер не сломался?

— А беременных кусать нельзя, да?

— Если осторожно, то можно.

В ее голосе разливается улыбка. Теплая. Искренняя.

— Ты врачу своему дозвонилась?

— Да, все по плану.

— Я скоро буду.

Ну, очень на это надеюсь, пробки сегодня — середнячок.

Долетаю с ветерком.

Паркую машину! Лечу в здание.

Так. Так… где…

— Олег!

Поворачиваю голову, замирая. Она такая красивая. Милая, обольстительная. Такая… мягкая. Хочется ее затискать.

Приближается и целует меня в шею. Потом в губы.

— Ты как? — с беспокойством уточняю я.

— Все шикарно. Я бы очень хотела поболтать. Но долго не могу.

— А чего так рано-то?

— На моем сроке это уже норма.

— Точно?! — прищуриваюсь.

— Абсолютно.

Она успокаивает меня еще минуты три, я весь уже издергался.

— Все, пора, родной.

Обнимает меня. Я рвано выдыхаю.

— Позвоню тебе.

— Я жду, — обещаю ей и укладываю руку на круглый живот. — Константин Олегович, вы нас не томите сильно, мы все ждем вашего появления.

Откуда-то вдруг раздается задиристое «мяу».

— Ты это слышал?

— Что?

И снова «мяу». Уже более отчетливо.

— Вот это…

Я гляжу под ноги. Замечаю, что сумка странно шевелится изнутри. Как я в сторону не отпрянул, не знаю, но душа точно ушла в пятки.

И только спустя секунд пятнадцать я опускаюсь на корточки.

Оля тоже наклоняется. Расстегивает молнию.

А из сумки на нас глядят два круглых желтых хитрых глаза. И нагло хвост ходит из стороны в сторону.

Оля потрясенно усмехается и вытаскивает из сумки Пушинку. Прижимает ее к себе. Ласково поглаживает.

— Ну, Олееег! Как так, а?

Гладит Юлькину кошку.

— Ты что здесь делаешь, животное? — я меняюсь в лице.

Ну и день сегодня! Как она так смогла?! И как она обратно поедет? На моем сиденье?!

Вот же!…

— Ладно, давай сфотографируемся. Я Юльке пришлю. А еще будет что рассказать друзьям, — смеется моя драгоценная и самая родная. Целует меня в щеку, возвращает кошку, и… я передаю жену в руки профессионалов.

Пушинка сидит на моих руках и не шевелится.

— Мяу.

— И зачем ты это устроила? — уточняю строго. — Проводить хотела?

— Мяя-яяу.

Вздыхаю.

— Проводили. Ладно. Пора домой.

Совсем скоро мне уже позвонила взбудораженная Юлька, потому что тоже успела поговорить с Олей. Я рассказал историю о Пушинке. И что мама сразу свяжется с нами, как только сын родится.

Я до сих пор огорошен. У меня. Будет. Сын.

Вечер прошел беспокойно. В одиннадцать вечера позвонила Оля и поздравила меня с рождением Костика.

Мужики вроде не плачут, но у меня из глаз брызнули слезы, я сразу стер их подушечками пальцев, а в носу все равно щипало.

Сразу рванул к Юльке и поставил на громкую связь.

Мы поговорили быстро: Оля была измучена. Очень устала.

Распрощались до завтра. Переглянулись с Юлькой. Она прыгнула мне на шею с писком восхищения.

Потом полночи сидели на кухне, обсуждая. Она рада. Искренне.

А на следующий день я приехал. И впервые взял сына на руки.

Он такой маленький и беззащитный. Такой… замечательный.

Крохотное личико кажется недовольным чем-то. Нижняя губка оттопырена. Носик пуговкой.

Мой сын. Мой.

— Он прекрасен, — Оля прижимается ко мне сбоку. Целует плечо.

А меня обуревают такие глубокие чувства, что внутри все дрожит и плавится. Мне кажется, я всемогущ и в моих руках весь мир.

— Спасибо, — шепчу пронзительно.

— За сына?

— И за сына. И за то, какой стала моя жизнь рядом с тобой.