Эпилог. Он

Спустя время

«Завтра мы собираемся на даче. Надеюсь, ты приедешь» — пишу сообщение Нине.

Оно доставлено и прочитано, сердце екает, как у подростка, в ожидании ответа.

Когда-то, несколько лет назад, такие выбрыки взволнованного сердца могли закончиться для меня дурно — билетом в один конец на тот свет, и я эгоистично решил пожить для себя, но, как говорят мои внуки, это был тотальный факап, то есть скандальный провал.

Этот провал стоил мне жены и многолетнего брака.

Мы развелись еще несколько лет назад и до сих пор в разводе.

Нина буквально только что вернулась из отпуска. Ее аватарка в ватсап радует глаз ее загорелой кожей и блеском глаз.

Наверняка ей после поездки нужно разложить чемоданы, отдохнуть, дать впечатлениям улечься, но я хочу, чтобы она тоже была вместе с нами.

Соберемся все мы, дети со своими семьями, внуки.

Спустя несколько лет после фатальных событий я, наконец, могу сказать МЫ — про всю семью.

Восстановить доверие и хорошее отношение было непросто. Намного легче все разбить, это происходит за считанные секунды. Склеивать же приходится долго и муторно, неся крест своей вины и стараясь не злиться, не огрызаться и не уходить в ответный игнор, когда самые дорогие и близкие относятся к тебе с холодом и недоверием.

Мне стоило огромных трудов выстоять против осуждения и отношения с холодком.

Не только жена, но и дети стали относиться ко мне иначе.

Я-то, дурак, считал, что самое сложное осталось позади, когда расставил все точки над i — насчет мошенничества Вероники.

Самым сложным оказался год после развода с Ниной.

Год, когда нужно было ломать себя, но так, чтобы не сломаться до самого основания.

Год, когда нужно было идти вперед, сцепив зубы.

Год, когда каждое мое слово или совет воспринимались, если не в штыки, то с иронией.

Бумеранг возмездия за прегрешения вернулся ко мне сторицей.

Легко обозлиться и быть гневливым, преисполненным мести, но гораздо сложнее оставаться Человеком, когда сам кругом виноват и надеешься на прощение, которое непросто заслужить после всего, что было.

Я в полной мере осознал всю силу и целительную способность любви Жены, Матери моих детей тогда, когда лишился тепла ее рук и заботы сердца. Конечно, мы пересекались и общались. От того, что мы перестали быть мужем и женой, родителями мы быть не перестали. К тому же ситуация была такова, что нашим детям нужны были оба родителя.

В тот год Андрей развелся с Анель, лишил ее родительских прав и сам возился с сынишкой, оставлял его только Нине или мне, няней не признавал. В какой-то мере сын очерствел и заледенел душой и сердцем после развода. Анель тихо и бесследно исчезла после одной-единственной попытки извиниться, которая оказалась неудачной. Не хватило у нее ни сил, ни совести нести крест своей вины и покаяться так, чтобы в это поверили все остальные.

Семья Светы тоже пережила потрясение, она разошлась со своим раздолбаем, тот прихватил напоследок все денежки, драгоценности и машину, но разбил ее в хлам и сбежал… Такого бесстыжего не стоило пытаться удержать ребенком и браком, поэтому Света получила свой урок, и некоторое время не пыталась начать отношения с другими мужчинами.

Прошло четыре года, прежде, чем она осмелилась согласиться на предложение начать отношения. Мужчина постарше, разведен, бездетный. Спокойный, надежный, Света рядом с ним расцвела, и внук тоже его признал. Потом они сыграли свадьбу. На сей раз дочка не требовала самую-самую красивую, дорогую и стильную свадьбу, обошлись росписью в загсе и вечером в хорошем ресторане, но зато в кругу самых близких и родных. Это намного ценнее понтов, но понимание этого ко всем приходит, увы, не сразу…

Можно сказать, что каждый из нашей семьи вынес свой урок.

***

Сейчас Света беременна вторым ребенком, о чем она, разумеется, пока никому еще не сообщила. Кроме, может быть, своего супруга, но Нина догадалась о беременности Светы первой и поделилась со мной.

Марк, старший сын Светы, сидит со мной, старательно расставляет в ряд крошечные детали из большого набора конструктора.

Он учится во втором классе.

Марк уже не розовощекий пупс, как раньше, но все еще тянется за лаской и объятиями. Дети так быстро растут… Иногда со своими детьми не всегда понимаешь ценность каждого дня, пока они еще вот такие, ласковые, тянущиеся к тебе, потому что занят карьерой, бизнесом, целями... Когда у тебя есть внуки, появляется осознанность, которой не было раньше.

Поэтому я рад проводить время с Марком, пока есть такая возможность.

— Я пригласил Таню на свидание, — шепотом сообщает Марк.

Внук секретничает со мной, по-мужски, о девчонке, которая ему нравится. Восемь лет пацану, а он уже о свиданиях толкует! Про себя мысленно усмехаюсь, конечно, но внешне — сама серьезность.

— Она согласилась?

— Да, — важно кивает Марк. — У нее не было шансов отказаться, я показал ей кулак.

— Лучше, конечно, обойтись без кулаков. Девочек нужно любить и носить на руках.

— Танька вредная и тяжелая. Не буду я ее носить.

— Зачем тогда на свидание позвал?

Внук задумался.

— А зачем ты бабушку зовешь на свидание? Она тебе все равно отказывает!

— Откуда ты знаешь?

— Мама сказала папе.

Не думал, что Света обсуждает со своим мужем мои отношения с Ниной, которые, черт побери, все еще сложные.

— Что еще сказала мама?

— Она хотела еще что-то добавить, но обнаружила меня и погнала спать.

Аааа… Вот, значит, как…

— Ты неправильно бабушку на свидание зовешь! — умничает внук.

— Надеюсь, ты не собираешься поделиться секретом, что надо показать ей кулак?

— Ты что! Баба Нина хорошая, ей нужно дарить цветы и подарки, — заулыбался Марк.

— Дарю.

— Неправильно даришь!

Да вашу же мать!

Я уже как только не подкатывал, с какой только стороны и на какой кобыле не подъезжал! Гарцую перед бывшей женой, отгоняю от нее, похоровшей, поклонников… Вроде бы ни с кем не встречается всерьез, но на свидания, коза такая, ходит!

Ходит и заставляет меня ревновать. Самому иной раз смешно…

В прошлый раз перед пятьюдесятью годами я страшился старости, боялся туманного будущего.

Сейчас на горизонте маячит отметка в шестьдесят лет, и я боюсь только одного — не успеть показать всем, кто мне дорог, как сильно я их люблю.

— Хочешь, я твой подарок подарю? Мне бабушка точно не откажет.

Смеюсь.

— Может быть, и на свидание позовешь?

— А там — ты! — смеется Марк.

— А там — я, — смеюсь вместе с ним от всего сердца.

Шутка, конечно, но в каждой шутке есть доля правды.

Приходит ответ от Нины.

«С удовольствием. Заедешь за мной?»

О как…

От неожиданности я даже дважды перечитал это сообщение.

Поерзал на месте.

Шутка? Или она серьезно?

Нину не поймешь, в последнее время такой загадочной стала…

Если в первое время после развода она стойко демонстрировала равнодушие, отказывала спокойно, но уверенно, то сейчас временами она как будто подпускает меня ближе, потом отталкивает, снова приманивает, а я горю, как пацан, честное слово…

Кокетничает, что ли?

— Дед, бабушка попросила, чтобы ты за ней заехал! — прокомментировал Марк, сунув нос в телефон. — Пиши скорее, спроси, во сколько за ней заехать, а то она передумает.

— Вот как?

— Женщины, — вздыхает Марк, состряпав на лице очень умное выражение, явно скопированное у кого-то из взрослых.

Не могу с ним не согласиться.

Есть просто женщины, есть просто бабы… А есть Женщины — те самые, с большой буквы, которые входят в твою жизнь раз и навсегда.

Такую, если потеряешь, потом места себе найти не можешь, как я.

***

— Здравствуй, Захар.

— Здравствуй. Выглядишь прекрасно… — протягиваю Нине букет.

Не удержался, отвез внука дочери и на обратном пути заехал к бывшей жене.

Может быть, снова откажет? Но я упрямый… Пусть она мне не отвечает согласием, но и других мужиков возле нее я терпеть не намерен!

Пусть знают, что за ней есть кому присматривать, оберегать…

— Проходи, как раз заберешь свой сувенир, — неожиданно приглашает меня Нина. — Спасибо за цветы.

Она принимает букет из моих рук, я чувствую, как до меня доносится запах ее духов и аромат теплой, загорелой кожи.

Контакт наших пальцев заставляет кожу покрыться мурашками, внутри что-то искрит, замыкает.

Тянусь вперед губами, ловлю теплый выдох, пробую вкус губ, они напоминают цветочный мед и напоминают о лете. Не о том лете, которое сейчас цветет за окном. Но о лете нашей любви, наших отношениях.

Неожиданный поцелуй наполняет ощущением искрящегося счастья от макушки до самых пят.

И пусть я потом огребу по наглой морде, но сейчас я не выпущу Нину из объятий, пока она мне не ответит.

Ответное касание ее губ сначала робкое, потом жаркое и возмутительное. Я улыбаюсь, прямиком в ее жаркий рот, созданный для поцелуев.

Чувствую себя дураком. Снова.

Но дураком не того порядка, каким был, когда заигрался во всемогущего.

Дурак влюбленный… Которому море по колено, а новый отказ — лишь повод наведаться еще раз.

Но, кажется, сегодня отказа не будет.

Я соскучился неимоверно и, чувствую, что Нина по мне тоже скучала, хоть и очень долго держала на расстоянии.

Но эта длительная пауза была необходима нам обоим.

Мне, чтобы понять в полной мере то, как она важна для меня. Ей, чтобы отпустила обиды и убедилась в серьезности моих намерений и возможности исправить содеянное.

***

— Ты пойдешь со мной на свидание? — спрашиваю я, переведя дыхание.

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— На свидание приглашают до того, как затащат в койку, Захар! Всему тебя учить… — Нина делает намеренно возмущенный вид.

Но я вижу, что она улыбается мне глазами.

— Люблю тебя. Всегда любил и буду продолжать любить.

— Даже если не пойду на свидание?

— Даже если так.

— Не поздновато ли нам для свиданий, Захар?

— Нет. Даже не вздумай думать, что поздно. Я докажу тебе обратное!

— Ладно, так уж и быть, пойду. Посмотрим, так ли ты хорош в свиданиях, как в поцелуях.

***

На дачу мы с Ниной, разумеется, приехали вместе. Все наши уже были в сборе. Андрей, увидев меня, хмыкает:

— Бать, ну вы даете!

— Что? Не понимаю, о чем речь.

— Да ладно. Не палитесь вы так. Смотрите с мамой друг на друга, как нашкодившие пятилетки. Что, неужели сойтись решили? — качает головой.

— Осуждаешь? — тихо спрашивает Нина.

— Нет, — отвечает твердо. — Думаю, вам стоило это сделать уже давно! Только время зря потеряли.

— Мы ничего не потеряли, — возражаю я. — А с тобой что? Где Тамара?

Андрей женился второй раз. Я вижу среди собравшихся Диму, его сына от Анель, но жены нигде не видно.

— Может быть, готовит? — предположила Нина. — Тамара вечно чем-то занята, не сидит сложа руки.

— Тамары не будет! — нахмурившись, резко отвечает Андрей. — Можно вычеркнуть ее из семьи.

От его холодного тона по коже пробежал мороз.

— Андрей, что случилось? — ахает Нина. — Вы так замечательно жили. Тамара — милая, хорошая девушка…

В ответ Андрей скривился.

— Неважно. Давайте не будем обо мне? Мы разберемся сами. Лучше выпьем за вас… Эй, семья! — громко зовет всех. — У нас хорошие новости. Скоро мы погуляем на свадьбе наших любимых стариков.

— Горько! — первым выпаливает Марк.

— Горько! Горько! — подхватывает выкрик сына Света.

— Как маленькие, честное слово, — говорю я, смотрю на Нину.

Порозовела, будто девчонка.

— Что, Нина, горько?

— Горько уже было, — отвечает она, обняв меня. — Пусть теперь будет сладко.

В этом я с ней согласен.

Мы прожили вместе целую жизнь и расстались, чтобы потом снова сойтись, без обид и оглядки на прошлое.