Глава 22

Все происходит как в тумане. Правда, туман нежного розоватого оттенка. Мой гинеколог тоже потрясен и считает мою беременность настоящим чудом. Но Анна Алексеевна отказывается подтвердить сей факт только на основании результатов теста.

— А можно узнать, срок беременности? — с волнением спрашиваю Анну Алексеевну.

— Судя по тому, что тест на беременность дал положительный результат, можно судить, что срок может составлять более 5–8 суток.

Мое сердце при этих ее словах скатывается в пропасть. «Неужели именно в те злосчастные сутки?!»

— Ведь гормон ХГЧ вырабатывается не сразу после зачатия, а только после того, как яйцеклетка прикрепится к стенке матки…

Я не слышу ее слов. У меня в мозгу прочно прикрепилась одна мысль: «Значит, нельзя быть уверенной, что я забеременела от Кости».

— Поэтому я дам направление в лабораторию, чтобы убедиться в верности проведенного теста и проверить уровень ХГЧ.

— А точнее? Как можно узнать точный срок?

— Могу сказать только, что беременность имеет место быть. Точнее можно определить по УЗИ. Хотя я не рекомендовала бы сейчас проводить эту процедуру. Ведь визуализация плодного яйца появляется только на пятой неделе. На этом сроке не только подтверждается беременность, но и выявляются возможные врожденные отклонения в развитии плода.

Слушаю ее с огромным нетерпением.

— Анна Алексеевна, миленькая, мне очень-очень нужно знать срок зачатия.

— Хмм. Неужели в вашей ситуации это имеет принципиальное значение? Важно то, что беременность вообще оказалась возможной. Современные тесты хоть и гарантируют сиюминутный результат с определением точного срока, однако подтверждать их точность я не берусь. Поэтому вот что, милочка, давайте дождемся хотя бы времени, когда должны быть месячные.

— Так это уже завтра. У меня как часы — ровно через 28 дней.

— Нууу, в принципе, если хотите…

— Хочу! Очень хочу! Сейчас, немедленно. А потом, если надо, я сделаю повторное УЗИ.

Она смотрит на меня с улыбкой.

— Ладно. Вот направление на анализы крови и мочи. Ну и на УЗИ. Хоть я и не понимаю, к чему такая спешка. Но обязательно сдайте все анализы! — вынуждена буквально кричать уже мне вдогонку.

Пулей вылетаю из кабинета и, минуя Жанну, которая что-то спрашивает у меня, мчусь к узисту.

Нервы кричат — аврал! Сердце заходится от бешенного ритма. В глазах такое нетерпение, что врач просит меня успокоиться.

— Таааак, — испытывает он мою нервную систему на прочность, — значит беременность протекает нормально.

— А срок? Срок какой?! — смотрю умоляющими глазами.

— Нууу, недели три. Более точную информацию о развитии плода можно будет получить через две-три недели.

Я издаю шумный вздох облегчения и закрываю глаза с мыслью: «Костин…». И не тороплюсь вставать с кушетки.

— Вам плохо? — забеспокоился узист.

Смотрю на него, излучая величайшее счастье:

— Нет… мне очень хорошо.

Выхожу расслабленная, улыбающаяся и, наконец, чуть успокоившись.

— Что?! — встречает меня Жанна. — Все нормально?

— Более чем! Три недели! Ты понимаешь, о чем я?

— Еще бы! Значит, от Кости?

— Да… — не в силах более сдерживаться, сажусь на стул у двери кабинета. И тихонечко плачу от счастья.

Мысли не спеша возвращают меня к исключительно важному вопросу. А что бы я делала, если бы это произошло не три недели назад? Неужели избавилась от подаренного мне чуда?

Нет, конечно. Но измучила бы себя сомнениями до самой даты рождения малыша. Безусловно, даже если бы срок еще не определялся, я все равно была бы счастлива. Просто мрачные мысли, наверное, нет-нет да и напоминали мне ту ужасную ночь, а точнее утро в отеле.

Теперь же я думать об этом не хочу и не буду. С Костей мы все равно разводимся. Но зато отпадает необходимость думать о том, что отцом моего ребенка мог оказаться случайный мужчина. Если таковой вообще был…

— Я счастливаааа! — шепотом ору Жанне. — Ты понимаешь, как я счастлива?!

— Тише ты! Мы ведь в клинике, — урезонивает она меня, а сама тоже расплывается счастливой улыбкой.

Наверное, со стороны мы выглядим очень странно. Две обнимающиеся женщины. Обе сияют от счастья, но у одной почему-то слезы на щеках.

Но Жанна не была бы Жанной, не получив конкретный ответ на заданный ранее вопрос. Она в упор смотрит на меня, повторяя его:

— Ты не ответила мне. Климову скажешь о беременности?

— Нет. И не подумаю!

— А мне кажется…

— Я сказала, нет. После унижений, которые я пережила, у меня нет никакого желания рассказывать ему о своей радости. К тому же, он ведь выразил свое нежелание стать отцом нашего ребенка, категорически отказавшись от проведения ЭКО.

— Ну, как знаешь. Наверное, ты права. Только ведь он все равно узнает со временем. Беременность это такое дело, что скрывать долго не получится.

— А я и не собираюсь. И вообще, давай не будем об этом. Я так счастлива! Не хочу сейчас ни думать, ни говорить о Климове.