Глава 3

Костя резко обрывает мою радость:

— А вот это лишнее! — он останавливает мой импульсивный порыв предупреждающе выставив руку вперед. Голос Кости по-прежнему злой и не предвещает ничего хорошего. Он в сердцах швыряет мне пальто. И вместо извинений за доставленный дискомфорт и перенесенные переживания обрушивается с незаслуженными обвинениями.

— Адвоката подослала?! Мало того, что опозорила меня, так еще и подружке успела похвастаться своими подвигами.

Смотрю на него во все глаза. И не узнаю своего любящего и нежного Костю.

Это не он!

В нем проснулся какой-то злобный и жестокий двойник.

Оторопев от его преображения, молчу, словно язык проглотила. Я не знаю, как себя вести с этим новым человеком.

А мой, ставший вдруг чужим, муж между тем глухим металлическим голосом продолжает:

— Одевайся! Отвезу тебя домой. Но не смей оправдываться. Не желаю выслушивать твои лживые сказки!

— Но Костя!..

— Заткнись, я сказал! А то так и останешься здесь до вечера.

На автомате поднимаю брошенное на пол пальто. Кое-как впихиваю ватные руки в рукава. И, словно зомбированная, безропотно следую за мужем.

Думаю только об одном: скорее бы оказаться дома, в привычной обстановке.

В салоне автомобиля, на секунду расслабляюсь, почувствовав себя почти дома. Но тут же вздрагиваю от злобного окрика мужа:

— Пристегнись! Мне еще штрафа из-за тебя не хватало.

Дальше едем молча. Мое недоумение зашкаливает. Что же все-таки могло произойти, раз Костя из милого любящего мужа превратился в свирепого вепря, которому нельзя и слова сказать.

Рассматриваю отражение его лица в зеркале. Никогда не видела его таким. Плотно сомкнутые губы превратились в тонкую злобную нить. Широкие брови сдвинуты к переносице. Между ними пролегла глубокая борозда. На скулах то и дело перекатываются желваки, свидетельствующие о высшей степени его злости. Изредка мне кажется, что я даже слышу устрашающий скрип зубов.

Да что это с ним? Неужели я и правда изменила ему? Вот только с кем? И в каком состоянии? В здравом уме я не совершила бы подобного!

Опять возвращается мысль, что меня то ли опоили чем-то до беспамятства, то ли… подсыпали что-нибудь. В тот самый злосчастный коктейль? Бред!

В голове полнейшая неразбериха. Не рискуя быть высаженной посреди дороги, стараюсь не задавать мужу вопросов, пока не приедем домой.

Увы, мои надежды на откровенный прямой разговор не оправдываются. Притормозив, он только бросает мне через плечо:

— Выходи! Вечером поговорим.

И, не давая мне опомниться, резко дает задний ход, оставив меня посреди двора.

Я не успеваю дойти до подъезда, как он выскакивает из машины и подбегает ко мне. Резко разворачивает меня, больно сжав локоть. Ошалело смотрю на мужа. Он точно сошел с ума, — проносится молнией.

— Телефон! — рявкает Костя.

Не успеваю ничего сообразить, как он выхватывает из рук сумочку. Забирает из нее телефон и, не сказав больше ни слова, уезжает.

Глубокий вздох — единственное, что я могу себе позволить. Глаза кипят слезами. Но стараюсь не выдавать своего отчаяния, чтобы не дать соседям повод для злословия. Эти бдительные скучающие пенсионерки и без того увидели предостаточно.

События развиваются все страньше и страньше.

Даже переступив порог нашей квартиры, я не почувствовала ожидаемого облегчения. Ведь ничего не изменилось. Костя по-прежнему пугает своими причудами. Если это всего лишь причуды. В это мне сейчас очень хочется верить.

А еще совсем не нравится, что он всячески старается ограничить мое общение с кем бы то ни было. Даже телефон забрал! Странно, что ключи от квартиры оставил. Наверное, лень было подниматься на седьмой этаж.

И что мне теперь делать? Отсиделась до полудня в гостиничном номере. Теперь до вечера в одиночестве прозябать дома? Чееерт! Даже с Жанной не могу поболтать!

Хотя, почему же не могу?!

Достаю ноутбук и отчаянно пытаюсь обратить внимание подруги на мои эсэмэски в скайпе. Но судя по ее последнему посещению, она не заглядывала сюда последние полгода. Собственно говоря, как и я сама. Ндааа…

От нечего делать плетусь на кухню. Неожиданно проснулся зверский аппетит. Готовить ничего не хочется. Настроение не сподвигает на кулинарные подвиги. Поэтому сооружаю себе трехслойное бутербродное чудо. И вдруг понимаю, что без бокала красного вина мне его не осилить.

Успеваю удивиться, с чего бы это мне захотелось вина? Я вообще-то не питаю особого пристрастия к горячительным напиткам. А последнее время вообще не позволяю себе даже шампанского. И на то есть серьезная причина.

Но почему-то решительно отметаю в сторону мысль о предстоящих процедурах. Да пошли они… лесом. Жизнь дала трещину. Костик меня уже не любит. Какое не любит?! Создается впечатление, что он меня просто возненавидел. Поэтому придется, наверное, отложить ЭКО на неопределенное время. А может, и навсегда.

А за что?!

Что я такого сделала?

Слезы градом катятся по щекам. Я не пытаюсь их остановить. Это подействовало вино. Я, когда хоть немного вина выпью, обязательно реву. Жалею себя. Сегодня это вполне оправдано. Не вино, конечно. А слезы.

Блииин! Хватит себя жалеть. Надо подумать, как встретить Костю. Удивить его чем-нибудь, порадовать.

О! Придумала! Надо запечь цыпленка с овощами. Он обожает, когда я готовлю это блюдо.

Достаю из морозилки цыпленка и с энтузиазмом берусь за дело. Для меня приготовить вкусный ужин — раз плюнуть. За несколько лет в статусе домохозяйки я, как утверждает Костик, превзошла самоё себя и могу соперничать с маститыми поварами лучших ресторанов города.

Такая себе похвала. С горчинкой. Ведь это подчеркивает мою несостоятельность в плане карьерного роста. Точнее — всякого его отсутствия. Ну и фиг с ним, с карьерным ростом. Для этого у меня есть муж, который достиг всех возможных вершин коммерческого дела.

Под такие относительно спокойные мысли отправляю курёнка в духовку. Остается только дождаться, пока он подрумянится, а затем сервировать стол. С сознанием почти выполненного долга отправляюсь в спальню, собираясь навести марафет. Надо встретить супруга в полной боевой готовности.

Уютная обстановка провоцирует желание отключиться на пару минут. Присаживаюсь в широкое кресло. Не сопротивляюсь внезапно возникшему порыву и устраиваюсь поудобнее с мыслью о том, что день сегодня ужасный. И что в нем самое ужасное, — кажется, он никогда не кончится.

… Просыпаюсь от неприятного першения в горле. Едкий запах горелого мяса заставляет меня стремительно вскочить. Духовка! Да что духовка! Цыпленок!

Оказывается, удобно устроившись в кресле, я незаметно для себя уснула. Видимо, сказалось нервное напряжение, и мой мозг переключил меня на спящий режим.

Раздумывать некогда. Мчусь на кухню.

Едва успеваю выбросить неудавшийся кулинарный шедевр в мусорное ведро, как слышу шум в прихожей. Костя врывается на кухню в момент, когда я настежь распахиваю окно и размахиваю полотенцем в бесполезной попытке избавиться от дыма и гари.

— Ты что творишь?! — орет он не своим голосом. — Совсем с катушек съехала!

— Костя… — смотрю на него с мольбой, хлопая ресницами. — Я… я хотела приготовить для тебя сюрприз. И… вот…

Виновато развожу руками, надеясь, что он бросится меня утешать. Так бывало раньше, если у меня что-то не получалось или шло не так, как хотелось бы.

Но муж разъярен. Он явно не в себе от ярости. В него словно сам дьявол вселился. Я впервые вижу его таким.

Я боюсь его… такого чужого, необычного и непонятного.

— Я сыт по горло твоими сюрпризами!

Он орет так, что, наверное, крик слышен в соседних квартирах. Потом резко переходит на злой шепот, скорее похожий на змеиное шипение.

— Тебе мало, что опозорила меня перед сослуживцами. Ты решила проявить себя и здесь.

В гневе он явно забыл, что сам пару часов назад продемонстрировал перед соседями наши «высокие» отношения.

Только лично мне теперь уже безразлично, что там кто-то о нас подумает. Я лихорадочно соображаю, как перевести наш разговор в спокойное русло, чтобы наконец разобраться в главном.

— Костя, я так ждала тебя, чтобы поговорить о…

— Ты ждала?! А уж как я ждал, чтобы наконец высказать тебе все после твоего вчерашнего сюрприза!

По его тону становится ясно, что меня не ждет ничего хорошего от предстоящего разговора.