Глава 34

С ужасом осознаю, что мне надо не просо настроиться на встречу с одним из сотрудников. Жанна — предательница. Жанна — соперница. Поэтому я должна привести себя в порядок. Не хочу выглядеть усталой, разбитой и жалкой в ее глазах.

Про соперницу это я зря. Не собираюсь воевать с ней из-за Климова.

Да, мне больно, что он так подло поступил со мной.

И боль эта живет и будет жить со мной. Наверное, очень долго.

Однако это не значит, что я приложу хоть какие-то усилия, чтобы вернуть его. Он того не стоит. Того Кости, которого я любила, уже нет. Поэтому и возвращать некого.

Готовлюсь к встрече с бывшей подругой, будто на свидание с мужчиной. Ополаскиваю лицо, похлопываю легонько по щекам — пытаюсь скрыть следы ночных переживаний и плохого настроения во время беседы с Дубовым.

В сумочке, к счастью, есть косметичка. Наношу легкий макияж. И придирчиво оцениваю свое отражение в зеркале. Ну, не так чтобы совсем хорошо, но и не критично. Не званый вечер предстоит.

Едва успеваю отправить косметичку в сумочку, как слышу стук в дверь.

Неужели Жанна? Так робко!

Дверь приоткрывается и, увы, я имею счастье лицезреть не Жанну, а бывшего (или пока еще настоящего?) мужа.

— Можно?

Кивком приглашаю почти экс-супруга в кабинет. Чего, спрашивается, приперся?

— Вот хотел по поводу нашего юриста посоветоваться.

— А что у нее ни имени, ни фамилии нет?

— Ну я про Еременко Жанну Викторовну.

— И что?

— Недавно я сделал ей устное предупреждение и пригрозил увольнением…

— Я в курсе. Только речь шла именно об увольнении. Или забыл?

— Ну… как бы там ни было… Одним словом, документально это не оформлено, поэтому…

— Поэтому я пригласила ее для разъяснения ситуации.

Разговаривая с Климовым, стараюсь не смотреть на него. Делаю вид, что перебираю бумаги на столе.

— О! А вот и приказ! Подписанный и с печатью. Зря я озадачила Милу. Ты, как всегда, неаккуратен с документами. Приказ подписал, а по назначению не отдал. У тебя все? Извини, я занята.

Лицо у Климова полыхает. Желваки так и ходят от досады. Опять опростоволосился.

— Так может, аннулировать приказ? — мнется он, хотя видно, как ему хочется уничтожить меня, размазать по стенке, вышвырнуть из кабинета.

— Зачем же? Он пойдет в производство, согласно дате, указанной на нем.

Внутренне исхожу злорадством. Опять меня заносит? Так дело не пойдет.

— Константин Петрович, — обращаюсь официально, давая понять, что решение свое не изменю, — если больше вопросов нет, я не задерживаю.

Климову остается одно — уйти не солоно хлебавши.

Внутри кошки скребут. Зря я старалась стереть с лица усталость и боль. После разговора с Костей чувствую себя опустошенной. Даже его убитый вид не радует, наоборот добавляет горечи. Но надо держаться именно на таком непривычном официальном расстоянии.

Новый стук в дверь застает меня у окна. Глубокая задумчивость мешает моментально стереть с лица грустный налет и включить стерву. Я ведь спиной чувствую, что пришла Жанна.

Медленно поворачиваюсь к ней и встречаюсь с ее взглядом, который мечет гром и молнии. С этой фурией будет посложнее, чем с Климовым. Но я должна поставить ее на место.

Делаю вид, что внимательно изучаю приказ об ее увольнении, что дает мне возможность внутренне собраться. Сложно. Как сложно!

— Жанна Викторовна, я пригласила Вас, чтобы убедиться, ознакомлены ли Вы с приказом о Вашем увольнении.

— Впервые слышу.

Ее выдержке и умению держать удар можно позавидовать.

— Но ведь в устной форме Вас поставили в известность. Не так ли?

— Да, но…

Не даю ей договорить, понимая, что сейчас она начнет сыпать пунктами из Трудового Кодекса.

— Я несколько поспешила вчера, отправляя в бухгалтерию за расчетом. У Вас для этого есть еще три дня.

Вспыхнув, как спичка, пытается возразить, хотя прекрасно помнит день, когда Климов пригрозил увольнением. Вот только так и не завершил начатое. И ведь знает, что я тоже это помню.

— Считаю, — не унимается бывшая подруга, — что даже если я уволена, то должна отработать две недели со дня официального объявления приказа. То есть с сегодняшнего дня.

— Как Вам будет угодно, — парирую в ответ. — Только в этом случае я вынуждена буду написать новый приказ, аннулировав предыдущий.

Изучаю реакцию Жанны, пристально вглядываясь в ее бесстыжую физиономию. В ее глазах блеснула радость. Делаю вывод, что она хочет подольше задержаться в офисе. Видать есть еще делишки, которые необходимо завершить. А Косте не доверяет.

Скрыв торжествующую улыбку, бросаю ей свое предложение:

— При этом предупреждаю, что не считаю обязательной двухнедельную отработку. Следовательно, Вы свободны уже завтра. Я немедленно подготовлю новый документ и потороплю финансовый отдел с выплатой расчетных.

Яростный взрыв эмоций слегка даже испугал меня. Я не ожидала, что она не справиться с гневом. Ситуация перестает быть мирной. Но успокаиваю себя, что за дверью в приемной Милочка. Она не допустит кровопролития.

— Слышишь ты, курица, запеченная под майонезом, — Жанна делает шаг к столу, который пока разделяет нас. Я чисто интуитивно отступаю к окну. Немного страшно. Но сжимаю кулаки, стараясь унять мандраж во всем теле.

— Может, хватит ломать комедию? Что ты из себя корчишь? Ну похозяйничаешь пару недель. В лучшем случае месяц, не больше. А потом — пфффф, сдуешься как воздушный шарик. И кончится твоя власть. Останешься с голым задом.

Тут она переходит на шепот.

— Ты, подружка, о ребеночке своем подумай. Будешь сговорчивой, мы тебе хорошее содержание назначим. Хи-хи! И стирай пеленочки, вари кашки-малашки. Живи в свое удовольствие. Но это при условии, что не будешь нам палки в колеса вставлять. Все поняла?

Изо всех сил стараюсь управлять голосом, чтоб не сорваться на жалобный писк.

— Все сказали? А теперь потрудитесь освободить кабинет. И да, сегодня я все-таки напишу новый приказ. Бухгалтерия будет в курсе до окончания рабочего дня. Так что уж потрудитесь получить расчет. И с завтрашнего дня я бы не хотела видеть Вас в офисе.

— Ну и стерва же ты, Агнешка! — выдавливает сквозь зубы, направляясь к двери.

— Хорошие учителя были, — громко посылаю ей вслед.