Глава 42

— Ну и что? — спрашиваю себя с раздражением. — Опять раскисать, лить слезы, надеяться на возвращение блудного мужа? Проклинать подлую подругу?

Ну нет! Мне никак нельзя впадать в отчаяние. Потеряла мужа? Ничего страшного. Главное не зависнуть в прошлом и идти вперед напролом. Мне в моем положении иначе никак нельзя. И не назло врагам, нет. Слишком много чести этим предателям.

Да и вообще, на кой фиг сдался мне этот предатель. Слизняк. Подкаблучник. Жанна его хорошо подмяла под себя. Сам теперь и шагу ступить не смеет.

На фоне такого позитивного настроя меня вдруг осеняет.

Стооооооп!

А что эта подлая гадина говорила о своей беременности? Какой у нее срок? Три месяца!

Это что же получается. Улики против меня в таком случае ничего не стоят! Вот и доказательство, что первым изменил мне Климов. Следовательно, брачный договор, даже если он нотариально заверенный, будет работать в мою пользу.

Ох, ничего себе зацепочка!

Ну, Климов, держись! Оба держитесь! Мало не покажется.

Надо срочно звонить Дубову.

Нет, лучше съездить. Завтра прямо с утра.

Про нормальный сон приходится только мечтать. Всю ночь кручусь-верчусь, мечусь в бессильном отчаянии. Истекаю болью при мысли, что была удобной игрушкой для мужа и подруги.

А они, развлекаясь, готовили мне безжалостный удар в спину. И не просто предавали меня, предаваясь любовным утехам, а планировали обобрать меня до нитки, предварительно оболгав и облив грязью.

* * *

Вот правильно говорят: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». С точностью, как у меня.

Мое намерение начать утро с посещения Дубова накрывается медным тазом. Потому что ни свет, ни заря ко мне домой заявляется Елисеев. И не один. С ним сияющий Ковалев. Тот самый, что чуть не задавил меня.

Опаньки! А что за срочность у них такая. Конечно, рассердили меня эти двое конкретно. Это ж надо припереться в такую рань! К тому же могли бы хоть предупредить. А то встречаю их в халате, едва успев слегка поправить волосы, растрепавшиеся после сна.

Настроение, конечно, дрянь. Но против закона не попрешь. Оперативник делает свое дело. Вот только этот с ним с какого перепугу?

— Доброе утро, Агния Марковна, — приветствует меня Елисеев.

Вынуждена ответить взаимностью, хотя так и хочется ляпнуть: «Для кого доброе, а для кого и не очень. Принесла же вас нелегкая».

Пока они снимают обувь, предлагаю им тапочки и попутно рассматриваю себя в зеркале. Видок, конечно, тот еще. Не зря Костя позарился на Жанну. Та всегда при параде, в любой ситуации. И права она. На кого я похожа? На курицу общипанную. Это она мне еще комплимент не так давно подарила, назвав курицей, запеченной под майонезом. Та хоть румяная. А я — бледная поганка. Срочно надо заняться собой.