Глава 52

Рабочий день подходил к концу. Я уже собиралась звонить Дубову, чтобы поделиться с ним последней информацией о Жанне. Но тут телефон ожил, предупредив мое намерение.

Наверное, Павел! Почувствовал, и звонит сам. Меня буквально накрывает радость. Не глядя на экран, принимаю звонок.

— Алло, Агния Марковна, здравствуйте. Следователь Елисеев.

Елисеев? Что еще? Ведь я думала, что дело о ДТП закрыто.

Сдержанно отвечаю на приветствие и жду, что он скажет.

— У меня для Вас важная информация. Но я не могу сообщить ее по телефону. Вы не могли приехать в отделение?

Я в растерянности. Так некстати. Ведь обещала после работы встретиться с Дубовым, доложить, как прошла встреча с Жанной. Но делать нечего, с законниками не поспоришь. Ну и узнаю, что у него там за информация, а то ведь спать не смогу. Все буду думать, что у него за новости.

Но Павел. Он может обидеться.

Отмечаю, что, думая о Дубове, чаще стала называть его по имени. Пока только мысленно.

Пообещав Елисееву приехать через полчаса, созвонилась с Дубовым. Он тут же предложил свои услуги. Приедет и отвезет меня в участок.

Все складывается наилучшим образом.

Вот только никогда не надо радоваться наперед. Минут через пять Дубов перезвонил и извинился. Что-то с машиной, приходится ждать эвакуатор. Поэтому он подъедет ко мне домой.

Вздохнув, вызываю такси.

А в кабинете Елисеева меня ждет не совсем приятный сюрприз. Ковалев! А ему что здесь надо? Ищет предлог для встречи. Но я ведь конкретно дала понять, что продолжения не будет.

Первое желание — развернуться и уйти, пообещав следователю, что уж этого так не оставлю. Но он, не понимая моего возмущения, предлагает присесть и выслушать, что заставило его пригласить меня.

Оказывается, новая информация поступила все от того же Ковалева. Приходится согласиться и выслушать оперативника. Точнее, Ковалева.

— Извините, что опять побеспокоил Вас, — начинает он издалека.

— Нельзя ли сразу к делу? — перебиваю его.

— Понял. Понимаете, когда я заезжал к Вам в офис, видел там женщину, которая, как мне показалось, и пробежала тогда мимо Вас.

— И что это за женщина женщина? И почему не сказали об этом в тот же день.

Он замялся. Ясно, в тот памятный вечер ему было не до выяснения подобных вещей. Усмехаюсь. А еще говорят, что только женщины теряют голову из-за… Да ладно. Повторяю вопрос.

— Пробовал выяснить сам, спросив у сотрудников. Фамилию не запомнил, а вот имя, редкое такое, — Жанна.

Перевожу взгляд с одного на другого. Прямо как дети.

— И Вы уверены, что это именно она толкнула меня?

— Не совсем. Но… можно провести следственный эксперимент. — И смотрит на Елисеева. Ждет поддержки.

— Андрей Васильевич! Вы уверены, что это была юрист компании Жанна Еременко?

— Нет, но можно…

— А знаете что, — обращаюсь к Елисееву, — у Вас есть мое заявление?

— Нет. Поступил сигнал, поэтому расследуем.

— Понятно, Вам нужно найти виновника. Но я ведь не просила об этом. Так что давайте закончим разговор. Есть уверенность, что с помощью следственного эксперимента можно будет доказать причастность Еременко к происшествию? Сомневаюсь. Ведь было темно. Вряд ли подъезжающий к месту происшествия водитель, — выразительно смотрю на Ковалева, — мог хорошо рассмотреть пробегающую мимо фигуру. Он даже меня с трудом заметил! Поэтому я отказываюсь участвовать в эксперименте. Считаю его бесполезным и (вспоминаю о своем положении) не совсем безопасным. Понимаю, что Вами обоими движут лучшие побуждения. Но мне некогда заниматься имитацией серьезного расследования. Сыта по горло.

— Так у Вас нет претензий? — в голосе Елисеева теплится надежда.

— Никаких. Что-то надо подписать?

Елисеев суетливо подсовывает мне какой-то протокол. Пробегаю его глазами, подписываю и уже собираюсь уйти.

— Агния Марковна, я вызову машину, и Вас отвезут домой.

— С мигалками? — улыбаюсь. — Ну у ж, нет, спасибо.

— Тогда, может, я? — улыбается Ковалев своей обворожительной улыбкой. Красив, черт. Но не мой. У меня Дубов.

— Спасибо, я сама.

Надеюсь, эти двое меня больше не побеспокоят. Вот только правильно ли я сделала, что отказалась от следственного эксперимента. Думаю, Павел меня поддержит в моем решении. Не хочу культивировать злобу. Жанне хватит и тех разочарований, которые ждут ее после суда.

— Павел! — радостно вскрикиваю, увидев Дубова, который встречает меня у выхода из участка. Но он почему-то хмурится и отворачивается.

Я уже собираюсь обидеться. Но, обернувшись, понимаю причину его странного поведения. Следом за мной выходят Елисеев и Ковалев.

Ну вот. Он ведь говорил мне, что пока нужна конспирация. Впереди судебная процедура, и никто не должен знать, что мы в отношениях. Хоть и дружеских, но все-таки лучше не афишировать их.

Понятно.

Улыбаюсь Ковалеву.

— Ну что ж, подавайте свою карету. С Вашей подачи выдернули меня, Вам и домой меня доставлять.

Тот и рад стараться. Рассыпается в любезностях, а я, с трудом подавляя досаду, позволяю усадить себя в его шикарный автомобиль. Сама же слежу за действиями Дубова, который как ни в чем не бывало направляется к Елисееву.

Ну что ж, пусть так. Надеюсь, сообразит чуть позже приехать ко мне. Думаю, и ему, и мне будет что рассказать друг другу.

Да и вообще. Кажется, я уже скучаю по нему.

Но в данный момент вынуждена слушать Ковалева о том, как он хотел помочь. И думаю о том, что ему не понять моего нежелания озвучивать и мои подозрения. Как бы я ни относилась к Жанне, не хочу подвергать ее испытаниям, которые могли бы хоть как-то навредить ее беременности. Сама ведь знаю, как опасны любые волнения. Да и мне ни к чему в очередной раз нервничать.

— Агния, надеюсь, ты не обиделась на меня за назойливость. Я ведь хотел, как лучше.

— Понимаю. И спасибо большое. Но я больше не хочу ворошить неприятные моменты. Надоело все. И знаете, Андрей, прошу Вас впредь не напоминать мне о них. И не обижайтесь, но о себе — тоже. Расстанемся друзьями. Согласны?

— Да, Агния. Жаль, конечно, что что вот так… Но, видно не судьба.

Мы мило прощаемся у подъезда. И на этот раз, надеюсь, навсегда. Думаю, он и без подробного объяснения все понял.

Поднимаясь в лифте, с облегчением вздыхаю.