Глава 54

Звонок в дверь заставляет подскочить. Но перед тем, как открыть, смотрю в домофон, а вдруг опять Климов.

— Павел! — вскрикиваю радостно, увидев на экране Дубова.

Открываю и падаю в его объятия.

Он гладит мои волосы. Пытается унять поток слез. А я сквозь слезы рассказываю ему о Климове.

— Ну все, все, моя хорошая. Не плачь. Давай поговорим спокойно. Все будет хорошо. Я все улажу. И да, прости мою оплошность. Я все же надеялся, что он не заметил моей машины. Конечно, это значительно усложняет ход слушания. Но… я подумаю, что можно предпринять.

— Как? Ведь он ясно сказал, что ты не сможешь защищать мои интересы в суде. И, уверена, выполнит свою угрозу.

— Агния, у меня есть хорошие друзья среди адвокатов. Поэтому тебе не стоит волноваться. Вместо меня выступит Миша Азаров, с которым я уже созвонился. У нас целых три для, чтобы ввести его в курс дела. Но об этом никто не должен знать. Пусть думают, что поставят тебя перед фактом.

Павел помолчал и уже с большей уверенностью продолжил:

— Уверяю, это очередная их ошибка. Они лезут напролом, надеясь нахрапом получить то, что им принадлежать не может. Их алчность затмевает разум. Они торопятся и в спешке допускают массу ошибок, которые в итоге и приведут их в лучшем случае к тому, что останутся ни с чем. А в худшем… Но не будем забегать вперед. Скажи, тебе удалось получить справку от Жанны.

— Да. Вот она, — достаю из сумочки и передаю ему документ.

— Вот и отлично. А что камера, сработала?

— Наверное, я не проверяла.

— Ладно, посмотрим. С ними все ясно. А к тебе у меня есть вопрос.

Смотрю на Павла удивленно. Что я не так сделала?

— Зачем ты отказалась от эксперимента, который мог вывести преступницу на чистую воду? Я ведь на 99 процентов уверен, что это была Жанна.

— Павел… Быть может, оно так и есть. Но она ведь… беременна. К тому же, участие в эксперименте может представлять угрозу и моему малышу. Вдруг очередное падение повлечет за собой нежелательные последствия. А еще: я не хочу множить злобу. Тем более, не факт, что это была Жанна.

— Нашему, малышу, любимая. — Павел смотрит на меня с обожанием. — Что ж, может быть, ты и права. Но очень уж хотелось упрятать эту дрянь на пару лет в места не столь отдаленные. Только тебе виднее. И раз ты так решила, то Елисеев прекращает расследование.

Долго сидим обнявшись.

Я отдыхаю душой.

Павел, наверное, думает о том, что делать дальше в осложнившейся ситуации.

* * *

Последующие три дня промчались молниеносно. Насколько раньше я торопила время, чтоб приблизить момент, когда нас разведут, настолько сейчас хотелось остановить его, чтобы максимально отодвинуть слушание. И не потому, что передумала и решила сохранить брак.

Дело в том, что теперь я очень переживала, справится ли новоявленный адвокат со своей задачей настолько профессионально, как это мог бы сделать Дубов.

Особенно напрягали бесконечные звонки от Жанны и Кости. Они то напрямую угрожали, то переходили к уговорам, рисуя мои преимущества, если я признаю измену в отеле и все пункты брачного договора.

Жанна не удержалась даже от того, чтобы очернить Дубова в моих глазах.

— Думаешь, он от большой любви вьется вокруг тебя? Ха! Да он надеялся отсудить тебе твою компанию исключительно с целью самому завладеть ею. Нужна ты ему с чужим прицепом! Ага! Но теперь ни ему, ни тебе не видать и капельки от имущественной составляющей. Уж поверь, адвокат у нас профи, а в документах комар носу не подточит. Так-то. А ведь тебе предлагали хороший вариант. До завтра, подруга. Ах-ха-ха-ха!

Подобные выбросы ненависти и злобы нарушали мое душевное равновесие, болью отзываясь в сердце. Больнее всего было осознавать, что исходили они от людей, которых я не так давно считала самыми близкими.

Нервы на пределе.

Павел как мог отвлекал меня. Но был очень занят подготовкой Азарова. Они бесконечно что-то уточняли, выясняли, готовили документы, которые могут понадобиться.

Одним словом, все ощущали себя, как на пороховой бочке: вот-вот рванет.

А мне уже было все равно, какое решение примет суд. Главное, чтобы нас развели. И как можно скорее.

Павел сказал, что процесс может затянуться до полугода. Я же сойду с ума за такой длительный срок.

К тому времени уже будет больше семи месяцев. Опасность преждевременных родов на таком сроке очень большая. Все что угодно, только не затягивание бракоразводного процесса. Если что, соглашусь на любой вариант, лишь бы скорее избавиться от присутствия предателей в моей жизни.

«Все что угодно» — это компания. Именно за нее они будут бороться правдами и неправдами.

Неужели придется уступить?

Неужели у меня опять нет выбора?

Нет, только не это.

Я ведь уже сделала свой выбор. Ради своего малыша. Ради того, чтобы не подвести своего любимого адвоката. Ведь обещала, что буду держаться стойко. Ради того, чтобы стать свободной и счастливой.

Поэтому теперь я не имею права упустить свой шанс на счастье.