Глава 20

– Что такое случилось в туалете, что, выйдя оттуда, ты, даже вернувшись домой, сидишь с таким лицом? – спрашивает Ксюха. – Я тест сделала, – говорю, понижая голос, чтобы нас не услышала Лиза. – Та-а-ак, – сразу собирается Ксения. – И что показал? – Полторы полоски. – Это как? – сдвигает вместе брови подруга. – А вот так. Одна – яркая, вторая – еле заметная. – И что думаешь? – Надо в больницу пойти… наверное, – теперь я сомневаюсь, нужна ли мне ясность в этом вопросе. Потому что если я беременна и буду точно об этом знать, тогда Егор ни за что не допустит развода. И плевать ему на то, что хитрожопая Маринка уже на четвертом месяце. А мой муженек настолько ослеплен собственным величием, что даже не заметил этого. – Что значит “наверное”? – подруга сверлит меня своим профессиональным взором, которым заставила расколоться не одного подозреваемого. – То и значит! – вспыхиваю. – Если я не буду знать об этом точно, то и Егор не узнает. – Поняла, определенная логика в этом есть… – делает она паузу. – Но как же твое состояние? Состояние ребенка? Тебя это не беспокоит? – Не нагнетай, – откидываюсь я на спинку дивана и смотрю перед собой. – Кир, я волнуюсь за тебя. – В торговом центре я встретила Марину… бывшую Егора и по совместительству его нынешнюю любовницу, – поясняю, заметив недоумение на лице подруги. – Надеюсь, ты ей втащила? – Зачем? Чтобы она нажаловалась моему мужу? – представляю себе эту картину, и из меня вырывается смех. – Она беременна, – говорю на одном дыхании. – Ты уверена? – как и все в своей жизни, Ксюха ставит под сомнение эту информацию. – Ну, живота у нее пока нет, анализов ее я не видела. Но мне она сказала, что у нее двенадцать недель беременности, – усмехаюсь, вспоминая наш разговор и то, как он прошел. – И только сегодня она собирается рассказать об этом Егору. – Так твой не только дурак, так еще и слепой дурак, – усмехается подруга. – Уверена, что внебрачный ребенок в планы его веселых потрахушек не входил. – И Марина, видимо, поэтому дотянула до такого срока, чтобы признаться… – тру лоб рукой. – Поэтому мне очень нужно, чтобы ни о каких моих тестах Исаев не узнал раньше того момента, как нас разведут. – Но придется ответить на вопрос, беременна ты или нет, потому что твой если не хочет развода, то потребует заключения врача о том, что ты не в положении. И это может вызвать проблему. Потому что трясти сейчас будет не по-детски. Трясти начинает на следующий день. Уже с утра Егор строчит сообщения о том, что мы с дочкой вечером должны быть дома. Это он еще не получил уведомление о том, что я подала на развод. И мне, если честно, страшно даже представить тот момент, когда это произойдет. А еще, судя по тому, как Исаев обрывает мой телефон вечером, он либо не впечатлился новостью от любимой женщины, либо Марина струсила и не рассказала ему. – Ответь, – кивает Ксения на мой телефон, дисплей которого не меркнет ни на мгновение. – Лиза и так с ним поговорила, – да, я слышала, как дочь разговаривает с отцом. Больше всего я опасалась, что она снова начнет плакать и просить вернуться домой. Накануне мы с ней все обсудили, я объяснила, что как прежде больше не будет. Я предупредила дочь, что теперь папа будет всячески пытаться заманить ее домой и, чтобы наказать меня, может сделать так, чтобы мы не виделись. Лиза поплакала, но все поняла. Она у меня умная девочка. – Но Егор не прекращает попыток до тебя дозвониться. Давай послушаем и запишем, какими угрозами он будет сыпать на этот раз. Я принимаю звонок, ставлю на запись и перевожу на громкую связь. – Кира, – сразу же доносится грозный голос мужа из динамика. – Мне казалось, ты умная девочка, но ты меня разочаровываешь. Почему вы с Лизой до сих пор не дома? – Егор, мне кажется, мы выяснили этот вопрос. И жить с тобой я больше не буду. – Ты ведешь себя неразумно, таскаешь ребенка по злачным местам. – С Лизой все в порядке. Она в безопасности и со мной. – Как я должен быть уверен в том, что с ней все в порядке? Я не знаю, в каких условиях живет мой ребенок, не знаю, с кем он общается, – явно теряет самообладание муж. – Так поступи по совести. Дай нам вернуться с дочкой домой, а сам можешь вить новое семейное гнездышко с любимой женщиной. К тому же вам оно теперь просто необходимо. – Прекрати меня сплавлять другой женщине! – переходит на крик Исаев. – Ты все еще моя жена. А Лиза – моя дочь, и я хочу видеть вас дома. – А я хотела, чтобы мой муж был мне верен и не залезал на другую девку! Хотела, чтобы если влюбился в другую, то был честен, а не наставлял мне рога месяцами. – Прекрати, Кира. Минутную слабость теперь возводишь во главу всех смертных грехов. – Минутную? – кажется, что я ослышалась. – Как-то затянулась твоя минутка, более чем на три месяца. – Не наговаривай… – То есть ты хочешь сказать, что три месяца беременности Марине ветром надуло? – в данный момент мне совершенно плевать на то, обрадовала любовница мужа будущего папашу или еще нет. – Какие три месяца? Не городи ерунды. – Это ты открой глаза и не будь слепцом. Я вчера встретила твою зазнобу. Она поделилась благой вестью. – Какой? – в голосе мужа звенит напряжение. – Поздравляю, ты скоро станешь папой во второй раз. И порадую тебя повторным отцовством не я. В динамике виснет тишина, и мне даже кажется, что связь оборвалась. – Это ничего не меняет, – берет себя в руки Егор. – Вернись домой или ты пожалеешь. – А фокус с картами ты провернул, чтобы запугать меня? – я должна проверить эту версию. – У тебя проблемы с картами? – изображает удивление Исаев. – Тогда тем более возвращайся. Или я подам заявление в опеку о том, что ребенок с тобой вынужден скитаться и ты не в состоянии его обеспечить. Не играй со мной, Кира. Тебе это не понравится, – сбрасывает вызов. – Опека может стать проблемой… – бормочет Ксюха, и я чувствую, как меня начинает мутить от мысли, что кто-то сможет забрать у меня Лизу.