Глава 61. Дракон

Крик разорвал тишину покоев, как лезвие разрезает плоть.

Я проснулся мгновенно. Сон слетел, словно шелуха, не оставив после себя ни воспоминаний, ни тумана.

В руке уже был кинжал — холодная сталь привычно легла в ладонь. Я был готов убить. Готов выжечь всё, что посмело нарушить ее покой. Дракон взревел внутри, требуя крови, требуя уничтожить угрозу.

Но комната была пуста.

Тени лежали там, где им и положено — в углах, под кроватью, за тяжелыми портьерами. Никаких убийц. Никаких заговорщиков. Только она. И дракон не чувствовал опасности.

Я потянул воздух, словно зверь, пытаясь понять, где затаился враг. Ничего.

Эвриала сидела на кровати, поджав колени к подбородку. Ее глаза были широко распахнуты, полные ужаса. Слезы текли по ее щекам, оставляя влажные дорожки на бледной коже. Она кричала, но звука больше не было. Только хриплый выдох, срывающийся в рыдание.

Я опустил кинжал. Медленно. Позволил себе выдохнуть только тогда, когда убедился: воздух чист. Здесь нет врагов, которых можно пронзить клинком.

— Они здесь… — прошептала она, и ее голос дрожал от страха. — Ангрис, они здесь…

Я смотрел на нее, и внутри меня что-то надломилось. Она бредила.

Я стиснул зубы, чтобы подавить боль.

— Я вижу призраков, — шептала она, пряча лицо в ладонях. — Стражник Конрой Келн! У него на медали ошибка… Он очень расстроенный. Там неправильно написано его имя… Безголовая фаворитка… Они здесь… Я вижу их!

Безумие.

Оно висело в воздухе, густое и липкое. Я понимал, что должен чувствовать разочарование. Должен думать о наследниках, о династии, о том, что кровь с дефектом не может править Империей. Ведь нет ничего страшнее, чем безумный дракон на троне!

Но я чувствовал иное. Словно готов принять ее с ее безумием.

Пусть будет безумие. Пусть будет проклятие династии.

Ведь даже ее безумие принадлежало мне. Каждая трещинка в ее рассудке, каждый страх, каждая слеза — всё это было моим. Я обрекал потомков, возможно, обрекал себя на насмешки двора, но сейчас, глядя на ее дрожащую руку, я понимал, что эта женщина уже стоила мне половины лица. И это еще не вся цена, которую я готов заплатить за нее.

Но я не хочу отказываться.

Я подошел к кровати. Она не отстранилась. Наоборот, когда я протянул руку, она вцепилась в меня так, что ногти впились в кожу сквозь ткань рубахи.

«Она ищет во мне опору!» — пронеслось в голове. Я сжал кулак. Я готов стать ее опорой.