Глава 25

Я сидела на кухне, рассматривая дневной свет, который пробивался через занавески, и пыталась хоть немного расслабиться в первый день заслуженного отдыха. Кухня, хоть и скромная, уже стала моим уголком спокойствия – местом, где я могла чувствовать себя безопасно, занимаясь бытовыми делами, такими привычными и умиротворяющими. Только что приготовила чай и села за стол, чувствуя, как теплота кружки согревает мои руки. Вдруг зазвонил телефон, заставляя меня вздрогнуть. Взглянула на экран – это была моя свекровь. На сердце стало чуть тяжелее, но я ответила, прижав телефон к уху. – Здравствуйте, Алёна, – раздался холодный, отчуждённый голос. – Здравствуйте, – сказала я, стараясь звучать вежливо. В животе свернулась неприятная тревога, пока я ждала, что же она скажет дальше. – Ты, я слышала, в отпуск ушла, – её слова прозвучали резко, как будто это было чем-то неприемлемым. – Да, взяла отпуск на две недели. – Мы тут с Сашей подумали и хотим отпраздновать день рождения Ксении, – продолжила она, а её тон оставался жёстким, почти механическим, как будто она диктовала отчет, а не говорила о важном событии для всей семьи. – В субботу, как раз выходной. Не возражаешь? Свекровь говорила так, будто ей неинтересно моё мнение, будто это уже решено. Моё согласие ничего не значило. – Конечно, я не против, – начала я, но меня тут же резко перебили. – И знаешь что, Алёна, я тебе так скажу: по твоей глупости отрывать ребёнка от отца нельзя. Это неправильно, – сказала она, её голос наполнился злобой, и я даже могла представить, как сжались её губы от напряжения. Замерла, телефон в руке будто стал тяжёлым, а воздух в комнате вдруг стал душным. Слова свекрови больно ударили по сердцу. Она обвиняла меня – в том, чего я не делала. Саша уже всем разболтал, будто я ему изменила и самовольно ушла, забрав его единственную драгоценную дочь. – Я… – начала я, стараясь говорить ровно, несмотря на то, что внутри всё кипело. – Я не запрещаю Саше общаться с Ксюшей. Но ведь он сам за всё это время не приехал, не звонил, и даже не пытался взять её на выходные. Я никогда не говорила ему «нет». Мой голос дрожал от напряжения, но я знала, что должна объяснить свою позицию, должна донести, что я не запрещаю, не удерживаю Ксюшу от отца. Но свекровь, казалось, даже не собиралась меня слушать. – Ну да, ну да, – сказала она, её тон явно выражал недоверие. – Ты просто устроила всё так, чтобы он не мог прийти. Нельзя так, Алёна. Всё-таки Ксюша должна быть с папой, он тоже имеет право. Почувствовала, как что-то внутри меня ломается. Это было так несправедливо – слышать подобные обвинения. Почему никто не замечал, что Саша сам не делал шагов навстречу своей дочери? Почему мне всегда приходилось оправдываться? Глубоко вдохнула, чтобы не сорваться, и сказала: – Я всегда готова к тому, чтобы Ксюша общалась с Сашей. Я никогда не стану препятствовать этому. Но это его выбор – появляться в её жизни или нет. Не в моих силах заставить его быть отцом. На том конце линии воцарилась тишина, и я почти слышала, как она осмысляет мои слова. Наконец, голос её стал немного мягче, но всё ещё оставался довольно прохладным: – Ладно, Алёна. Суббота, у нас дома. Всё будет хорошо. До свидания. Присела на пол, холодная плитка словно отрезвила мои мысли. Внезапно услышала лёгкие шаги. Ксюша, видимо почувствовав моё настроение, прибежала на кухню. В её глазах было беспокойство, она внимательно смотрела на меня, склонив голову на бок. – Мама, что случилось? – спросила она, её маленькие руки сжали край стола. Попыталась улыбнуться, хоть это и далось мне нелегко. Улыбка получилась слабой, но я старалась показать Ксюше, что всё в порядке, что нет причин для волнения. – Ничего страшного, зайка, – сказала я, протянув руку, и аккуратно погладила её по волосам. – Просто мы с бабушкой говорили о твоём дне рождения. – День рождения? А что там? – В субботу мы поедем к папе и бабушке, чтобы отпраздновать твой день рождения! Ксюша вдруг радостно расплылась в улыбке. – Правда? Мы будем у бабушки и папы? – воскликнула она, прыгая на месте. – Там будет весело, да? – Конечно, малышка, будет весело, – ответила я и под нос тихо пробурчала. – Если конечно кое-кто не решит всё испортить.