Глава 37

Когда я решилась подать на развод уже официально, это ощущалось, как прыжок в неизвестность. С одной стороны, я понимала, что это неизбежный шаг. Я долго взвешивала всё, каждую мелочь, каждый довод «за» и «против». С другой стороны, страх всё равно прятался где-то в глубине, словно злорадно поджидал момента, чтобы выползти наружу. Но я знала: дальше так жить было нельзя. Это был не брак, а иллюзия. Иллюзия семьи, счастья, любви. В ЗАГСе меня встретили с той официальной холодностью, которая бывает у людей, привыкших к чужим драмам. Они не задают лишних вопросов, не пытаются вникнуть. Просто механически обрабатывают документы и ставят печати. Но когда меня вызвали в кабинет, их стандартная сдержанность вдруг пробила тонкий лед моего самообладания. – У вас есть несовершеннолетний ребёнок? – спросила женщина за столом, даже не подняв головы от моих бумаг. – Да, – ответила я, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Дочь. Ей шесть. Женщина отложила ручку и взглянула на меня с выражением лёгкого сочувствия, которое показалось ещё более болезненным, чем равнодушие. – В таком случае, развод будет через суд, – сказала она, как хирург, объявляющий о предстоящей операции. – Это стандартная процедура. Суд будет учитывать интересы ребёнка. Возможно, вас попросят привести дочь, чтобы задать ей несколько вопросов. – Зачем? – вырвалось у меня, хотя я знала, что это возможно. – Она слишком маленькая, чтобы что-то понимать. – Иногда этого не избежать, – продолжила она ровным голосом. – Суду важно убедиться, что ребёнок останется с тем родителем, который лучше сможет обеспечить его интересы. Моё сердце сжалось. Как можно спрашивать у Ксюши, с кем она хочет остаться? Она ещё ребёнок! Её мир состоит из игрушек, сказок и объятий на ночь, а не из судебных заседаний. – Вы можете обдумать это ещё раз, – предложила она, перелистывая мои документы. – Вам даётся время. Судебный процесс можно избежать, если вы с супругом договоритесь мирно. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри закипает что-то похожее на злость. Мирно? Они действительно думают, что с Сашей можно о чём-то договориться мирно? – Нет, я всё обдумала, – сказала я, выравнивая голос. – Я хочу подать на развод. Она кивнула, словно ничего другого и не ожидала, и продолжила заполнять документы. – Имейте в виду, – добавила она, не отрываясь от бумаги. – После подачи заявления вам придётся ждать около месяца, чтобы назначили день суда. А после вынесения решения – ещё месяц до официального расторжения брака. Эти слова звучали, как бесконечный срок. Два месяца. Два месяца ожидания, неопределённости и размышлений о том, что будет дальше. Но я только кивнула, сжала руки в замок на коленях и повторила: – Я всё понимаю. Когда я вышла из здания, мелкий дождь покрыл асфальт блестящей плёнкой. Небо было серым, низким, таким, будто вот-вот рухнет на землю. Люди сновали туда-сюда под зонтами, спешили по своим делам, но я стояла на крыльце, не двигаясь. Холодные капли падали мне на лицо и руки, но я их почти не чувствовала. «Я сделала это, – думала я. – Подала на развод. Но почему мне так тяжело дышать?» Не могла понять, это облегчение или страх. Возможно, и то, и другое. В голове крутились обрывки мыслей: о Ксюше, о суде, о том, что её могут заставить выбирать. Это было самое больное – представить, как мой маленький ребёнок будет пытаться разобраться в мире взрослых конфликтов. Но я знала, ради чего всё это. Не ради себя. Ради Ксюши. Она заслуживает счастливую и спокойную маму. А я заслуживаю возможность жить без постоянного напряжения и боли. Посмотрела на свой телефон, но на экране не было ни одного нового сообщения. Никто не спросил, как я. Никто не поддержал. Только пустота. Глубоко вдохнула, расправила плечи и шагнула в этот мокрый серый день. *** Я подъехала к офису, уже предвкушая, как буду выдумывать приличное оправдание за своё опоздание. На ходу перебирала варианты: сослаться на утреннюю пробку? Или на то, что не вовремя сломался будильник? Варианты казались слабоватыми. Сама мысль о том, что Михаил мог рассердиться, заставляла меня чувствовать себя ещё хуже. Но пока я пыталась собраться с мыслями, у входа в офис столкнулась с ним лицом к лицу. Он стоял, сложив руки на груди, будто ждал меня. Его взгляд был спокойным, но пронизывающим, как у человека, который видит тебя насквозь. – Алёна, – начал он ровным голосом, – могу узнать причину твоего опоздания? Что-то случилось? Его тон был не строгим, скорее обеспокоенным, но я всё равно почувствовала, как краснею. – Да, всё в порядке, – быстро ответила я, пытаясь придать голосу уверенности. – Просто… я сегодня подала на развод. Уже достаточно продолжительное время живу отдельно от мужа, но теперь это официально. Извините, что не предупредила заранее. Михаил немного нахмурился, обдумывая мои слова, но потом кивнул. – Хорошо, что ты решила сказать честно. Но такие вещи действительно лучше озвучивать заранее. Суд, я так понимаю, через пару месяцев? – Да, – я опустила глаза, чувствуя, как неловкость накрывает меня волной. – Обещаю, что предупрежу о точной дате, как только её назначат. Просто… я сильно нервничала, и всё это совсем вылетело из головы. – Понимаю, – мягко ответил он, его голос был лишён какого-либо укора. – Решиться на развод тяжело, особенно когда есть ребёнок. Я кивнула, благодарная за его понимание. Этот короткий разговор каким-то образом успокоил меня. Михаил посмотрел на меня чуть теплее, будто что-то вспомнив. – Кстати, – вдруг произнёс он. – Совсем забыл поздравить вашу Ксюшу с Днём Рождения от "офиса". – Михаил, не стоит беспокоиться… – начала я, но он перебил. – Нет-нет, это важно. Вернусь через час, а вы пока идите в общий кабинет. Там нужно будет обсудить кое-что. Он ушёл так быстро, что я даже не успела что-либо добавить. Я направилась в кабинет на второй этаж. Рабочие продолжали ремонт на первом этаже. Запах краски смешивался с шумом дрелей и молотков. Это было немного хаотично, но я заметила, как ремонт символически отражал изменения, происходящие в моей жизни. Словно всё вокруг – и в офисе, и в моей новой квартире – начинало строиться заново, с нуля, по-новому. Я на мгновение остановилась и улыбнулась своей мысли: может, это знак?