Глава 53

Я проснулась от назойливого звона будильника, который, казалось, звучал громче обычного. Сердце забилось быстрее – опоздаю! Вскочив с кровати, я бросилась в ванную, почти не осознавая, где нахожусь. Все движения были на автомате: умыться, почистить зубы, расчесать волосы. Собрав их в небрежный хвост, я кинулась обратно в комнату, натягивая на себя первое, что попалось под руку – строгую юбку-карандаш и светлую блузку, всё ещё не до конца понимая, почему мне казалось, что я что-то упускаю. На кухне я привычным движением достала сковороду, включила плиту и уже успела взбить яйца для омлета, когда почувствовала… нет, не почувствовала – услышала за спиной чужое, низкое дыхание. Теплые руки вдруг мягко скользнули мне на талию, обнимая со спины, а губы прошептали в самое ухо: – Доброе утро… Я резко обернулась, не думая, вскинула деревянную лопатку, которой переворачивала омлет, прямо перед собой, как оружие. Сердце ухнуло куда-то вниз, а дыхание сбилось. – Ох… Михаил?! Он стоял передо мной, такой же растрепанный, с легкой щетиной, накинутым на голое тело пледом и совершенно спокойным выражением лица. – А ты кого ожидала увидеть, Алёна? – с улыбкой спросил он, опуская взгляд на лопатку. Я быстро опустила "оружие", чувствуя, как заливаюсь краской до самых ушей. – Прости… я просто… – пробормотала я, отворачиваясь к плите и судорожно переворачивая омлет, хотя он явно уже был готов минуту назад. Михаил шагнул ближе, снова обняв меня, только уже мягче, спокойнее, и прошептал: – Всё хорошо… Но теперь я точно знаю, что ты опасная женщина, особенно на кухне. Я не смогла сдержать улыбку, чувствуя, как горячая волна нежности прокатилась внутри. Он был здесь. В моей квартире. И, кажется, это нравилось мне куда больше, чем я была готова признать. – А куда ты так торопишься, Алёна? – его голос был тёплым, слегка хрипловатым, будто он ещё окончательно не проснулся. Я моргнула, остановившись на секунду. Только сейчас я заметила, что за окном было серо и тихо, никакой утренней суеты. – На работу… – начала я, но тут же осеклась, когда взгляд упал на календарь. – Подожди… Сегодня ведь… – Сегодня выходной, – с лёгкой усмешкой напомнил он, убирая прядь моих волос за ухо. – И, кажется, кто-то настолько привык к вечной спешке, что даже забыл, какой сегодня день. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как покраснела. Чёрт, я действительно была в каком-то автоматическом режиме. – Ладно, – его голос стал мягче, спокойнее. – Может, ты перестанешь убегать от меня хотя бы сегодня? Я взглянула на него исподлобья, а он продолжал, уже более серьёзно: – Давай устроим настоящий праздник. Я слышал, в центре открыли новогоднюю ярмарку – самую большую в городе. Весь город там собирается, рядом с огромной ёлкой, каруселями, фонариками. Как тебе идея? – Звучит… мило, – я смущённо улыбнулась. – И Ксюше понравится, – добавил он, чуть мягче. – Думаю, ей будет весело, и мы тоже отлично проведём время. Я почувствовала, как тёплая волна разливается в груди. Впервые за долгое время кто-то думал не просто о ребёнке, а о нас двоих, о нашей семье – пусть и неполной. – Хорошо, – прошептала я, а потом добавила с усмешкой: – Но только если ты дашь мне спокойно доесть этот омлет. Он громко рассмеялся, отступая на шаг, поднял руки вверх в притворной капитуляции и, качая головой, уселся за стол, продолжая наблюдать за мной с этим тёплым, ласковым взглядом, который начинал сводить меня с ума. *** Мы позавтракали не торопясь. Михаил оказался не просто внимательным, но и невероятно заботливым. Он помог собрать тарелки, вымыл посуду, хотя я протестовала, и несколько раз подшучивал надо мной, когда я в очередной раз норовила взять инициативу на себя. Собравшись, мы поехали к моему отцу, чтобы забрать Ксюшу. Дорога была спокойной, но в голове уже роились мысли – как она его воспримет, что подумает? Всё же я не была готова к этим встречам, но Михаил выглядел таким уверенным, что меня это немного успокаивало. Когда мы приехали, отец встретил нас в дверях. Ксюша только проснулась и, стоя в пижамке, терла глаза маленькими кулачками. Она посмотрела на нас немного сонно, потом её взгляд остановился на Михаиле. Я почувствовала, как её маленькая ручка потянула меня за штанину. – Мама… – прошептала она, исподлобья разглядывая высокого мужчину у порога. – Кто это дядя? Я чуть нагнулась к ней, с мягкой улыбкой коснулась её плечика. – Это тот самый дядя Михаил, помнишь? Мамин начальник, – тихо ответила я, стараясь говорить спокойно, но сердце билось всё быстрее. Она просто кивнула, снова потирая глаза, явно ещё не до конца проснувшись. – Здравствуйте, – Михаил протянул руку, уверенно, но уважительно. – Можно вас на минутку? Хотел бы кое-что обсудить. Отец кивнул, пожимая руку в ответ, но взгляд его не смягчился. Я почувствовала, как всё внутри сжалось. Они отошли, оставив меня с дочкой, и я вдруг почувствовала, как в груди закипает тревога. – Мам, а мы на праздник едем? – Ксюша снова потянула меня за руку, отрывая от этих мыслей. – Да, конечно, солнышко. Собирайся, ладно? Тёплую кофточку возьми, на улице холодно. Она убежала в комнату, а я осталась стоять, прислушиваясь, как за стеной глухо разговаривали Михаил с отцом. Тон был ровным, никаких громких слов, но мне всё равно казалось, что обсуждение касалось именно меня. «О чём они говорят? Почему именно сейчас? Он что, хочет узнать всё о моей прошлой жизни? Или это просто мужской разговор? Почему мне так волнительно?» Когда они вернулись, оба выглядели спокойными, но отец всё же смотрел на Михаила с лёгкой настороженностью. Я решила ничего не спрашивать – не здесь, не сейчас. Особенно когда рядом была Ксюша. Но я обязательно выясню, что это было. Мы все уселись в машину, и я устроилась на переднем сиденье, а Ксюша, пристёгнутая в детском кресле на заднем, с любопытством поглядывала на Михаила через зеркало. Она, кажется, уже окончательно проснулась, потому что её маленькие глазки блестели, а в голосе звучало столько нетерпения, что я еле сдерживала улыбку. – А куда мы едем? – взволнованно спросила она, с трудом усидев на месте. – Мама, мы на праздник? Я открыла рот, чтобы ответить, но Михаил вдруг опередил меня. Его голос стал мягким, он посмотрел на Ксюшу через зеркало заднего вида: – А знаешь, принцесса, мы едем в одно волшебное место. Там огромная ёлка, выше дома, представляешь? И она вся сверкает огоньками. Будут карусели, леденцы на палочках, и… – он на секунду сделал паузу, как будто специально нагнетая интригу, – Дед Мороз и Снегурочка. Говорят, они будут дарить подарки детям, которые хорошо себя вели в этом году. Ксюша ахнула, округлив глазки и прижав ладошки к груди. – Правда?! – её голосочек задрожал от восторга. – А я вела себя хорошо, мама? Я улыбнулась, повернувшись к ней. – Конечно, солнышко, ты у меня самая послушная девочка. – Тогда Дед Мороз мне точно что-то подарит! – заявила она с полной уверенностью и гордо скрестила ручки на груди. Михаил мягко улыбнулся, глядя на неё в зеркало, а затем коротко взглянул на меня. В этом взгляде было столько тепла, что у меня на секунду пересохло в горле. Он так легко нашёл подход к моей дочери… Словно он делал это всегда. – Обязательно подарит, – подтвердил Михаил. – Но сначала мы покатаемся на каруселях, поедим сахарную вату, а потом я обещаю, что найду самый вкусный горячий шоколад в городе. Согласна? – Согласна! – радостно воскликнула Ксюша, сияя от счастья. Машина плавно замедлила ход и Михаил аккуратно припарковался недалеко от ярмарочной площади, украшенной сотнями разноцветных огней. Воздух был наполнен запахом горячего шоколада, карамельных яблок, пряного глинтвейна и чего-то ещё уютного, зимнего. Легкий снежок кружился в воздухе, оседая на шапке Ксюши, которая уже подпрыгивала в своём кресле, пытаясь разглядеть, куда они приехали. – Мы уже тут? Мы уже тут?! – повторяла она, едва усидев на месте. – Уже, принцесса, – с улыбкой ответил Михаил, выключая двигатель. – Готова увидеть волшебство? – Готова! – закричала Ксюша, захлопала в ладоши и начала расстёгивать ремешки. Я с трудом удержалась от смеха, помогая ей выбраться из кресла, пока Михаил достал из багажника её маленькие варежки и натянул их на её ручки, заботливо поправив шапочку. – Так, куда сначала? – спросил он, оглядываясь. Ксюша замерла, словно принюхиваясь к атмосфере праздника, и вдруг её глаза загорелись. – Лошадки! Мама, смотри, там карусель! – она показала на большую карусель с лошадками, окрашенную в пастельные тона и сверкающую гирляндами. – Ну что ж, – Михаил улыбнулся, – лошадки, так лошадки. Он купил билеты, и через пару минут Ксюша уже сидела на одной из лошадок, крепко держась за позолоченные поручни, в то время как музыка начала играть, а карусель плавно двинулась. Мы с Михаилом остались стоять неподалёку, наблюдая, как Ксюша смеётся и размахивает нам рукой при каждом круге. Снег тихо падал, скрипя под ногами, и я чувствовала, как моё сердце стучит слишком громко. Это был тот момент, когда всё выглядело слишком… идеально. Словно кадр из рождественского фильма. Я сжала пальто на груди и, не выдержав, нарушила тишину: – Михаил… – я повернулась к нему, он медленно отвел взгляд от Ксюши и посмотрел прямо мне в глаза. – Я не хотела лезть… но… О чем вы говорили с моим папой? Он вздохнул, опуская руки в карманы пальто, и на несколько секунд задумался, словно подбирая слова. – О тебе, – сказал он наконец, мягко, но с какой-то странной уверенностью. – О… обо мне? Он кивнул и продолжил, понизив голос, словно не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, услышал. – Я хотел, чтобы твой отец понял: у меня серьёзные намерения, Алёна. Ты мне не безразлична. Это не просто… – он замолчал, будто опасался сказать лишнего, а потом добавил: – Это не просто увлечение. Я вижу тебя рядом с собой. Вижу тебя… как свою будущую жену. Мир будто остановился. Лишь карусель продолжала крутиться, и голос Ксюши звенел где-то на фоне, но я почти не слышала её. Всё внимание было приковано к его глазам – честным, глубоким, открытым. Он говорил серьёзно. Без улыбок. Без флирта. Я прикусила губу, не зная, что сказать. Пальцы непроизвольно сжали края шарфа. Слова застряли где-то внутри. Михаил… жену? Он уже так далеко зашёл в своих мыслях? – Михаил… я… – я начала было говорить, но он вдруг мягко улыбнулся, наклонился чуть ближе и добавил, почти шёпотом: – Я просто хочу, чтобы ты знала. Я не давлю. Не требую. Просто хотел, чтобы это было честно. Он замолчал, а я стояла, не в силах отвести взгляда. Сердце билось где-то в горле. Он сказал это… он действительно сказал. В этот момент карусель остановилась, и Ксюша радостно захлопала в ладоши, спрыгивая с лошадки и бежала к нам. – Мама! Дядя Михаил! Я хочу ещё раз! Можно? – её голосок прорезал воздух, возвращая меня в реальность. Я с трудом выдохнула, заставив себя улыбнуться. – Конечно, солнышко… Конечно, можно.