Глава 17

– Простите, но это уже становится невозможным, – обрывает Анастасия Ивановна, которую всё это представление уже просто выбивает из равновесия. – Выйдете вон, оставьте меня наедине только с Михаилом и Варварой. – Простите, – не унимается Виктор, – разве моих слов и доказательств не достаточно? Вы совершите большую ошибку, если не прислушаетесь. Вы поставите под сомнение свою репутацию. Если вы не предпримете меры, то приму их я. Виктор не унимается, продолжая метать свои молнии. Сколько же в нем злобы и ненависти, кто бы мог подумать? Он буквально желает сбить всё, что только появляется у него на пути. Ведь он не был таким! Я бы заметила, я бы почувствовала это… Что же это? Неужели я настолько слепа? Или он настолько хитрый и умелый игрок, который заманил в свои сети и использовал. Я готова взорваться от нахлынувших мыслей. Они бурным потоком несутся внутри меня, желая того, чтобы я потеряла ориентацию в пространстве. – Выйди, – строго произносит Михаил, повторя просьбу заведующей. Он так громко и пронзительно это сказал, что Виктор в один момент осунулся и как-то сжался. Поджав свой трусливый хвост, наконец-то оставил нас. – Анастасия Ивановна, вы ведь не думаете, что это всё имеет хоть каплю какого-то смысла?! Этот человек не в себе. А эти документы, – Михаил поднимает со стола мою трудовую книжку. – Это всё подделка и провокация. Кажется, что эта женщина уже всего натерпелась за свою жизнь, что подобными представлениями её едва ли можно сломить. – Михаил Фёдорович, я не могу игнорировать эти заявления. Это всё требует проверки. Тем более мне известно, что это за человек. Были ребята из его школы, которые так или иначе оказывались у нас. Это самая настоящая несправедливость, которая только может существовать в этом мире! Как можно поверить во всю эту наглую чушь? У меня сердце не на месте, что маленького Диму всё-таки могут забрать у нас. Бедный малыш, я уже чувствую, как ему будет плохо вдали от нас, точно так же, как и нам без него. Я очень привязалась к этому малышу. Иначе и не могло произойти, так как это невероятно чудесный и добрый малыш. А все его проказы, это всего лишь призыв к тому, чтобы на него обратили внимание, уделили время, заботу и любовь. – Проверяйте сколько угодно, – спокойно соглашается Михаил. – Вот увидите, что все слова этого человека и есть самая обыкновенная клевета. – Проверим, – выдыхает Анастасия Ивановна, как-то отводя глаза в сторону, будто готовясь произнести что-то очень неприятное и волнительное. – Только вот ребёнок…вы ему даже не дальний родственник. – Я его отец, – строго обрывает Михаил. – Иных вариантов и быть не может. Анастасия Ивановна опять глубоко вздыхает. – Вы прекрасно знаете, что это не так…формально вы ему не отец. Поэтому мы не можем позволить ребёнку оставаться в вашем доме. Мы оставляем его у себя, сможете навещать его согласно расписанию. – Какое к чёрту расписание?! – Михаил пытается сбить свой гнев, но это едва ли у него получается. – Вы говорите о ребёнке, которого я воспитываю с самого малого. Я застал его первые слова, его шаги. Как вы можете считать его чужим для меня? От слов Михаила моя душа так сильно плачет, что нет сил терпеть эту боль. Как же сильно привязан Михаил к малышу. Да я и сама видела, что маленький Дима сам к нему тянется. Они самые настоящие сын и отец. – Простите, но таковы правила, – настаивает на своём Анастасия Ивановна. – Я не могу ничего с этим поделать. Нужно начать проверку, чтобы как можно скорее развеять или…подтвердить эти обвинения. Мы не можем рисковать ребенком. – Рисковать? – перебивает её Михаил. – О каком вы говорите риске? Вы были у нас, всё видели собственными глазами. Ребёнок счастлив, он живёт в семье, которая любит и заботится о нём. – Простите, Михаил, – Анастасия Ивановна уже опускает руки. Её тоже можно понять. Есть какие-то правила, которые она просто обязана соблюдать. Если всё будет строиться на словах, то мир превратится в настоящий хаос. – Проверяйте и делайте это как можно скорее, – цедит Михаил и чуть тише в мою сторону. – И почему я сразу не стер его в порошок?.. От его фразы бежит холодок по спине. А ведь, как мне кажется, он может… Такой яростный у него сейчас взгляд, так и хочет обрести возмездие. На самом деле…Виктор действительно поступил подло и низко. Нет его действиям никакого оправдания. Взяв меня за руку, выводит из кабинета. Делать нечего…Анастасия Иванова как настоящая скала, не сломить, оперирует правилами. Да, самое страшное всё-таки случилось. В доме исчез радостный смех малыша. Всё в один миг погрузилось в настоящее уныние и тоску. Будто у меня у самой забрали что-то близкое и такое родное. Какого же Михаилу? Мне даже страшно представить его боль. Кажется, что она бесконечна. Внешний вид его выдавал. По всему было видно, что мужчина очень переживает за малыша. Дима такой маленький и впервые оказался вне дома. – Лика…, – произносит медленно Михаил, будто пробуя имя своей бывшей на вкус. – И вот я опять ошибся в человеке. – Не кори себя, я уверена в том, что Анастасия Ивановна во всём разберётся, кто, как не ты будет так сильно заботиться о ребёнке? Я стараюсь изо всех сил поддержать своего фиктивного мужа, но вот выходит как-то неумело. Вероятно потому, что я чувствую себя по большей части виноватой в этой ситуации. Попросил бы Михаил кого-нибудь другого для этой роли, то не было бы таких проблем. По крайней мере с Виктором так уж точно. – Лика перешла все границы допустимого. Эта трудовая книжка. Получается, что она выкрала её и передала твоему бывшему мужу. Вот это действительно было ужасающей реальностью. Девушка совершила настоящую кражу. После того, как мы вернулись домой, то первым делом проверили мои документы. Что и требовалось доказать. Трудовой книги не было на месте. А это значит, что Лика причастна к настоящей краже. Как же низко. И неужели за всем этим стоит ревность?! Если этим ещё можно было оправдать действия Лики, то что подтолкнуло самого Виктора? Как эта девушка вообще вышла на него? Как эти двое смогли провернуть всю эту неприятную историю?