Глава 10

Пока вела Машу и Колю со школы (сегодня, по счастью, уроки у них закончились в одно время), вспомнила, что дома нет молока и хлеба. С тоской посмотрела на магазин, который мы проходили по пути. Денег не было. Ничего, испеку хлеб сама. Запасы у меня пока есть. Вопрос только в том, насколько их хватит. Дома меня встречал Антошка на руках Дмитрия Петровича. – Проснулся твой богатырь, Тонечка, – улыбнулся старичок, покачивая малого. – Спасибо вам, выручили. – Ты заходи, не стесняйся или звони. Если ненадолго, то я посижу с ребятишками. Тоня, – Дмитрий Петрович передал мне сына, когда сняла пальто, – у тебя как с деньгами? Краска стыда залила моё лицо, не привыкла кому-то жаловаться на свои проблемы. – Я не из праздного любопытства спрашиваю, просто хочу помочь, – продолжил Дмитрий Петрович. – Неудобно, вы сами на пенсии, ещё на нас тратиться. – Тонечка, дети мои далеко, хорошо устроились, семьи свои, сын с дочерью в помощи не нуждаются, слава богу. Пенсия у меня приличная, а тратить и некуда. Мне нравится бывать у вас, будто с внуками пообщался. Я ведь своих только на фотографиях и вижу, – вздохнул старик печально, – не отказывайся от помощи, она от души. Он достал из портмоне сложенные купюры, положил на тумбочку в прихожей: – Это детям, Тонечка. Глаза предательски защипало: – Спасибо вам. Вы заходите почаще, просто так, в гости. – Теперь буду, – обрадовался старик, – всё веселей, чем одному дома сидеть. – И Альму с собой приводите, – улыбнулась я, – дети рады будут. *** Дмитрий Петрович стал часто выручать меня, когда надо было сходить в школу за детьми. Раньше Олег не приветствовал нашу дружбу. Если задуматься, то я вообще ни с кем не общалась из-за него. Теперь же сосед со своей собакой, Альмой, частенько захаживали в гости. Умная, добрая овчарка с удовольствием возилась с детьми, а те пищали от восторга. Денег, что дал Дмитрий Петрович, хватило на пару недель: на хлеб, молоко, что-то по мелочи. Хорошо, что овощей под осень закупили: картошку, морковь, лук. Но запасы не вечны, крупы почти кончились, растительного масла на донышке, муки полпачки. Суд назначили через месяц, сразу нас разведут или нет, тоже вопрос. Всё это может и затянуться, а детей сейчас кормить нужно. Объявление пока никаких откликов не приносило, а платёж по ипотеке был всё ближе. Звонила свекровь, отругала меня, на чём свет стоит. – Тоня, тебе ли на Олежу жаловаться? Живёшь на всём готовом. Ну ошибся мальчик, оступился, с кем не бывает. Наше женское дело маленькое, сидеть за детками ухаживать. – Он квартиру любовнице снял, деньги от детей прятал, чтобы её содержать. По-вашему, так правильно? Это нормально? А сейчас даже на кусок хлеба не даёт. Проучить решил меня, зачем же детей голодом морить? – Да что ты, разве мой сын на такое способен? Тут уж преувеличиваешь, Тоня. – Приезжайте и посмотрите сами, если не верите. – Ты решила мужа из дома выгнать. Чего теперь плачешься? Тебя никто содержать не обязан, – тон свекрови стал сухим и жёстким. – Правильно понимаю, дети тоже не заслужили ни еды, ни одежды. Вы так считаете? – Ты меня не слушаешь, Тоня. – Марья Степановна, я-то вас слышу, перестаньте выгораживать своего сыночка. Развод случился из-за него, не надо меня обвинять. Не я по мужикам шлялась и из дома деньги воровала, отрывая от детей. – Он их заработал! Куда захотел, туда и потратил! – Марья Степановна, вы зачем звоните? Всех собак на меня свешать? – Одумайся, Антонина, позвони, извинись. Всё в жизни бывает, кто из нас безгрешен? Не то пожалеешь, да поздно будет. – А, извиняться за измену Олега надо мне? – Что ты из себя возомнила? Как жить-то без мужика собралась? – Знаете, я тоже думала раньше, что Олег – мужик. Но настоящий мужчина детям мстить вот так подло не станет. Мы с вами говорим на разных языках, не вижу дальше смысла. Всего доброго, Марья Степановна. Визги в трубке прекратились, только когда я нажала кнопку отбоя. Села на табурет, думая, что приготовить. Мы в последнее время жили исключительно на супах, так было дешевле. Мясо закончилось и взять его не на что. Зашла в детскую, проверила ребятню. Коля и Маша делали уроки, Лидочка увлечённо играла с Антошкой. – Мама, – оторвалась она, – папа придёт на выходные, мы гулять будем? – Не знаю, милая, – пожала я плечами, – ты ещё посиди с братом. Взяла ноутбук, зашла на сайты объявлений о работе. Швеи требовались, я смотрела на предлагаемые оклады и прикидывала в уме, куда мне пристроить детей. За эти дни подала заявление в садик для Лидочки, но очередь там была такая, что, боюсь, ждать мы будем до класса второго или третьего. Проблема безденежья становилась почти неразрешимой. Ещё ипотека. Опять унижаться перед Олегом? Поглумится только, как обычно. Может, и правда, сдать квартиру и уехать к родителям? Но в последние годы в посёлке с работой было туго и зарплаты копеечные, да и мои старики за всеми детьми не уследят, здоровье уже не то. Неужели выхода нет совсем? Я вышла на балкон, немного освежиться, луна равнодушно взирала на меня с небес. Весь этот мир был ко мне безучастен.