Глава 15

Вечером из банка я вернулась совершенно спокойной, после оплаты долга и небольшой пени осталось немного денег. Я забежала в магазин, купила муки, в холодильнике у меня лежали замороженные ягоды. Будут детям сладкие пирожки, порадую их. Тишина уже не пугала, скорей она была наполнена счастливым ожиданием, предвкушением встречи. – Мамочка, привет! – Раздался в трубке голос Машеньки. – Как вы, доченька? – Мы хорошо. Я уже сделала уроки. – Дай мне Коленьку и Лиду, хоть поговорю с ними, соскучилась по вам всем. Как Антошка? – Грустит, ведь тебя рядом нет, а потом успокаивается. Я показываю ему твою фотографию. Сердце защемило, маленький мой, была бы возможность забрать хоть сыночка. Но потерять работу не могу, и другого варианта пока нет. – Мама, – раздался голос Лидочки, – когда ты нас заберёшь? – Тебе плохо у папы? Тебя кто-нибудь обижает? – Нет, – дочь помолчала, – мы соскучились. – Я тоже, родная моя. Но это ненадолго, я нашла работу, как получу побольше денег, смогу забрать вас, только не сразу. Помнишь, мы учили с тобой месяцы? – Да, мамочка. Январь, потом февраль, март, апрель… – Хорошо, что ты всё запомнила. Я нарисую для вас календарик, где будешь отмечать, когда вы все вернётесь домой. – Мама! – Трубку перехватил Коля, но тут на фоне послышался шум. – Тоня? – Голос Олега был злым и недовольным, – ты работу нашла, когда тебе привезти детей? – По-твоему, мне денег за красивые глаза дать должны? Чтобы зарплату получить, надо месяц отработать. А платёж по ипотеке? Его тоже не считаешь? Как устроить Лидочку в садик? Ты же мне утверждал, что он ей не нужен. Ладно, Антошка может и дождётся своей очереди к трём-четырём годам, а дочку теперь только в частный определять. – Я не могу с ними нормально работать! – Перебил меня муж, – Катя не справляется с четырьмя. – Странно, мне говорил, что я ничего не делаю целыми днями. Как она не справляется? Почему ты нормально работать не можешь? Вам же просто надо ничего не делать, как мне. – Издеваешься? – Нет, посмотри, каково оно с детьми да ничего не делать. На выходные я их заберу. – Могла бы и по вечерам забирать, хоть уроки выполнить. – Я возвращаюсь домой не рано, когда мне с ними заниматься, ночью? А спать дети когда будут и кто будет их возить? На такси у меня денег нет. – А у меня магазин! Бухгалтера пришлось брать, а им знаешь, сколько платить надо?! – Ты думал, кто-то как я, на тебя бесплатно работать будет? – Ничего я не думал. И вещей у детей нет. – И кто их не купил? – Конечно, один я во всём виноват у тебя, – проворчал Олег, в трубке раздались короткие гудки, снова набрала номер дочери, но никто не ответил. Один звонок, второй, третий – тишина. Позвонила Олегу. – Почему Маша не отвечает? – У детей режим, Катя их спать положила… – и снова короткие гудки. Дмитрий Петрович был прав, общаться нормально нам теперь не дадут. *** Адаптировалась на работе я быстро, коллектив и правда, был отличным, первое впечатление меня не подвело. Мы сдружились с женщинами, иногда я провожала Полину Михайловну, как оказалось, жила она всего в паре кварталов от нашего дома. Однажды мы вместе зашли в магазин, где старушка набрала тяжёлый пакет продуктов, тогда я и предложила её проводить. – Тонечка, тебе домой надо, – распереживалась Полина Михайловна. – Ничего, сами знаете, меня там никто не ждёт. Мы прошли мимо нашего дома, миновали небольшой сквер и попали в тихий двор, где раньше иной раз гуляли с детьми. – У вас тут уютно, – я оглянулась на маленькую детскую площадку, на которой раньше старшие катались с горки и на качелях, – тихий дворик. – Мне тоже нравится, нет шумных компаний, молодёжи, алкашей. Идём ко мне, посмотришь, как живу, чаем тебя угощу. – Удобно ли? – Отчего же нет? И мне приятно будет с тобой поболтать, всё не одной вечер коротать. У Полины Михайловны было уютно. В квартире всё сделано со смекалкой, много встроенной мебели. Мы устроились в зале на небольшой мягкой софе. Ко мне тотчас на руки взобралась кошечка, удивительного пятнистого окраса, похожая на маленького серого леопарда. – Любит компанию, – кивнула на неё головой старушка, – да, Мурочка? Ещё мой Васенька её принёс с улицы, а она всё не растёт, как котёнок мелкая. – Порода, наверное, такая. – Может быть, я-то не разбираюсь. – Мебель у вас какая интересная, – подметила, разглядывая квартиру. – Это муж мой всё своими руками сделал, у него в гараже целый цех был, станки всякие. Потом, когда Васенька заболел, всё продали, на лекарства, врачей потратили. Не помогло, – пригорюнилась Полина Михайловна. Чай у неё был вкусный, душистый. Мы ещё немного посидели, пока за окном не начало смеркаться. – Пойду я, – поднялась, помогла старушке отнести посуду на кухню, – завтра мои сорванцы приедут, хочу пирожков настряпать. – Это дело хорошее, – кивнула старушка. – Вы ко мне в гости заходите, не так скучно будет. Я ведь тоже пока одна вечерами сижу. – Непременно загляну, если приглашаешь, – счастливо улыбнулась Полина Михайловна. – Буду рада, а хоть завтра, с ребятишками познакомлю. – Неудобно, тебе с детками хочется побыть. Лучше как-нибудь после работы. – В любое время приходите, мы гостям рады. У нас ведь дома не так часто кто-то бывает, Олегу не нравилось, когда я с подругами общаюсь. – Вот так женщины и остаются одни, – сказала Полина Михайловна, – на поводу у мужа всю жизнь. Мне Васенька не запрещал, да мои старые калоши никуда сами ходить не хотят. Я иногда заглядываю. Шла домой и думала, неужели меня может ждать такая же старость? Дети забудут, мужа нет, и буду до самой смерти работать, чтобы прокормить себя. Пенсию ведь мне мизерную начислят, сколько лет дома сижу. Представила, что не увижу Машку и Колю, Лидочку с Антошкой. Смогут дети забыть нас с Олегом, как случилось у Полины Михайловны?