Глава 3

Вечером разгорелся скандал. Встретила со школы нашу старшенькую, Машеньку. Усадила обоих детей за уроки, а сама быстро приготовила фарш для котлет и поставила варить компот, без которого не засыпал Антошка. Ужин доделать не успевала, подхватила младшего и непоседу-Лидочку, наказала старшим не баловаться и поспешила в магазин. Олег уже ждал меня, сидя на ящиках с бутылкой пенного. Я взглянула на него с укоризной: – Ведь и сам мог полы подтереть, я же по дому не успела. – Ты весь день сидишь! Чем тебе ещё заниматься? Лежишь, поди на кровати! – Взвился с полуоборота муж. – Тебя какая муха укусила? – удивилась я. – Чего горло дерёшь? – Пашешь на вас, пашешь и никакой благодарности! Одни упрёки. – Всё, уймись, Антошку напугаешь, – вздохнула, набрав полное ведро воды и подхватив швабру с тряпкой. – Ты мне рот не затыкай, – не мог успокоиться Олег, – не забывай, кто тебя кормит! В руках моих были резиновые перчатки, которые убрала в сторону. – Да ну? Не я ли тебе готовлю, убираю, стираю? С детьми целый день вожусь? – Что там готовить, стирать? Я тебе машинку купил, сковородок всяких, пылесос. Половики на снег чистить не выходишь, махнула пару раз шлангом и всех делов. Я смотрела на мужа, будто видела его в первый раз. Он и раньше ворчал потихоньку, но никогда не орал вот так. И обидно слушать было, что я тунеядка, сидящая на его шее. Забыла уже, когда в последний раз высыпалась. – Зачем ты так? – Вырвалось у меня с горечью, – разве плохая тебе жена досталась, разве не стараюсь для вас? – Сопли подтирать не много-то стараний требуется, – бросил Олег и вышел через чёрный ход во двор. В сердцах швырнула перчатки на витрину, подхватила Антошку, взяла за руку Лидочку и ушла прочь. Слёзы душили, но плакать перед детьми не смела, увидят, и сами рыдать начнут. Вернулась домой, поставила жарить картошку и котлеты, минут через пятнадцать заявился Олег. Глаза его были чуть соловые и горели ненавистью: – Ты почему ушла? Я за тебя всё делать должен? На своём стульчике захныкал Антошка, напугавшись крика. – Не ори, видишь, малой плачет. – Успокоишь! – Всё больше распалялся Олег, – я один на вас пашу! – Слышали уже, – мрачно оборвала его, – пластинку смени. Такого крика не бывало никогда. Какие только слова не подбирал Олег, изощряясь в ругательствах. – Жирная свинья! Разъелась за мой счёт, сидишь, только жрёшь! Лидочка испуганно замерла на небольшом угловом диванчике, что стоял у стола, Антошка растерянно заморгал глазёнками, а потом закатился от испуга. – Чего ты добиваешься? – Подхватила сына, – детей до истерики довести? – Имею я право пожрать в этом доме спокойно?! Целый день пахал, пришёл, еды как не было, так и нет! Он достал из холодильника колбасу, вытащил с полки хлеб, подхватил нож и ушёл в гостиную, громко хлопнув дверью. – Мамочка, почему папа злится? – Тихонько спросила Лида. – Устал на работе, не обращай внимания, – махнула рукой, продолжая готовить. На столе тихо брякнул телефон. «Завтра принести поделки из природных материалов!» – Гласило сообщение. – Да будь вы неладны! – тихо выругалась я, – ещё и с этим возиться. – Ужинать, дети! – поставила первую партию котлет на стол. По полу застучали маленькие ножки, отдельно положила еды Олегу, отнесла в комнату, поставила на табурет. – Со школы звонили, поделка нужна, – гнев мой уже остыл, всё между супругами бывает, у каждого могут нервы сдать. – И? Я должен ночью по земле лазить, палки собирать? Он пьяно рыгнул и скинул тарелку на пол. Картошка рассыпалась, котлеты покатились в разные стороны. – Из ума выжил? – Спасибо, сыт уже по горло, а ты не сломаешься, приберёшь. – Да что с тобой происходит, Олег? В магазине проблемы? Так скажи! Вместе решим. Чего весь вечер злой как собака? – Ты, решала, – рассмеялся он, – что можешь-то? Только и годишься полы мыть, даже за прилавок тебя не поставишь, всех покупателей распугаешь. Я словно одеревенела, молча подобрала еду с пола, чтобы дети не наступили, и ушла на кухню. Дождалась, пока все поедят, прибрала со стола и пошла укладывать деток спать. В ушах всё звучали оскорбления и обидные слова. Олег никогда не говорил так со мной. Никогда. Надо бы разузнать, что приключилось. Может, проблемы какие, а он и молчит? Только вот, срывается. Ну, хорошо, не на детях. Малыши скоро засопели, укрыла Антошку и потихоньку вышла на кухню. Заварила себе чая с ромашкой, положила котлет и картошки. После четвёртых родов и правда располнела сильно. Днём крутишься, поесть нормально некогда, вот и наедаюсь по ночам. А потом платья всё больше покупаю, на весы и вставать страшно. Аппетит же не смотрит, какой час, сосёт в желудке, да так, что готова, кажется, целого слона съесть. – Чего сижу, глупая, – глянула на часы, – поделки же! Подхватила фонарик, вышла во двор. Там в темноте прогуливался Дмитрий Петрович со своей собакой, немецкой овчаркой, Альмой. – Чего ты здесь забыла, Антонина? – Сосед с любопытством смотрел на меня. – Да вот, поделки завтра сказали принести и, как всегда, под ночь. – А-а-а, гляжу ты тут в потёмках фонариком туда-сюда, думал, дети что потеряли. Погоди, помогу тебе. Вместе мы насобирали палок и веток, ни дуба, ни каштана у нас во дворе не росло, сорвали с деревьев красневшие потихонечку листья. – Хватит, – довольно поглядела я на свою добычу, – спасибо вам, Дмитрий Петрович. – Это Альма тебя благодарить будет, мы уже собирались заходить, а тут такой сюрприз для неё. Овчарка, вывалив язык, довольно виляла хвостом. – Умная она у вас, хорошая. – Так себе бы завели. Собака она и быт веселей делает, детишкам верный друг и сторож. – Куда нам, сами в двух комнатах ютимся. Олег ворчать будет, что шерсть везде. Даже кошку завести не можем. – Этакая малявка, как кошка, разве места много займёт? А вечером присядешь, она к тебе ластится, мурлычет. Красота. – Пора мне, – прервала словоохотливого старичка, – ещё с поделкой управиться надо. – Беги, Тонечка. Мы за тобой потихоньку. Ноги уже не те, – Дмитрий Петрович махнул мне рукой, а я поспешила в подъезд. Время не ждёт, сколько ещё провожусь по дому.