Глава 31

Чуть позже мне позвонила Полина Михайловна: – Тонечка, я в курсе ваших дел, Дмитрий Петрович был у меня. Тебе нужна помощь? – Даже не знаю, – вздохнула я, – может мне и правда обратиться в полицию? – Тебе есть с кем оставить ребятишек? – То-то и оно, боюсь уйти из дома. Надо, наверное, позвонить участковому, пусть сам подойдёт к нам. – Звони, – поддакнула старушка, – а мы с Дмитрием Петровичем скоро зайдём, тебе ведь нужны свидетели, просто так могут и не поверить. Олег будет строить из себя скромника и оскорблённую невинность, видала я таких. – Спасибо вам, – на душе полегчало, всё же буду не одна. – О чём ты, зачем же нужны друзья. На кухне показалась Маша, я смерила ей температуру, дочке стало заметно лучше, горло уже не пугало меня краснотой, кашель проходил. – Мама, тебе обязательно нужно отдавать нас папе? – Почему ты спрашиваешь? Он вас обижает или Катя? – Нет, – мотнула головой дочь, – папа постоянно злой, и мы его боимся. А ещё Катя, когда думает, что мы не слышим, называет нас крысятами. – Как?! – Обалдела я. – Она разговаривала по телефону с подругой на кухне, а я проходила в ванную, – начала свой рассказ дочка, – Катя сказала, как надоели эти крысята, сжирают всё, сколько продуктов ни возьми, и всё портят. И мать их кукушка не помогает ничем. У меня внутри будто что-то оборвалось, я не ожидала, что новая жена бывшего будет любить моих детей, как родных, но не унижать же их при чужих людях. – Взрослые люди иногда тоже ведут себя плохо, – я погладила Машу по голове. – Не отдавай нас, мама, мы хотим жить с тобой. Если нужно, буду сама смотреть за братьями и сестричкой. – Тебе учиться надо, – сказала я, глотая внезапно нахлынувшие слёзы, – мы что-нибудь обязательно придумаем. И как быть? Я села на стул, подперев щёку рукой. Отдавать в нынешней ситуации детей немыслимо. На что ещё способен Олег? А если обидит детей? Или начнёт настраивать против меня? А как быть с работой? Придётся просить Наталью, чтобы отдавала заказы мне на дом, буду привозить каждый день готовые комплекты в цех. Надеюсь, она пойдёт мне навстречу. Через час пришли Полина Михайловна и Дмитрий Петрович. – Звонила уже? – С порога спросила старушка. – Нет, вас ждала. – Ага, давай трубку, я знакома с нашим участковым, толковый человек, – Полина Михайловна взяла телефон, – Иван Сергеевич? Нужна ваша помощь, – старушка описала ситуацию, – скоро будет, – сбросила она звонок. Сотовый снова начал разрываться трелью, на этот раз высветился номер Галины, нашей продавщицы. – Здравствуйте, тётя Тоня, тут… Трубку выхватил Олег: – Не смей меня блокировать. Я всё равно найду, как тебя достать. – Вот достал, так уж точно. Дети останутся жить у меня, можешь не приезжать за ними. Твоя Катя обзывает их крысятами, которые всё сжирают. Так ты заботишься о ребятишках? С меня хватит. Эта ситуация сложилась из-за тебя, мне лишь нужно было немного помочь, чтобы встать на ноги. И тут выясняется, что детей оскорбляют, унижают. – Ты всё врёшь! – Заорал Олег. – Так у дочери спроси. – Настроила детей против нас. – Вижу, разговаривать с тобой бесполезно. Уймись, живи, как хочется, как тебе нравится, больше дети для вас помехой не будут. Не будут сжирать все продукты и мешать твоей Кате. Положила трубку, телефон замолчал, я немного удивилась. Полина Михайловна и Дмитрий Петрович переглянулись. – Даже так? Его жена позволяет себе такое? – возмутилась старушка. – Ну, спасибо, что не бьёт, – заметил мой сосед, – а вообще, Тонечка, мы хотели тебе предложить сидеть с детьми. Полиночке тяжело работать целый день на ногах, к тому же и в цехе прохладно. А мы вдвоём справимся с детьми. – Только я не смогу вам много платить, – растерялась поначалу, – знаю, сколько стоят услуги няни для четверых сорванцов. – Нам столько и не нужно, – улыбнулась старушка, – я решила перебраться к Дмитрию Петровичу, вдвоём и жить веселей, а свою квартиру сдам, нам хватит. Обняла Полину Михайловну, не в силах справиться с эмоциями, смахнула с щеки слезинку: – Вы даже не представляете, как сейчас меня выручили. – Дети должны быть с мамой, – растрогалась Полина Михайловна, – а нам своих внуков уж не повидать, так хоть с твоими понянчимся на старости лет. – Насчёт Олега не переживай, найдётся на него управа, – поддержал Дмитрий Петрович, – если придётся, подниму свои связи. – Скажи, а этот твой… друг. Он порядочный человек? – Не выдержала любопытная старушка. – Мы знакомы не так долго, боюсь судить, но кажется приличным, – я рассказала, как вёл себя Кирилл, когда заболели дети, как пытался меня защитить. – А ты говоришь, – повернулась Полина Михайловна к Дмитрию Петровичу, – чужие дети никому не нужны. Если мужчина по-настоящему любит, то примет и детей, и внуков, и родителей. Меня вырастил отчим, – обернулась ко мне старушка, – отца убили на войне, а у мамы нас пятеро осталось. Так вот, любил он всех нас, как родных, потом и сестра младшая ещё родилась, и никогда ни в чём мы обиды не знали. – Так, я про нынешнее поколение говорил, – возразил сосед. – Димочка, времена меняются, а люди всегда одинаковые. Подлец таковым и останется, как и хороший человек, будет ко всем с добром относиться. – Молчу, молчу, мудрая женщина, – шутливо поднял руки Дмитрий Петрович, – убедила. В дверь позвонили, и я пошла открывать.