Глава 36

С утра пошёл снег, крупные морозные бабочки, порхали с небес, украшая и без того нарядный город. – Тонечка? – разбудил меня звонок от Полины Михайловны, – вы готовы? Я пирог уже испекла. – Такси за нами придёт к четырём часам, – рассмеялась в ответ, – куда вы так спешите. – Ах, такое событие! Знакомство с твоим женихом, праздник за городом почти что в лесу. Я едва-едва смогла сомкнуть глаза. – К нужному времени мы все будем готовы. – Давай, я помогу тебе с Антошкой? У тебя ещё много дел? – Признаться, да. – Тогда скоро буду. Сможешь спокойно подготовиться к такому важному вечеру. – Спасибо вам, – потянулась я в постели, любуясь красотой за окном. *** Такси выехало за город и тут же нырнуло в один из ближайших поворотов, мы ехали по чудесному хвойному лесу, назвать эдакое великолепие рощей язык не поворачивался. Я не успела насладиться видом, как перед машиной поднялся шлагбаум коттеджного городка. Архитекторы постарались на славу, дома располагались среди деревьев, гармонично вписываясь в пейзаж. Мы свернули среди особняков и заехали на тупиковую улочку. Перед нами были гостеприимно распахнутые ворота, и махая рукой, стоял Кирилл. Таксист проехал по мощёной и тщательно очищенной дорожке к дому, напоминающему небольшое шале, которое мне доводилось видеть лишь в глянцевых журналах. Мы всей ватагой выбрались из машины. – Кирилл! Красота-то какая! Лесовский подошёл к нам, я представила ему соседей, на правах старших, ребятишки выглядывали из-за моей спины. – Дети, это тот самый дядя Кирилл, – я сделала шаг вбок, чтобы не заслонять сыновей и дочек. – Знакомься, – обернулась к Лесовскому, – Мария – моя старшая дочь, Николай – ему семь лет, вот Лидочка. Антошка, разглядев хорошенько Лесовского вдруг потянул к нему руки. – А это мой младшенький, Антон. Кирилл подхватил малыша: – Рад познакомиться с вами, и у меня есть небольшой сюрприз, – с этими словами он взбежал по лестнице, над чем-то там поколдовал, и вдруг: дом озарился тысячью крохотных огоньков, а на ели, растущей рядом с крыльцом, загорелась гирлянда. – Мама! Смотри, тут был Дед Мороз! – Лидочка, хохоча от восторга, подбежала к ели. – И он даже оставил вам подарки, – поддержал её Кирилл, – смелее, поглядите под деревом! Детвора понеслась к ели, а мы ждали, пока они достанут все ярко украшенные коробки. – Идёмте в дом, – пригласил нас Кирилл, – там вам удобней будет всё рассмотреть. Ребятишки понеслись к дверям, мы поспешили за ними. Тяжёлая створка открылась, перед нами был широкий холл, совмещённый со светлой гостиной. Внутри всё было облицовано «диким» камнем, на полу лежали ковры, стилизованные под настоящие шкуры. Вдоль дальней стены – большой камин, в котором сейчас потрескивали горящие поленья. Стол был накрыт здесь же. Панорамные окна позволяли любоваться пейзажем. – Господи, – Полина Михайловна сложила руки в молитвенном жесте, – в жизни не видела подобной красоты, Кирилл, здесь просто волшебно! – Дом строился по моим эскизам, – улыбнулся Лесовский, – за гостиной – кухня, дальше по коридору – спальня для гостей, там всё готово для Полины Михайловны и Дмитрия Петровича. Надеюсь, вам понравится вид из окна. Наверху спальни для семьи, – Кирилл приобнял меня за талию, – там тоже всё готово для детей. – Полиночка, ты была права, – улыбнулся мой сосед, – это будет самый чудесный праздник за всю нашу жизнь. – Мы же забыли про сумки! – спохватилась я. – Они на крыльце. Мужчины занесли багаж в гостиную. – Зачем вам столько одежды? – удивился Лесовский. – Это домашняя еда, – рассмеялась я, – в ресторанах готовят отлично, но мне хотелось угостить тебя своими салатами и горячим, а Полина Михайловна пирог испекла с мандаринами. – Ты серьёзно?! – Кирилл сам полез в сумки. – Вот так подарок! Он достал судки с салатами, утащил их на кухню. – Милая, не поможешь мне разложить съестное по тарелкам? – раздался его голос. Я поспешила к нему, не веря тому, что происходит. Тут было так великолепно и так уютно. Казалось, дом ждал только нас. И то, что мы сейчас с Кириллом возились с салатами: обыденно и в то же время необычайно радостно. Загнав детей наверх, я переодела их в нарядную одежду, и приготовилась сама. Макияж был уже сделан, осталось только уложить волосы. Надела новое платье, недорогие, но нарядные украшения, в последний раз поправила кружевные чулки, ходить в них было непривычно, и встала у большого зеркала. Что сказать. Если бы мне показали нынешнюю меня полгода назад, ни за что бы ни поверила. Глаза сияли, волосы блестящими волнами струились ниже лопаток, фигура не стала тощей, как у модели, но была приятно-округлой, а не рыхлой, точно вывалившееся из чашки тесто. Платье глубокого винного цвета подчеркнула оттенок моих карих глаз. Теперь мне не стыдно показаться рядом с Кириллом, я не похожа на Барби, тем и лучше. У меня красота живая, не силиконовая. Дети уже были внизу, когда вышла из комнаты. Я замерла у лестницы, глядя, как Кирилл возится с Колей, держа Антошку на руках. Дети больше не опасались его. Вот Лесовский заметил меня и медленно поднялся. – Тонечка, ты… ты… Чудо! – его глаза мерцали от восхищения, и это было красноречивей всяких слов. – Антонина! – показался Дмитрий Петрович. – Прекрасна, как Венера Милосская! Молодые люди, прошу к столу, Полиночка всё накрыла. Мы ели, танцевали, в полночь запускали салюты, тихо с Кириллом шепча на ухо слова любви, скоро дети устали и ушли спать, наши старички тоже откланялись. В камине, перед которым мы уселись, светились алым угли. – Я впервые почувствовал себя здесь как дома, – Кирилл прижал меня, целуя в шею, – оставайтесь со мной… навсегда. Из кармана пиджака он достал маленькую коробочку и поднял крышку. Изнутри мне подмигнуло алым огоньком изящное кольцо. – Моя мама, – прошептал Кирилл, – говорила, что рубин – камень любви и верности. – Это… это предложение? – переизбыток эмоций просто парализовал меня. – Боже, ну конечно, Тонечка, – расхохотался Кирилл, его очаровательные ямочки на щеках сводили с ума. Я протянула ему дрожащую от волнения руку: – С-согласна, – только и смогла выдавить из себя, боясь расплакаться. Кольцо, точно родное, село на пальце, а потом Кирилл подхватил меня на руки и понёс в нашу спальню.