Эпилог

– Мамочка, подожди, я поправлю тебе фату! – Маша подбежала ко мне, в сотый раз «прихорашивая» мой наряд. Я стояла перед зеркалом в подвенечном платье, любуясь сама собой. Правду говорят, счастливые женщины всегда красивы. Кирилл, волнуясь, ждал меня внизу, в нашем саду, украшенном сотнями пионов, которые я так люблю. Туда же на торжество приехали мои родители, Полина Михайловна и Дмитрий Петрович, девочки с работы, близкие друзья и коллеги моего почти мужа. Я мечтала о спокойной жизни, но всё утряслось ещё не скоро. Вспомнила, как мы приехали в наш посёлок, который Кирилл упорно именовал городом. Лесовский остался уладить рабочие дела, он должен был присоединиться к нам через три дня. Родители поначалу хмурились, заслышав весть о моей свадьбе, но на защиту Кирилла встали дети, с восторгом рассказывая о том, как он помогал нам, как мы встретили Новый год, о его доме. Мама, узнав, что будущий супруг заботится о малышах, смягчилась. Вечером, когда ребятишки спали, я услышала, как она распекала отца. – Что ты, пень старый, всё бурчишь? Сколько девочка натерпелась, не помнишь уже? Нам этот Олег с самого начала не понравился, ты и тогда так не куксился. Тоня ведь всю жизнь его за собой тащила. Только посмотри, какая она счастливая приехала, светится вся. А дети? Да я их такими довольными отродясь не видела. – Чего ты взбеленилась? Рад я, рад, – ответил отец, – хоть и быстро всё. – Время сейчас такое, – вздохнула мама. – Лишь бы Олег опять чудить не начал, – сказа папа. – У дочери теперь заступник есть. Сладится всё. Отец как в воду глядел. Мой бывший, узнав, что мы с детьми в посёлке, пришёл на следующую ночь, пьяный в стельку. – Тонька! Ик. Вых-ходи! – Орал он, держась за забор. Я увела детей в дальнюю комнату, не стоит им видеть бывшего таким. Отец схватил старое ружьишко. – Что ты, папа! – Остановила его, – давление подскочит! – Иначе он не уберётся. Да не боись, доча, сейчас всё уладим. Отец вышел на крыльцо, вскинул дуло: – А ну, пошёл вон отсюда, язва тебя раздери! – Т-ты мне ружьём? – Еле ворочая языком, сказал Олег, – я для вас, а вы… – он бессмысленным взглядом посмотрел на меня, потом снова на ружьё, на его глазах показались пьяные слёзы, – всё, всё из-за вас потерял, – он стукнул себя кулаком в грудь, – п-хал, как вол, ик. С-с-стрева ты, Тонька. Шатаясь: два шага назад, один вперёд, Олег побрёл прочь, шумно сморкаясь и жалуясь на судьбу. – Давно он так? – Спросила отца, когда мы зашли в дом. – А сразу после приезда. Поначалу-то Марья, свекруха твоя бывшая, бегала по селу, всем хвалилась, сынок, мол, приехал, бизнесмен городской, – рассмеялся отец, – даже свадебку им справила, чтобы по-людски всё было. Там по пьяни Олег и признался, что они ваш магазин с этой Катькой-вертихвосткой по ветру пустили. Одни долги и остались. Потом Олег запил, Катька на ферму подалась, дояркой. Живут в доме Марьи, та их кормит. Вас, видать, кто-то на улице повстречал, у нас-то языки какие сама знаешь, вот Олег и притащился. Не боись, доченька, в обиду не дам, – отец воинственно потряс ружьём. – Папа, скоро приедет Кирилл. За нас теперь есть кому заступиться. Утром рассказала о произошедшем любимому и он, быстрей закончив с делами, примчался на следующий день. Родители встретили его приветливо, мама накормила до отвала, отец всё расспрашивал о работе, а дети крутились рядом, всё норовя забраться Кириллу на колени. Олег больше не появлялся, однако, когда мы гуляли вечерком с детьми перед сном, нам встретилась Марья Степановна. – Бесстыжая! – Чуть завидев нас, заорала она, – все деньги Олега промотала и уже нового мужика притащила! Совести у тебя нет! Оставила ему кучу долгов. – Марья Степановна, – спокойно ответила я, – вы перепутали, промотал деньги ваш сын со своей любовницей, ещё и детей обокрал. – Ах ты ж подлюка! – Свекровь чуть не кинулась на меня с кулаками, лицо её исказилось от ярости. Кирилл вышел вперёд, заслонив меня и детей: – Женщина, Антонина не обязана вам и бывшему мужу ничем. Уймитесь и ведите себя подобающе, – тон его был настолько холоден, что, кажется, даже на улице мороз покрепчал. – А ты кто? Где эта приблуда тебя подобрала? На трассе с ней познакомился? – Советую вам замолчать, – оборвал её Кирилл, – будете распускать сплетни обо мне и Тоне, встретимся в полиции, закон о клевете никто не отменял. – А ты меня не пугай, не пугай! – огрызнулась Марья Степановна, пятясь назад. Потом она резко развернулась и припустила по улице. – Отлично ты её, – усмехнулась я. – Была бы мужиком, получила по морде, – зло сказал Кирилл, – а с женщиной только так. – Мама, – потянула меня за рукав Маша, – нам ведь теперь не нужно ездить к бабушке Марье? – Вас никто не будет заставлять, – прижала её к себе. Антошка захныкал и стал проситься к Кириллу на руки, чувствуя его защиту. Маленькие дети бывают на редкость проницательны. Мы не стали задерживаться у родителей, дела звали домой. До весны перебрали сотни вариантов с Кириллом, что же сотворить с моим участком. И я остановилась на глэмпинге, мне не хотелось портить тот райский уголок живой природы, построив отель и вырубив десятки деревьев. Столовую делать тоже не стали, договорились с женщинами в Ершовке, что те будут готовить еду у себя и привозить постояльцам. Нам предстояло ещё много работы, сделать мини-подстанцию, чтобы подключить электричество, позаботиться о естественных нуждах гостей. Кирилл зимой начал договариваться с поставщиками необходимого оборудования. Сегодня в час, когда мы соединяем наши судьбы, там кипела работа, которой руководил толковый молодой архитектор. Из швейного цеха я ушла сразу после Нового года, хотя ещё вела бухгалтерию Натальи. Она упросила меня, сказав, что не доверяет приходящим работникам. Как полагается, устроила с девчонками «отходную», накрыла в цехе стол, мы долго болтали, вспоминая наши трудовые будни. И я не видела зависти в глазах девочек, они были искренне рады за нас с Кириллом. С каким удовольствием я занялась нашим бытом, внося маленькие штрихи, которые придают домам особый шарм. В помощь мне Кирилл нанял домработницу, даже не став слушать возражений. – Тоня, – сердито глянул на меня любимый, – ты здесь не прислуга, а хозяйка. Я хочу, чтобы вечером моя жена встречала меня и детей весёлая, а не вымотанная после домашней работы. Поверь, понимаю, каковы они рутинные ежедневные хлопоты по дому, и очень ценю всё, что ты делаешь для нас. Одни твои блинчики и пирожки чего стоят, – лукаво подмигнул он, целуя меня. Поначалу мне было сложно привыкнуть, что кто-то делает работу по дому за меня, но потом оценила заботу Кирилла. К тому же Марина, наша домработница, оказалась очень приятной и расторопной женщиной. Мы не относились к ней, как к прислуге, скорей, как к помощнице. Я с удовольствием болтала с ней днём, улучшив минутку. Марина варила отличный кофе как заправский бариста. Эх, правда теперь про этот вкусный напиток придётся забыть на какое-то время. – Доченька, ты готова? – В спальню заглянула мама, – ох, Тонечка, я и не видела прежде тебя такой красивой и… счастливой, – она смахнула слезинки с щёк. – Ну что ты, родная, – обняла её. – Это от радости, Тонечка, только от радости. Почему не идёшь? Все уже заждались. – Замечталась, – усмехнулась я, – и забыла о времени. Родители приехали вчера вечером, когда, как и положено жениху, Кирилл укатил на ночёвку к своему другу. Плохая примета – видеть невесту до свадьбы. Отец устроился в кресле перед камином и скоро, пригревшись, задремал. А мы с мамой ещё долго сидели на кухне, обсуждая последние новости. – Я видела недавно Марью, – сказала она, помолчав немного, – не знала, говорить ли тебе. Олег совсем спился. Твоя свекровь… – Бывшая, – передёрнуло меня от воспоминаний о последней встрече с ней. – Да, конечно. Так вот, Марья упросила взять Олега подсобным рабочим на нашу ферму. Он день работает, неделю в запое. Держат его из жалости, платят какие-то копейки. Катя ушла от него. Знаешь к кому? – Даже не представляю, – пожала плечами. – К Фёдору Збруеву! Это был наш местный «богач». У него имелось большое хозяйство: с десяток коров, свиньи, гуси, куры. Но Збруеву недавно перевалило за шестьдесят. – Он же старый для неё! – удивилась я. – Так, девчонка не человека всегда искала, а деньги, – усмехнулась мама, – Катька думала, будет в роскоши купаться. Только она ведь Федю не знает, тот и первую свою жену уморил. Ему до этого сельские девчонки по хозяйству помогали, а как Катю в дом привёл, Федя-то её и приставил к своим коровам да свиньям. – Мне её не жалко, – ответила, чуть подумав, – каждый получает то, что заслуживает. Я теперь это только поняла. – Вы с Кириллом – достойная пара, – улыбнулась мягко мама, – я вижу, доченька, вам хорошо вместе. А детки как? Папой его называют? – Нет. Они просили меня, но я запретила. Как бы ни сложилась судьба, у них есть родной отец, и это не следует забывать. Но мы нашли выход. – Какой же? – Ребятишки зовут Кирилла батей, – рассмеялась я, – он им и правда, как родной. Олегу ведь никогда не хватало времени, чтобы с детьми прогуляться или позаниматься. То он работает, то устал и лежит на диване. А Кирилл водит их на секции, возит нас в парки, на аттракционы, просто в красивые места на прогулку. С Колей мастерит постоянно что-то, даже паять сына научил, представляешь? – Когда о беременности своей скажешь? – Вдруг спросила мама. – Как догадалась? Я никому ещё не говорила. – Тонечка, ты ведь моя дочь, – тихонько рассмеялась она. – Завтра на свадьбе и скажу, – улыбнулась ей. *** – Тоня, – в очередной раз позвала меня мама, – пора уже, доченька. – Что-то сегодня витаю в облаках, – словно очнулась я. – Мама, нам давно надо идти, – кивнула Маша, держа коробочку с обручальными кольцами. Она взяла меня за руку и повела вниз, на пороге дома я замерла, любуясь нашим садом, что сейчас напоминал райские кущи. В воздухе даже пахло пионами, невероятно. В глубине там, где была ажурная беседка, меня ждал Кирилл. Гости стояли по бокам мощёной дорожки. Я ступила на неё и пошла навстречу своему счастью.