Глава 5

До ужина, на который я просто отварила пельмени, рыскала по счетам в ноутбуке, отыскивая, когда начала падать прибыль, не очень заметно, но постоянно. Надо бы проверить и телефон Олега. Я никогда не проверяла мужа до этого дня, ни нужды не было, ни времени. Теперь же стоит поискать везде. За всем этим «саботажем» кроется какая-то причина, пока скрытая от меня. Зачем Олег прячет часть прибыли? Откладывает на что-то? Мы всегда хранили «накопительные» деньги в обувной коробке, стоящей на антресолях, среди десятка похожих. Может, завёл собственный счёт? Опять же вопрос, зачем? Вероятное время, когда Олег начал «подменять» товары, обнаружилось: примерно полгода, может, месяцев восемь. С маленьким Антошкой, который к году стал ужасным непоседой, я только и успевала, что «подбить» отчётность. Не вникала серьёзно в дела магазина. Налоги платили, претензий к нам не было, касса пополнялась. Вот и расслабилась. – Машенька, детка, последи ещё за Антошкой, – крикнула дочке, продолжая свою сверку, – с уроками я тебе потом помогу, вместе быстро сделаем. – Хорошо, мам, – Маша забежала на кухню, схватила печеньку для нашего непоседы и ускакала в детскую. Помощница уже подросла. Коля с Лидой собирали конструктор, я быстро развешала стирку, протёрла полы и накормила ужином детей. Муж вернулся, как обычно, зашёл на кухню, даже не глядя на меня. – Жрать есть? Я также молча поставила перед ним тарелку с пельменями в бульоне, как он любит, мисочку сметаны, нарезанные овощи. Олег сунул ложку в рот, скривился, а потом тарелка полетела на пол, ударилась об угол и разбилась вдребезги, брызги бульона ошпарили мне ноги. – Купила в магазине, сама готовить поленилась, и то посолить нормально не можешь! – Разорался муж. – Послушай, это уже переходит все границы, – говорила тихо, чтобы деток не пугать, – во-первых, пельмени лепила я на выходных, во-вторых, – не выдержала, повысила тон, – возьми и посоли! Руки не отломятся! Чего едой швыряешься? Барином себя почувствовал? Я тебе кастрюлю, если ещё такое повторится, на голову надену, запомни. На кухню забежала Маша, посмотрела на пол и всё поняла: – Папа, а мы эти пельмени вместе с мамой лепили, пока ты в бане с дядей Игорем был, думали, тебе понравится, – дочка обиженно посмотрела на отца и вышла из комнаты. – Довыделывался? – С укоризной сказала я, – не стыдно? Уберёшь сам, я пошла уроки делать. – Я же, – начал оправдываться Олег, – устал просто. – Надоело слушать одно и то же каждый день. Ты оскорбляешь меня, потому что устал, обижаешь детей, орёшь, швыряешься тарелками и всё – потому что устал. Хорошее нашёл оправдание, как будто кроме тебя никто не устаёт. – Тебе то что? Дома весь день сидишь, бока отъедаешь. – Ни стыда у тебя, ни совести, – покачала я головой, – больше не хочу продолжать этот разговор. Вышла, плотно закрыв за собой дверь, до самой ночи провозилась с детьми, даже не заглядывая в гостиную. Когда малышня уже лежала по кроваткам, Маша вдруг, крепко обняв меня за шею, спросила: – Почему папа стал такой злой? Тебя обижает, орёт вечно. – Мы все иногда срываемся, нервничаем. Бывает, дочка, ты не расстраивайся, папа вас любит, очень-очень. – Мама, он ведь совсем не обращает на нас внимания, все выходные со своими друзьями, то на рыбалке, то в бане. Знаешь, что я ещё подумала недавно, – Маша заглянула мне в глаза, погладив по волосам. – Что, моя хорошая? – Я никогда не видела, как ты спишь. Мы все спим: папа, Антошка, Лида и Коля, а ты – нет. Тебе совсем не хочется? Усмехнувшись, прижала её к себе: – Всем людям надо спать, просто кто-то больше отдыхает, кто-то меньше. Я вот с утра встаю, чтобы завтрак вам сделать, в школу проводить. – А хочешь, на выходных я посижу с Антошкой, а ты поспишь? Крепко прижала дочь к себе, так наивно, по-детски, но она понимает, каково мне приходится. – Очень хочу. Только давай так, мы вместе с Антошкой ляжем все в обед и поспим. Обещаете не шуметь? – Обещаю, – улыбнулась дочь, – и Коле с Лидочкой баловаться не дам. – Вот и прекрасно, а теперь, закрывай глазки. Спокойной ночи, родная. Тихонько прикрыла дверь в детскую, в гостиной шумел телевизор, однако Олег уже спал. Я заглянула на кухню: пол был кое-как подметён, на линолеуме высохли разводы от бульона. Кастрюля пустая, значит, всё-таки поел. На столе кроши и грязь. Вздохнула, взяла тряпку, смахнула крошки, вымыла посуду, набрала ведро воды и отдраила полы. Пока убирала, приготовила детям на завтрак кашу. Закончив с делами, заварила себе чаю, глянула на часы, почти двенадцать. Прошла в гостиную, бросила взгляд на спящего мужа: тот безмятежно похрапывал, отвернувшись к стене. Взяла его телефон и ушла на балкон. Руки невольно подрагивали, будто делаю что-то дурное. А как иначе? Спрошу напрямую: соврёт, или опять начнёт орать. Пароль давно знала, Олег его особо и не скрывал, думал, что всё равно не полезу. Я бы и не стала, если бы не очень много «но»… Открыла переписку, пролистала чаты с работы и поставщиками, разговоры с друзьями, пока мой взгляд не привлекла аватарка с девичьим фото. Я увеличила его: молодая женщина, лет двадцати пяти, ярко-алые губы; чёрные стрелки на глазах, коричневые тени; косая чёлка, закрывавшая узкий лоб. Не уродина, не красавица. А через тонну косметики и внешность особо не разглядишь. Может, кто из поставщиков добавился? Рука сама нажала на иконку чата. «Увидимся завтра»? – Послание от неё. «Как обычно, детка. В то же время» – Сообщение Олега и смайл с сердечком. Рука застыла над экраном, на верхней губе от волнения выступили капельки пота. Вот оно что. Это всё объясняет. В груди стало жарко. Ни боли, ни обиды не чувствовала только щемящая пустота и тоска, будто отняли у меня что-то родное. Пролистала переписку. Все поездки с друзьями были обманом. Ежедневный закуп тоже… Олег снял любовнице, которую звали Катей, квартиру. Сама она была приезжей, причём из нашего же села. Всё читать не стала, и увиденного хватило. Достала свой телефон, сделала несколько снимков самых интересных моментов. Олег обещал жениться на ней, писал, что уйдёт от меня. «Жирная тупая корова тебе и в подмётки не годится. Как жаль, что не встретил тебя раньше»: так писал он ей. «Детей только надо немного на ноги поднять, с этой ленивой курицей их не оставишь»: следующее сообщение. «Я всё понимаю, любимый, буду ждать, сколько надо»: ответное послание. «Твои магазины идут в гору, сможешь нанять нянечку для детей и забрать их у жены». Вот как они решили? Детей у меня отнять? И что значит, твои магазины? Олег и ей наврал с три короба? В каком-то оцепенении ушла в гостиную, положила телефон на место и прилегла на самом краю дивана, не в силах даже прикоснуться к мужу. Ничего для него не значат годы, прожитые вместе. Тупая курица и жирная корова, вот кто я для мужа.