Глава 23

Лара.

Мой рассеянный взгляд блуждает по залу ресторана.

Наш столик прямо в центре, мы на виду у всех, и мне нервозно и волнительно от ощущения открытости, уязвимости.

Что, если я встречу кого-то из знакомых?

«И что? Они расскажут Андрею, и он обидится?» – звучит внутри меня ехидный голос, полный яда.

Я пока не привыкла к тому, что я теперь одна.

Развод ещё не случился, да, но в этих отношениях мы больше не вместе. Каждый сам за себя, и каждый пытается отщипнуть кусок пожирней.

Разве это правильно? Разве это честно?

Но в предательстве вообще мало чести, и не я задала игре такой тон.

Лесневский пролистывает меню, останавливая свой выбор на говяжьем стейке.

Я заказываю то же самое.

В наших бокалах поблескивает игристое вино.

– Как вам место?

– Хорошее. Я здесь не бывала раньше, – комкаю в руках салфетку. – Ян, можно нескромный вопрос?

– Валяйте, – он откидывается на спинку стула, глядя прямо мне в глаза.

От его тяжёлого сканирующего взгляда мне неловко. Он словно сканирует меня и видит до костей.

– Почему вы согласились?

– На ваше странное предложение?

– Да.

– Вы просили помощи. Я решил помочь.

– Я повела себя, как сумасшедшая. Честное слово, мне ужасно стыдно. Если бы можно было отмотать назад…

Лесневский чуть поднимает ладонь, останавливая мой сбивчивый оправдательный монолог. Делает небольшой глоток вина, крутит в ладонях бокал и пристально смотрит на меня через его пузатые стенки.

Всё это происходит с такой степенной размеренностью, что меня гипнотизирует каждое его движение.

– Я был в похожей ситуации, Лара. Много лет назад у меня был другой бизнес. И жена. А потом она решила уйти, прихватив с собой всё, что я создал.

– Вообще всё?

– Она забрала даже то, к созданию чего не была причастна. Я не боролся за своё. Не мог поверить, что человек, которому я целиком и полностью доверял, может настолько вероломно предать. Всё надеялся, что это шутка. А вы – молодец, показываете зубки и не боитесь лобового столкновения. Так и надо. С такими людьми, как ваш муж или моя бывшая жена, можно только так и никак иначе. Поэтому считайте, что моя вам помощь – это некая терапия. Я восстанавливаю справедливость. И протягиваю руку в прошлое себе, чтобы показать, что добро тоже побеждает.

– Правда в это верите? – поджимаю обречённо губы.

Во всей этой истории не так много хорошего.

И я не уверена, что я – то самое добро.

Я обманутая жена, растоптанная и разгневанная, и все мои действия – от безысходности.

Я могла бы поделить всё по-честному, но с какой стати, если до моего благополучия Андрею нет дела?

– Ян, мне очень жаль, что вы пережили такой опыт.

– Опыт. Прекрасное слово. Намного лучше, чем «болезненный развод», – он улыбается одними глазами. – Мы сами решаем, какой урок выносим из всех жизненных ситуаций.

– Для себя я решила, что мужчинам доверять нельзя. Это мой урок.

– А хотите, я на него натравлю адвоката своей бывшей жены? Он блестяще решает такие задачки, судя по тому, что меня эта парочка оставила почти в одних трусах.

Официант незаметно подходит со спины, чтобы поставить тарелки и вновь наполнить наши бокалы.

Разговор затихает на пару секунд, которые я трачу на прямое и не самое вежливое разглядывание Лесневского.

Классический костюм идеально подогнан по фигуре и сидит безупречно. Ролексы на запястье. В тёмных волосах поблескивают редкие серебряные нити седины. Взгляд проницательный и цепкий, прямой. Между бровей глубокая морщинка – признак сосредоточенной и напряжённой работы.

Вдруг совершенно внезапно на меня обрушивается осознание, что я вообще-то ужинаю с мужчиной. Мы в интимной обстановке ресторана, красиво одетые и пьём вино…

Слегка трясу головой, отгоняя угрызения совести.

Я ничего Доронину не должна! Особенно после того, что он сделал с моими чувствами.

– Ян, как вы это пережили?

– Развод?

– Предательство в целом.

Лесневский накалывает кусочек стейка на вилку и размазывает им по тарелке соус. Отправляет в рот и медленно методично жуёт, устремив взгляд куда-то сквозь меня.

– Плохо перенёс. Разрушал себя. Жалел. А потом осознал, что да, она забрала у меня всё заработанное, но оставила кое-что, принадлежащее только мне.

– Офшоры? – шепчу я тихо, чуть склонившись к Лесневскому.

– Нет, – смеётся. Тычет пальцем себе в висок. – Вот это. Мозги. Мой интеллект. Моё умение из говна и палок построить бизнес с миллионными оборотами. И я, честно сказать, благодарен бывшей за то, что она показала истинное лицо именно тогда. Спасибо и за то, что поступила так, как поступила. Она дёрнула это, как пластырь, выдрав вместе с кожей и мясом все мои к ней чувства.

– Что же, считаете, мне нужно поблагодарить Андрея? – недовольно фыркаю.

– Поблагодарите себя за то, что не раскисли. Лара, я вам поражаюсь! Честно! Вас унизили, а вы расправили плечи и ринулись в бой.

– У меня нет выбора.

– Выбор есть у всех и всегда. Я выбрал пить и страдать, и лишь спустя время взял себя в руки. Вы – другая. Люди, называющие женщин слабым полом, крайне неправы. Женщины выносливей и гибче мужчин. И я в искреннем восхищении. Поэтому и решил помочь. К тому же, такие партнёры, как ваш муж, мне не нужны. Нет никаких гарантий, что он не решит опрокинуть меня со сделкой. А вот вы вряд ли так поступите. Не вижу я в вас подлости.

– Я благодарна за доверие.

И снова этот сканирующий взгляд врезается мне между бровей.

– Позвольте один совет, Лара: не затягивайте и не заигрывайтесь. Чуда не случится. Подавайте на развод первой, и тогда выйдете из этой ситуации стопроцентным победителем, без острого послевкусия и неприятного осадка на душе.

Киваю на всё, что говорит Лесневский.

Удивительно, как похоже мы рассуждаем.

Мне приятно и легко с ним, будто встретила родственную душу. И повисший надо мной лезвием гильотины развод уже не кажется чем-то фатальным и пугающим.

Мы болтаем ещё пару часов, которые пролетают, как один миг.

А в такси, по дороге домой, я связываюсь с адвокатом и назначаю встречу в нашем офисе на завтра.