Глава 33

Андрей.

– Евгений Вадимович, здравствуйте! Это Андрей Доронин, я вам звонил вчера и позавчера. И два дня назад. Вы обещали подумать над моим… А, уже нашли подрядчика… Что ж, ладно, удачной вам…

Бросил трубку..?

В недоумении смотрю на телефон, из которого вырываются короткие гудки – индикаторы моего очередного позора.

Не так давно подобных клиентов я закрывал, как орешки щёлкал – легко и играючи. Теперь же все потенциально интересные для меня сделки ускользают из-под носа.

Хотя чего уж говорить, потенциально неинтересные тоже ускользают.

Я будто внезапно стал приведением, бестелесным духом в мире бизнеса. Меня игнорируют и показательно лишают работы, поворачиваясь ко мне жопой.

Все те, кто раньше заискивающе улыбался мне в лицо, теперь смотрят сквозь, словно я пустое, нахрен, место!

Сжимаю всё ещё пикающий телефон в руке.

Хочется швырнуть его в стену от злости, но…

Нельзя.

Нет.

Придётся покупать новый, а свободными средствами я сейчас не располагаю. Все деньги, которые мне удаётся заработать, уходят на содержание Нелли.

А аппетиты у этой суки будь здоров!

Нелли – это «Бугатти». Сексуальная и фееричная, да, но ахрененно дорогая в обслуживании.

Её беременные заскоки вылетают мне в копеечку.

То на неделю ей надо в Турцию, чтобы восполнить нехватку витамина Д. То одежда вся разом становится мала в талии.

Жрать дома она не хочет. Убираться она не может.

Даже секс, блять, и тот для нас теперь существует лишь как приятное воспоминание!

Хватаю со стола пачку сигарет и иду к выходу.

Раньше наш с Ларой офис находился в самом центре, и курил я с видом на панораму города. Сейчас я на самой окраине, в обветшалом запущенном здании соседствую с отделом бытовой химии и зоомагазином, от которого идёт жуткая вонь.

Я и сам уже насквозь провонял этим застоявшимся запахом хомячьих фекалий.

Всё это уныло, да, но пришлось поумерить аппетиты.

Мне не потянуть сейчас аренду в офисном центре – это неподъемная для меня сумма, потому что ощутимых доходов моя часть фирмы больше не приносит, увы.

Выхожу на крыльцо.

Октябрь в этом году промозглый и холодный.

Серо. Грязно. Дождь идёт, и через дырявый козырёк капли падают на мою макушку и пиджак.

Ради кого я продолжаю носить пиджаки?

Ни один вменяемый человек не поедет сюда. И ни один костюм не способен затмить убогости этого места.

Чиркаю колёсико зажигалки.

Крупная капля, словно в замедленной съёмке, падает прямо на вспыхнувший огонёк. Кремний намокает.

– Сука! Давай же, блять! – снова чиркаю по колёсику, пытаясь высечь искру.

Женская рука с зажатой в изящных пальчиках зажигалкой тянется к моей сигарете.

Подкуриваюсь и поднимаю взгляд.

Лара?

Ладную фигурку облегает чёрное платье с глубоким вырезом по бедру. Блестящие волосы уложены крупными волнами. Свободная рука держит над головой тонкий кожаный портфель, защищая причёску от дождя.

Моё сердце гулко отстукивает в груди, а шум собственной крови в ушах сливается со звуками капающей с неба воды.

Бросает в жар.

– Привет, – тихо произносит Лара, глядя мне в глаза.

На миг тону в её тёмных зрачках.

– Привет. Ты… Э… Ты здесь откуда?

– Хотела поговорить.

– Окей… Дашь мне минуту? – Качаю сигаретой.

Лара кивает. Ступает под крышу, опускает портфель и принимается ходить по крыльцу, разглядывая трещины на фасаде здания и грязные окна с заваленными хламом с обратной стороны подоконниками.

Она специально это делает, чтобы я чувствовал себя некомфортно. Чтобы ощутил, как низко я пал, позволив себе попытаться построить счастье с другой женщиной.

Однако, надо признать, её методы работают – я делаю пару глубоких затяжек и тушу сигарету в заполненную до краёв бычками банку из-под шпротов.

– Пройдём в мой офис, – открываю перед Ларой тугую дверь.

Лара звонко цокает каблучками по старой плитке. Её бёдра вырисовывают восьмёрку, приковывая к себе моё внимание.

За ней тонким шлейфом распространяется аромат её любимого парфюма – этот запах мгновенно забивается в ноздри и дурманит разум.

В голове яркими вспышками мелькают картинки из прошлого, будто кто-то врубил в мозгах проектор.

Лара всегда была эффектной и умела подчеркнуть свои достоинства. А достоинств у неё много, мне ли не знать.

Раньше они все принадлежали мне.

Её тело было моим. И сердце её тоже было моим.

И душа. И общее будущее. Планы, мечты…

Блять…

– Сюда, налево. Присаживайся в кресло, располагайся. Замёрзла?

– Немного.

Включаю обогреватель, направляя его в сторону Лары.

– Сейчас станет теплей.

Ставлю чайник, кидаю в два стакана по паре ложек растворимого кофе.

– Ну, дорогая бывшая жена, с какой целью пожаловала? Неужто соскучилась?

Лара таинственно улыбается, расправляя по коленям ткань платья.

– Решила узнать, как ты поживаешь, – её сканирующий взгляд проходится по обшарпанным стенам, выкрашенным в ублюдский светло-зелёный цвет. – Интересно было побывать в твоём офисе. Посмотреть, как ты работаешь.

– А, приехала позлорадствовать?

– Нет.

И в голосе её действительно нет насмешки. Он ровный и спокойный, лишённый каких-либо эмоций.

Тогда зачем она здесь?

– Что ж. Смотри, – развожу руками. – Не роскошно, но мне много и не нужно. Всё необходимое есть. Соседи классные! У них и хомяки, и ящерицы. Короче, супер. Мне прям всё нравится.

«Пиздабол», – стучит отбойным молотком в голове.

Лара улыбается.

Кажется, она всё понимает. Каждую мою ложь считывает по мимике, которую выучила наизусть.

Херово, когда человек настолько тебя знает.

Я будто голый сейчас перед ней.

– Ну, Ларусь, а ты куда переехала?

– Никуда. Помнишь, прямо над нами была маленькая типография?

– Конечно, помню. Хозяин у них чудак такой.

– Ага. Так вот, они закрылись. А я как раз расширила штат. Теперь занимаю два этажа.

– Мм. Класс, – отворачиваюсь к чайнику, разливаю кипяток по стаканам. – Значит, дела у тебя идут в гору?

– Думаю, да. Во всяком случае, мне жаловаться не на что.

– Хорошо. Молодец. Я в тебе никогда не сомневался. Бизнес – твоя стихия.

– Спасибо.

Жду ответного реверанса, но его, естественно, не происходит.

– Тебе с молоком?

– Если есть.

– Конечно, есть! Что ж ты так плохо обо мне думаешь? У меня всё есть!

Откручиваю крышку бутылки, принюхиваюсь.

Скисло, блять!

Ну почему именно сейчас?!

Хочется под землю провалиться от этого гнетущего ощущения собственной несостоятельности и ничтожности в глазах бывшей жены.

– Ларусь, может, без молока?

– Давай без молока.

Ставлю кофе на журнальный столик, разделяющий два кресла. Падаю в свободное.

Молча размешиваем сахар, звякая ложкой о стенки чашек.

Исподтишка рассматриваю Лару.

Она так инородно смотрится здесь…

Будто блестящий драгоценный камень, случайно упавший в ведро с мусором.

Красивая, пиздец!

– На самом деле это не дружеский визит ради кофе и беседы, – густые ресницы Лары порхают над щеками. – Я приехала к тебе с предложением.

– С предложением?

Брови мои едва заметно ползут наверх.

Я реально заинтригован.

Неужто хочет вернуться?

Если честно, я и сам уже думал об этом…

По-птичьи склоняю голову к плечу, внимательно разглядывая Лару.

Её поза расслаблена, а в каждом движении чувствуется уверенность. Она явно ощущает себя хозяйкой положения даже сейчас, когда находится «в гостях».

– Андрей, я знаю, что дела у тебя идут не очень.

Закатываю глаза.

– Пробивала меня?

– Нет, не совсем. Ты же знаешь этих людей… Они не умеют держать язык за зубами и с радостью делятся новостями о тебе, думая, что это приносит мне какое-то извращённое удовольствие. Только я не мазохистка. Я предпочла бы вообще о тебе не вспоминать.

– Предпочла бы не вспоминать, и потому приехала?

– Хочу спасти твою задницу.

Лара расстегивает портфель и достаёт аккуратно сложенную стопку бумаг. Кидает между нами на столик.

– Что это?

– Бумаги на передачу твоей части фирмы.

– Передачу кому?

– Мне, – Лара лениво откидывается на спинку кресла, соединяя кончики пальцев в треугольник. – Не даром, конечно. Я готова заплатить.

– Сколько?

– Полмиллиона.

Фыркая, давлю смешок.

– Чего? Пол ляма за фирму, которую мы создавали восемь лет? Лар, ты с ума сошла?! Ты же прекрасно знаешь, что она стоит в десять, а то и в двадцать раз дороже!

– Знаю. Но кто купит её у тебя за такие деньги?

Она, строго глядя мне в глаза, отхлёбывает кофе. Морщится.

– Андрюш, я буду честна. Твоё положение незавидно. С тобой не хотят иметь дел даже те, кого раньше ты считал отбросами рынка. Твоя репутация в жопе, заказов ноль, а на покрытие расходов уходят последние деньги. Ты можешь не продавать фирму, я не буду настаивать и умолять. Посиди здесь ещё годик, раз уж тебе так нравится соседствовать с хомяками и ящерицами. Но я даю тебе шанс остаться в плюсе и хотя бы попытаться сохранить достоинство. Пойми, ты больше не игрок. Ты аутсайдер. Тебя выдавливают с рынка, и делают это вполне успешно.

Отодвигаю от себя документы.

– Я не буду подписывать.

– Не нужно делать этого сейчас, – Лара резко встаёт, расправляет по крутым бёдрам платье. – Я даю тебе время подумать, но не советую затягивать с решением. Моё предложение потеряет актуальность к концу недели. Спасибо за кофе.

Твёрдо припечатывая каблуки к полу, Лара выходит, забирая с собой аромат дорогого парфюма.

Я снова остаюсь один среди убогих стен и вони хомячьих фекалий.