Глава 22

Лика суетилась, собираясь в поездку к родному дому. Двоякое чувство ожидания чуда и страха, что оно не случится, бередило душу.

Спецы Глеба сотворили невозможное за кратчайший срок. Утром у него на почте лежала информация об Осиповых, сомневаться в которой не приходилось.

Она почти не спала ночь, в волнении ожидая приставаний от красавца мужчины дремлющего на второй половине кровати. Разочарование, что Глеб не принял никаких попыток, давило больше, чем бессонница.

Лика несколько раз бросала взгляд в зеркало. До Киры ей не хватало пятнадцати сантиметров роста. Может, причина отсутствия интереса к ней связана именно с этим?

Глеб с недоумением смотрел на блондинку, неугомонно передвигающуюся по спальне на цыпочках. Очередной закидон языкастой невесты или что-то задумала?

– Не торопись! – ворчал он, раздражённый, что за ночь Лика не прикоснулась к нему, хотя с вечера пожирала глазами. – Возьми с собой смену одежды и что-нибудь тёплое на случай непогоды. Обязательно захвати макбук.

Глеб тоже нервничал, но совсем по другой причине. Впервые пришла в голову мысль, что будет, если Лика на самом деле очень богата? Зачем ей вынужденный брак? Откажется и что тогда? Возвращение к Кире ради наследства или новые поиски кандидатуры в невесты?

При этих мыслях неприятно засосало под ложечкой.

Он с утра терзал подбородок, бросая косые взгляды на невесту.

– Спрашивай! – её короткий, но понятный обоим вопрос. – Не мучай себя. Я готова ответить на что угодно. Айтишики нарыли больше, чем ты говоришь? Узнали что-то о моей тёте?

Глеб нахмурился. Неужели разучился себя контролировать.

– С чего ты взяла? – он потянул за руку. – Спускаемся в столовую, – ручки небольшой дорожной сумки легли в большую ладонь. – Уедем сразу после завтрака.

Лика взбрыкнула. Суперопека, оказывается, угнетает.

– Косишься с утра, бурчишь что-то под нос, словно старик недовольный поведением вредины внучки. С тёплой одеждой перебор, мамочка. Проверь ещё чистые ли у меня штанишки!

– А они чистые? – Глеб рассмеялся. – Станешь мамочкой, если ты до сих пор толком не вылечилась. Медсестра сбежала, а до Сёмы невозможно дозвониться. Хотя он уже должен быть в особняке.

Она повисла на руке свободной от сумки. Каблуки уверенно стучали по мраморной плитке холла.

– Я чувствую себя отлично. Почти не кашляю и температуры нет.

Ворчание не прекращалось.

– Всё равно по дороге заедем в больницу. Не хватало, чтобы тебе стало плохо в самый неподходящий момент.

Лика нашла прекрасный выход из положения:

– Поставь мне укол, и рванём. Дождаться не могу, когда увижу место, где родилась.

Глеб опешил. Где он и где медицина?

– Я?

Она рассмеялась, заходя в столовую, где уже завтракала Ольга. Фраза, как обычно, вылетела сама собой, чего так распереживался? Из вредности уточнила, совершенно не надеясь на ответ:

– Ты или кто-то из особняка. Неужели никто не умеет делать уколы?

– Я умею!

Лика споткнулась от неожиданности. Неужели Бог решил вмешаться в дела Аксаковых?

Ольга бросила взгляд на невесту брата.

– Слышала, что твоя медсестра оказалась сволочью, – она усмехнулась в лицо ошарашенного Глеба. – Я, может и сука, но не позволю Милане шпионить за нашей семьёй! Хватит того, что из отца кровь пила до конца его жизни.

Лика стрельнула глазами в икающего миллиардера. Эмоции на его лице в этот момент были бесценными: удав проглотил резинового ёжика с пищалкой.

– Уколешь меня? – она улыбалась в тридцать два зуба, сдерживая желание крикнуть «ура»! Лёд тронулся, как говорит классик. – Нам нужно съездить кое-куда. Нет времени заезжать в клинику.

– С удовольствием! – сказано подчёркнуто кровожадно с вопросом в совсем как у Глеба глазах.

Откуда-то появилась уверенность– это пустая угроза.

Приятно, что оказалась права. Ольгу не нужно возвращать в семью. Она из неё не уходила. Вопрос дружбы с Кирой отпадёт, стоит модели узнать, что Аксаков на самом деле идёт в ЗАГС. Дружба с сестрой женатика стает невыгодной.

Лика удобно устроилась в автомобиле. Кожа сиденья дарила прохладу. Кондиционер выключен по требованию заботливого жениха.

Она с интересом рассматривала последствия ночной бури. На траве вдоль очищенных аллей валялись сломанные ветки и сучья. Гудела бензопила. В саду распиливали поваленные деревья. Клумбы с цветами прибиты прошедшим градом. Кровлю с одной из беседок сорвало. Она нависала кровавым куполом над прудом.

Сочный натюрморт пиршества хаоса на живом холсте в зелёных, чёрных, голубых и красном тонах. Ночной художник отлично повеселился. По венам пробежался мороз. Нервно мотнула головой, избавляясь от неприятного предчувствия.

– А вчера всё выглядело красиво…

Несколько рабочих разбирали устроенный природой бардак.

Втянула полной грудью до краёв насыщенный озоном, ароматом мокрой травы и сырой земли воздух. Им станет дышать через открытое окно водителя.

Она отвернулась от окна, борясь с внезапно накрывшим желанием выйти из автомобиля.

– Как думаешь, за какое время доберёмся до этой деревни?

– Сначала нужно её найти… – Глеб задумчиво смотрел на невесту. – Тебе не кажется странным, что дом твоих родителей расположен в деревне, где прозябает одна из моих дальних родственниц?

Лика с удивлением вскинула бровь.

– Впервые от тебя слышу.

Нахмуренный Глеб покачивал головой.

– Нет, не впервые. Я спрашивал у тебя, где находится Вяземка, когда увидел на автобусной остановке. Хотел забрать старушку в дом, да завертелся с тех пор.

Она хмыкнула.

– Нашёл о чем спросить девушку в полуобморочном состоянии… – И скривила губы, с неохотой рассказывая о начале побега в новую жизнь: – Смутно помню, как металась к каждому автомобилю, пытаясь выбраться из жопы мира. В ту деревню, после пяти минут дождя, можно добраться только на тракторе.

Сразу же удивилась странной радости, разгладившей лоб миллиардера.

– Значит, за остановкой всё же была деревня? Навигатор не смог её найти. Решил, что наврали.

Она кивнула, только сейчас подумав, что тоже не видела никаких признаков жизни. Успокаивали объяснения таксиста, которыми поделилась.

– Да, точно должна там быть. Выселки без органов власти. Добираться нужно по полю, а потом через лес.

Глеб улыбнулся.

– Будешь вместо навигатора! Тебе доверяю больше любых карт.

Лика прильнула головой к широкому плечу. Ставший родным запах нового жениха успокаивал. Совершенно не хотелось окунаться в настойчиво преследующее прошлое, но деваться некуда.

Она снизу вверх заглянула в задумчивые серые глаза.

– При условии, что не обманул новый обладатель обручалки от первого брака, – голос предательски сорвался на писк.

– Женюсь на опытной женщине! – Глеб отвлекал от грустных мыслей, взяв узкую ладошку в свою.

Бриллиант на платиновом ободке подмигивал всеми цветами радуги.

– Не жалей! Новое в сто раз лучше и подарено от чистого сердца! Мне хорошо с тобой.

Лика довольно улыбнулась, укутанная ласковыми словами в мягкий кокон тепла. Хотелось прошептать в ответ на недосказанное: «ты тоже мне очень нравишься!» Но вместо этого выдала бодрое:

– Раз все роли распределены – трогаемся?!

Глеб таинственно улыбался.

– А какая роль у меня? – надеясь услышать признание.

– Спасителя дурочки, забредшей не в то замужество! – смешливое, но вовсе не то.

– Плохо благодаришь спасителя. Горячего секса хватило бы за глаза.

Он обнял за плечи непонятливое «чучело». Та тут же уткнулась носом в подмышку. Оставалось ждать, когда сама созреет на большее. Чёртов договор удерживал от решительных действий.

Смартфон в кармане пиджака разразился трелью, высвечивая имя человека, что ожидал с утра.

Глеб недовольно прорычал:

– Сёма, ты, где пропал? У меня вопросы по твоей медсестре! – Он замолчал, выслушивая оправдания друга.

Глубокая складка между сведёнными в линию бровями. Холод в глазах. Аксаков явно не верил тому, что слышал.

– Ладно, эту проблему решит мой начбез. Сейчас не могу говорить, нужно отъехать по делу. Вечером созвонимся.

Глеб выглядел недовольным.

Лика не стала лезть с расспросами, пытаясь понять, почему на душе тревожно. Боится, что правда о семье не понравится?

После приказа:

– Стас, погнали, но аккуратно. Не растряси её!– Глеб кивнул на невесту.

Мерседес плавно выехал за ворота. И помчался по влажной трассе с лужами на обочинах, в сопровождении чёрного джипа с охраной.

Шины мягко шуршали. Тихая музыка убаюкивала.

Даже не заметила, как провалилась в глубокий сон, в котором снова видела маму. Пробуждение было ужасным…