Глава 17. Карина

Я горько хмыкнула. Вот мы и приехали. Опять. – Посмотри на меня, Карин, – тревожно попросил он. – Не хочу. Отойди от меня. У тебя важный звонок! – Карина, посмотри на меня! – рыкнул Платон. – Я не знаю зачем она звонит! Мы с Наташей не виделись с того дня, когда ты ушла от меня, но сейчас я узнаю. Мы вместе узнаем. Я включу на громкую связь, и ты всё сама услышишь. Я хочу восстановить твое доверие, пусть это будет первым шагом. Хорошо? – Хорошо, – я скрестила руки на груди и кинула на мужа острый как кинжалы взгляд. Мне даже стало интересно на это посмотреть. Он взял со стола телефон и вернулся ко мне. Платон принял входящий звонок, нажал на громкую связь и, пристально глядя мне в глаза, грубо сказал: – Наташ, мы с тобой всё выяснили еще два месяца назад, что тебе от меня нужно? Она тяжело вздохнула в трубку, видимо не ожидала такого приветствия. – Я долго думала, мы как-то с тобой неправильно расстались, – промямлила стерва. Я прищурилась. Неправильно это как? – А я думаю, что всё правильно. Помнишь, что я тебе сказал тогда? – уверенным голосом спросил Платон. – Помню конечно. – Что ты помнишь? – уточнил он. Наташа замолчала, а я навострила уши. Стало любопытно, что она ответит. – Что. Ты. Помнишь, Наташ? – надавил Платон. – Что ты любишь свою жену, – нехотя ответила она. – Запомни это, а мой номер забудь. Не звони мне больше, – с нотками презрения рыкнул он. Муж сбросил вызов, заблокировал ее номер, кинул на столешницу телефон и посмотрел мне в глаза. – Я люблю тебя, Карин. Всегда любил только тебя. С первого дня нашей встречи. Его голос дрожал, в глазах блестели слезы, но я лишь усмехнулась, скрывая свою боль за маской равнодушия. – Ну да, конечно, – сказала я с сарказмом, но внутри всё закипало. – Да, я злился в тот день, потому что мы познакомились в день свадьбы Наташи и Вити. Но именно тогда я выбрал тебя, – он смотрел на меня так, будто хотел выжечь свою правду в моей душе. – Ты нашел замену Наташе, – я сдержала горькую улыбку, но голос предательски дрогнул. Эти слова вырвались сами собой, как заноза, которую я носила в сердце. Меня это сильно задевало. Тяжело осознавать, что тобой просто прикрыли дыру, чтобы заполнить пустоту. – Нет! – рявкнул он, и я инстинктивно вздрогнула, чувствуя, как сердце ушло в пятки. Его резкость пугала. Платон тут же поднял руки, словно сдаваясь. – Прости, – мягче продолжил он, делая шаг ближе. – Я не хотел тебя напугать. Его взгляд стал мягким, в голосе появилась искренность, и я на мгновение ощутила, как лед внутри меня затрещал. Но я тут же оттолкнула это чувство. – Наши отношения начались не назло Наташе, пойми! – продолжил он, и в его голосе прозвучала отчаянная мольба. – Я встретил ангела, который вытащил меня из глубочайшего дерьма. Я скрестила руки на груди, не отводя взгляда. – Продолжай, – холодно бросила я. – Я тогда был погряз в обиде, в желании доказать, что чего-то стою. Хотел, чтобы она пожалела, что выбрала не меня. Чтоб кусала локти, – его голос становился всё тише, словно ему было стыдно за каждое слово. – Я хотел элементарной мести, Карин. – Я рада за тебя. Но при чём тут я? – я говорила спокойно, но внутри всё клокотало. – Ты не представляешь, как сильно ты всё изменила. Ты пришла в мою жизнь и показала, что есть что-то большее, чем моя боль и злость. – И что же я такого сделала? – я вскинула бровь, чувствуя, как обида поднимается с новой силой. – Ты ушла, – просто ответил он. Я замерла. – Ты дала мне мощный пинок под зад. Ты заставила меня включить голову, – его голос дрожал, но он продолжал. – Ты показала, что для меня действительно важно. Он замолчал, опустив голову, но через мгновение снова поднял взгляд. – Твой уход стал лучшим, что могло случиться. Только тогда я понял, что без тебя я – никто. Я сглотнула. Его слова резонировали где-то глубоко внутри, но я старалась не показать этого. – Мне больше никто не нужен. Я постоянно думаю о тебе. Ты – единственная, с кем я хочу делиться всем. С кем я чувствую себя живым. Ты тот человек, который всегда принимал меня таким, какой я есть. А я… я не ценил этого, – его голос сорвался, и он отвернулся, чтобы взять себя в руки. – Да, не ценил, – тихо согласилась я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри бушевала буря. – Теперь всё по-другому, – он шагнул ко мне, словно сокращая не только расстояние, но и пропасть между нами. – Я осознал свои ошибки. Понял, что хочу быть лучше, ради тебя. Ради нас. Карин, дай мне один шанс всё исправить. Я клянусь, что докажу тебе, как сильно я тебя люблю. Я смотрела на него. Этот мужчина, когда-то казавшийся таким сильным, сейчас стоял передо мной открытый и уязвимый. – Ты просишь шанс? – мой голос дрогнул. – А как быть с тем, что ты уже разрушил? Его взгляд стал растерянным, а плечи слегка поникли. – Я знаю, что убил твое доверие. Но я сделаю всё, чтобы вернуть его. На мгновение в комнате повисла тишина. Взгляд глаза в глаза. Искренний. Открытый. Честный. Я чувствовала его желание исправить ситуацию. Он больше не виделся с ней. А когда виделся, сказал, что любит меня. Она только что это подтвердила. Может быть, нет смысла дальше упираться? Он уже многое мне доказал. В квартире повисла тишина, которую я разрушила первой: – Один шанс, – жестко сказала я и выставила перед ним указательный палец. – Большего я не прошу. Пожалуйста, – тихо пробормотал он и чмокнул мой палец. Я тяжело вздохнула. – Я тоже тебя люблю, Платон. Но если еще раз… – Не будет никакого раза, – прошептал он, зарылся в моих волосах и впился в губы страстным поцелуем, – я люблю тебя, – шептал он между поцелуями. – Только тебя. А потом посмотрел в глаза, и я увидела целый спектр эмоций: Обожание, преклонение, нежность и любовь. – Спасибо, родная. Ты об этом не пожалеешь, – хрипло прошептал он и снова поцеловал. Глубоко. Жадно. Возбуждающе. Его руки принялись судорожно гладить мое тело, и я чувствовала его желание и наслаждение, они словно золотыми нитями переплетались с моими. Горячими поцелуями он перешел на шею, ловко расстегнул платье, через голову быстро его стянул, подхватил на руки и понес на кровать. Его глаза блестели в чувственном обещании. И я знала точно, что все обещания сегодня будут исполнены. Со всей страстью. И любовью. Безумно сильной любовью на двоих. Небывалым единением. Он уложил меня на кровать и навис сверху. – Я так по тебе скучал, – хрипло проворковал он, глядя на меня полыхающим взглядом. – Безумно тебя хочу. – И я скучала, – призналась я. Он накрыл мои губы поцелуем, и мы потерялись во времени и пространстве. Он целовал меня в губы, щеки, подбородок, в шею, словно дикий ненасытный зверь. Затем снова вернулся к губам, чувственно прикусил нижнюю губу и медленно оттянул. Я обожаю, когда он так делает. Заводит безумно. – Люблю тебя. Люблю, – шептал он, стягивая с меня трусики. От хриплого голоса и нежных касаний мужа по телу прокатилась волна дрожи. Он приник губами к груди, и из меня вырвался стон. На пылкие ласки тело отзывалось тягучим нестерпимым желанием, а внутри живота медленно скручивалась пружина сладкого возбуждения. Жарко целуя грудь, он прошелся ладонью до живота, дошел до сокровенного местечка, нежно раскрыл сомкнутые складочки и круговыми движениями принялся ласкать скользкий холмик. – Ах-х, Платон! – простонала я. Он вставил в меня палец и нежно поглаживал внутри точку наслаждения, от чего во мне собралось сумасшедшее напряжение, а тело потребовало разрядки. – Какая же ты чувственная, моя девочка, – хрипло прошептал он, – ты сводишь меня с ума. Я извивалась, шумно дышала и стонала от сладких пыток. – Хочу вылизать всю тебя, – прошептал он, спустился и поцеловал в нижние губы. Боже, как хорошо! Платон дразнил меня языком, ласкал и доводил до безумия. Бесконечно долго и сладко. – Платон, я не могу больше, – простонала я, не в силах терпеть. – Иди сюда, – он развел мои ноги, и горячая влажная головка прижалась к чувствительному входу. – Моя огненная девочка, я так сильно тебя хочу. Его карие глаза потемнели от желания, а затем последовало движение, отключающее весь здравый смысл, захлестывая волной невероятных ощущений. Он накрыл мои губы своими, вбирая в себя стон, и остановился, позволяя к себе привыкнуть, а затем медленно задвигался вперед-назад. – Как же в тебе хорошо, – протяжно отозвался он, – мне так тебя не хватало, Карин. Я хочу тебя… только тебя… хочу тебя одну, – страстно шептал Платон между толчками. Он требовательно таранил снизу и нежно осыпал поцелуями губы, щеки, подбородок, шею. Мы пылали в жарком мареве страсти. Я обнимала, ласкала его крепкое тело, влажные плечи, плотно прижималась ногтями к спине, оставляя красные полосы. Он набирал темп, но мне было мало. Я упиралась пятками в ягодицы, желая чувствовать его еще глубже. Еще плотнее. – Маленькая моя жадина, хочешь еще? – он толкнулся максимально глубоко. – Хочу! Всего тебя хочу! – Как же в тебе тесно, влажно, горячо, – шептал он, – как же мне хорошо с тобой. Он нашептывал на ухо пошлости, ритмично и глубоко вгоняя в меня член, а во мне всё больше и больше разгоралось дикое желание. Хриплое дыхание. Стоны. Воздух густел, и стало трудно дышать. Член стал максимально твердым и движения перестали иметь направление вперед-назад. Он толкал нас обоих вверх, заставляя меня кипеть от страсти и вскрикивать от удовольствия. – Давай, любимая, отдайся мне, – сквозь стиснутые зубы прошипел он. Я изогнулась под ним и взорвалась невероятно ярким оргазмом. – Ах, Платон! – на пике наслаждения выкрикнула я. Он крепко обхватил меня за бедра, два глубоких толчка и мужской рык слился с моим рваным дыханием. Прислонившись ко мне лбом, он пытался отдышаться, а затем аккуратно вышел из меня, перекатился в сторону, притянул в свои объятия и, нежно поглаживая по спине, прошептал: – Не отпущу тебя, даже не надейся. Никогда, – выдохнул он и поцеловал в голову. Я улыбнулась, но ничего не ответила. Пусть только посмеет отпустить. – Кстати, – усмехнулась я, – я больше не буду гладить твои носки, понял? – Да к чёрту их, – в ответ хохотнул Платон и крепче прижал к себе.