Глава 7. Платон

Не знаю, чем я думал, когда после поминок в столовой уехал с ребятами в бар, а потом сорвался к Наташе. У меня сердце кровью обливалось, когда она плакала навзрыд, но я не мог к ней подойти, чтобы утешить. Вокруг нее постоянно толпились родственники и друзья. А мне хотелось прижать ее к себе. Хотя бы раз снова ее почувствовать, вдохнуть ее аромат, впиться поцелуем в губы. Да, я сошел с ума. Я запутался в собственных чувствах. И да, когда решил без предупреждения приехать к Наташе, о жене я не думал. Совсем. Я будто переместился в прошлое и думал, что можно всё переиграть. Дверь открылась практически сразу, как только я нажал на звонок. Наташа стояла в проеме, сжимая в руках бокал вина. Ее глаза были красными, лицо – осунувшимся. – Ты… пришел, – слабо произнесла она, словно не до конца верила, что это реально. – Я должен был прийти, – сказал я и прошел внутрь. В квартире было тихо. На кухне мерцал приглушенный свет, пахло вином и чем-то кислым. На столе стояла полупустая бутылка, рядом валялась початая пачка печенья. Она была дома одна и пила вино. Из горла. Наташа предложила мне свою бутылку, и я сделал глоток, а потом обнял ее. Прижал к себе, успокаивал, гладил по волосам, а она в голос рыдала. Я был готов всё отдать, чтобы она так не убивалась. А еще, мне было больно от того, что она его так сильно любила. Я залез в карман, хотел найти платок, но не нашел. – Т-ш-ш, Наташ, не плачь, пожалуйста, – тихо прошептал я, и она обняла меня еще крепче. – Что мне теперь делать, Платон? Я не знаю, как жить дальше! – всхлипнула она. – Я не брошу тебя, слышишь? У тебя есть я, – ответил я, надеясь увидеть хотя бы какую-то реакцию в мою сторону. – Платон, это другое, – она отрицательно качнула головой, разомкнула объятия и взяла со стола бутылку. – Ты не поняла, Наташ, я хочу быть рядом с тобой, – признался я и сделал к ней шаг. – Я хочу стать ближе. Я с ума сходил эти два года. Места себе не находил, – пылко нашептывал я, оказавшись вплотную к ней. – Настолько не находил себе места, что успел жениться и родить ребенка? – горько хмыкнула она и сделала глоток из бутылки. Ушам не верю! Я еще и виноват? – Ты сделала свой выбор. Это был мой ответный ход. Или ты считаешь, что я должен был подождать, пока ты натрахаешься? – закипел я. – Платон… – она ладонью уперлась в мою грудь, отталкивая. Да сколько можно! – Нет, теперь ты меня послушай! – рыкнул я. – Я сказал, что не брошу тебя. Я позабочусь о тебе и о ребенке. Я не могу без тебя, понимаешь? Ты мне нужна, Наташ! Она округлила глаза и собралась что-то ответить, но я не дал. Я притянул ее к себе и грубо впился в ее губы. Она протестующе замычала, начала упираться и вдруг послышался грохот. На пол упал мой телефон. И тут же зазвонил. Я прижал Наташу к стене и посмотрел в глаза. Неужели она ко мне ничего не чувствует? – У тебя телефон звонит, – хмыкнула она, но это была горькая усмешка, совсем не похожая на те, что я помнил. Я отошел, поднял мобильник, на дисплее Карина. Чёрт. Я сбросил вызов и вернул телефон в карман. – Что, даже не ответишь? Вдруг, тебя потеряли? – заломив бровь спросила она. – Мы не договорили. Она наклонилась, уставившись на свои сцепленные пальцы. – Жена знает, где ты? Этот вопрос вонзился как нож. – Это не имеет значения, – кратко ответил я. Снова раздалась трель моего мобильника. – Значит, точно потеряли, – кивнула она. Глядя на дисплей, я тяжело вздохнул, вышел из кухни и ответила на звонок. – Да, Карин, – недовольно рявкнул я. – Я всё слышала, – в трубку прошипела жена. – Что ты слышала? – Что ты моральный урод! В баре с мужиками, говоришь? Или трахаешься с Наташей, ублюдок? – крикнула она. – О чем ты говоришь? Ты с ума сошла? – Я как раз в себе, а ты продолжай ублажать вдовушку ненаглядную! Ты же ее так хочешь! Можешь там и оставаться, козел! Выкрикнула разъяренная жена и отключила вызов. Я взглянул на дисплей… В голове тут же сложилось уравнение. Твою мать, у меня исходящий вызов на три минуты! Что она успела услышать? – Проблемы с женой? – в дверном проеме показалась Наташа и криво ухмыльнулась. – Да, – нахмурился я и вернул телефон в карман. – Наташ, а где сейчас твой ребенок? – У сестры, а что? – Скажи честно, чей Лёва сын? Наташа замерла, ее пальцы сжались в кулак. – Мой и Вити, я уже говорила об этом, – сухо сказала она. – Ты уверена? – прищурился я. Наташа выдержала паузу и пристально смотрела мне в глаза. В ее взгляде смешались боль и усталость. – Ты и правда хочешь услышать правду? Или тебе просто нужен повод остаться? – Ответь, – потребовал я, игнорируя ее колкие замечания. Она опустила глаза. – Лёва – сын Вити, – тихо ответила она после паузы. Но ее голос дрогнул, и я почувствовал, что она что-то скрывает. – Ты уверена? – я прищурился, пытаясь поймать ее взгляд. Наташа молчала. Потом поднялась, подошла к окну и заговорила, глядя в темноту. – Лёва – это всё, что осталось от Вити. От нас… от той жизни, которая могла бы быть. – От нас? – я встал, но не подошел ближе. – Что ты имеешь в виду? Она обернулась, ее глаза блестели от слез. – Ничего, – она покачала головой. – Просто спасибо, что пришел. Я сделал шаг вперед, но она подняла руку, останавливая меня. – Уходи, Платон, – устало вздохнула она. – Возвращайся к жене и своему ребенку, а нам ничего от тебя не нужно. Правда. Ты больше не часть моей жизни. Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Я развернулся и вышел из квартиры, пребывая еще в большем раздрае, чем когда сюда ехал. Что-то тяжелое осело на душе. Но понял я одно. Я нахрен ей не нужен! И никогда не был нужен! Ну и пусть живет как хочет! Плевать! А вот слова Карины меня сильно задели. Сейчас приеду домой и покажу ей, какой я козел! Когда приехал на стоянку, я еще долго не мог вылезти из машины. Всё думал, что ей сказать, как выкрутить разговор в свою пользу. Мне бы точно узнать, что она услышала. Зашел в квартиру… но меня встретила мама. Одна. И сказала, что моя жена закатила истерику, кем только ее не обзывала, и как вообще язык повернулся на мать мужа наговаривать?! А потом забрала свою дочь и ушла в неизвестном направлении. Я слушал маму, ходил по квартире и охреневал. Причем больше от собственных ощущений, а не от ее слов. Моя жена с маленьким ребенком ушла… ночью… в мороз! От меня ушла… Внутри стало не по себе. В груди образовался камень. – Как ты позволила ей уйти на ночь глядя? – рыкнул я на мать. – А я что, держать ее должна? – удивилась мама. – Пусть подумает над своим поведением. Вот увидишь, скоро вернется твоя ненаглядная. Нет. Карина не вернется. Я точно это знал. За вещами да, ко мне нет. Но я не позволю ей уйти! Я должен выяснить, какие ко мне претензии и объясниться. Прямо сейчас, пока она ничего лишнего не надумала! И не совершила ошибку! Осталось понять, куда она отправилась? Я ходил по спальне и думал. К кому она могла поехать в любое время дня и ночи? Вряд ли к родителям, слишком далеко живут. Нужен кто-то ближе… И, кажется, я знаю, где она.