Глава 9. Карина

Я слегка растерялась. Совсем не ожидала увидеть его! А где свекровь? Я настороженно осмотрелась по сторонам. Сейчас ка-а-ак выпрыгнет из-за угла!.. – Что молчишь? Где ты была? – с рыком повторил он, и я в удивлении сфокусировалась на муже. Совсем берега попутал? Как он посмел разговаривать со мной в таком тоне? – На похоронах нашей семейной жизни, – едко выплюнула я и, не теряя времени указала грузчикам на длинную кушетку, на которую ложатся мои клиентки. Я ее купила за бешеные деньги. За свои. – Я приехала за вещами, – сказала я ровно, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Карин… подожди. Нам надо поговорить, – сурово заявил он и сделал ко мне шаг. – Нам не о чем разговаривать, Платон, – я выставила перед собой руку и съязвила: – И вообще, почему ты не работе? Носки некому было с утра погладить? – Да прекрати ты! Какие носки? Маме ночью стало плохо, ее забрали по скорой в больницу. Я только что сам оттуда вернулся. – Какая досада, – скривилась я и обратилась к грузчикам: – Забираем детскую кроватку, коляску, кушетку, а я пока соберу вещи. – Стоять! – рявкнул он на грузчиков. – Никто ничего не выносит из моей квартиры! Мужчины переглянулись. – Девушка, мы покурим на улице, а вы тогда позовите, хорошо? Только помните, что время идет, – один из мужчин постучал по наручным часам. Я кивнула, и они вышли. Как чувствовала, что просто не будет. – Карин… – спокойнее начал Платон. – Не мешай мне мирно покинуть квартиру твоей матери, – рявкнула я. – Это наша квартира, – поправил он и сделал еще один осторожный шаг ко мне. Платон сейчас выглядел, как сапер на минном поле. – Нет, дорогой, меня ночью выкинули отсюда, наверное, для Наташи территорию расчищали, – с нотками сарказма ответила я. – Да что ты такое говоришь?! – не поверил он. – Правду! Пока ты развлекался с любовницей, меня из дома выкинула твоя драгоценная мамаша! Он резко схватил меня за плечи и прижал к стене. – Она сказала, что ты сама ушла! – Верь ей больше! И вообще, убери от меня свои руки, Платон! Не смей меня трогать! Никогда! – выкрикнула я и начала вырываться, но он прижался еще ближе и посмотрел в глаза. – У меня нет никакой любовницы, Карин! Ты всё неправильно поняла! – Да-а-а? А я слышала обратное! – Что ты слышала? – Всё, Платон! Я всё слышала! Что ты хочешь быть с ней, что она тебе нужна, что ты жить без нее не можешь! Вот и живите долго и счастливо, а меня оставь в покое! – Да плевать мне на Наташу, услышь меня! Между нами ничего не было!.. Давно ничего не было, – с задержкой добавил он. – Так всё-таки у вас была связь? – До встречи с тобой, да! Мы два с половиной года тра… встречались. А потом она внезапно вышла замуж за Витю. – Это как? – нахмурилась я. – Спала с тобой и одновременно с твоим лучшим другом? Он шумно выдохнул, опустил голову, прикрыл глаза и ответил. – Выходит, что так. – Так она самая обычная шлюха? Кинула тебя ради другого, а ты, когда место освободилось, решил возобновить связь? Благородно помогать вдове и ее сыну! Он, кстати, от кого? От Вити или от тебя? – я решила расставить все точки над ё. Раз уж он признался в длительных отношениях с этой мымрой, тогда подозрения Оли по поводу отцовства обретали смысл. – Я не знаю! – глядя в глаза, выкрикнул он. Видимо его задевала за живое эта тема. А мне легче не становилось. Я чувствовала, что его связывает с Наташей что-то большее, чем просто длительные отношения. Он любит ее? Платон выдержал паузу, пытаясь справиться с эмоциями, а потом добавил: – Она говорит, что от Вити, но я ей не верю. Вот мы и приехали. Как же больно всё это слышать. Он никогда не отрицал, что очень хочет мальчика, а тут появилась вероятность, что это его сын… Пазл сложился. Он променял нас с Диной, на потаскуху и непонятно чьего ребенка. – Супер, – уязвленно хмыкнула я. – В такое дерьмо меня еще никто не окунал, Платон. Какой же ты ублюдок! Я забарабанила кулаками по его груди, а из глаз брызнули слезы. – Ненавижу тебя! Предатель! Подонок! Он быстро схватил мои руки и припечатал к стене над головой. – Я ничего не сделал! – Отправляйся к своей шлюхе, пусть теперь она гладит твои чёртовы носки! Отойди! Отпусти! Ненавижу! – Я не знаю, за что извиняюсь, но прости меня. Прости, Карин, – страстно прошептал он в губы и накрыл их поцелуем. Я замотала головой, но он перехватил мои руки в свою ручищу, а второй сжал челюсть, не давая дернуться и ворвался языком в мой рот. На поцелуй я не отвечала, а наоборот пыталась вытолкнуть его. – Я люблю тебя, – прошептал он и снова поцеловал, – люблю. Она осталась в прошлом. Поверь мне. У нас ничего не было. Я перестала сопротивляться. Сдалась и как бездвижная кукла никак не реагировала на его поцелуи. Слезы текли ручьем. Такой родной и чужой одновременно. Душа разрывалась на части. Потому что люблю его. Но не смогу простить предательство. Он думал о другой, поехал к ней, целовал ее. Даже если не было секса, он всё равно мне изменил. Если бы я не позвонила, точно изменил бы! Я слышала как он с ней говорил. – Не уходи, Карин, пожалуйста! Ты нужна мне! Да вот именно так он и говорил. Другой женщине. – Отпусти меня, Платон. Мне пора, время идет. – Отпустить? Ну уж нет! Ты моя жена, Карин. – Поздно ты вспомнил о том, что у тебя есть жена. Вернее была. – Есть и будет, поняла? Я не отпущу тебя. Ты нужна мне! – он отпустил мои руки и уперся своими в стену, удерживая меня в капкане. – Ты! И только ты, слышишь? – Зачем? Ночью Наташе ты говорил, что она нужна тебе, утром говоришь мне, что я нужна. Ты определись, Платон. Могу помочь с выбором. Если ты выбираешь между мной и ею, то не выбирай меня. Мне не нужны эти подачки! Я оттолкнула его, достала огромные черные плотные мешки из полиэтилена, и принялась закидывать свои и дочкины вещи, подгузники, пеленки, соски, игрушки. Затем верхнюю одежду, шапки, шарфы, отдельно закинула всю обувь. Господи, сколько же всего собралось! И, как назло, всё нужно! Пока сгребала шмотье, он ходил за мной и говорил, что не изменял мне. Предлагал вместе съехать и снять квартиру. Он найдет подработку, деньги будут. Говорил, что любит меня и дочку, что жалеет о внезапном порыве поехать к Наташе. Сам не понял, что на него нашло. Потом вернулись грузчики, и я распорядилась выносить вещи. Платон больше им не препятствовал. Понял, что давить на меня – плохая тактика. Заведомо проигрышная. Он ходил за мной, как приклеенный, всё говорил и говорил, что ничего не было, что верен мне, что мы его семья и он нас никуда не отпустит. По кругу одно и то же. Надеялся, что достучится до меня. Но нет. Я не хочу так жить. Нет доверия к этому человеку. Если случилась первая попытка, то будут и следующие. Спустя какое-то время точно будут. Предательством он будто сломал мне руки, а теперь просит обнять. Так не бывает. Это просто физически невозможно. Именно так я сейчас чувствовала. – Куда ты перевозишь вещи? – спросил он. – Какая тебе разница? – Большая, Карин, я должен знать, где будет жить моя жена и ребенок! Лучше сама скажи, или ты не выйдешь отсюда, – рыкнул он. Платон был на грани. Я видела, что он еле сдерживался, поэтому решила не усугублять и спокойно ответила: – Некоторое время мы поживем у Оли, а потом я решу. – Потом? Зашел грузчик и забрал последний мешок. – Да, после того как мы разведемся, – сообщила я очевидное для себя, но видимо не для него. – А кто тебе сказал, что мы разведемся? – театрально удивился он. Я накинула куртку, обула сапоги, а потом выпрямилась и ответила: – Потому что развод неизбежен, Платон! Я не буду жить с предателем. – Я не… – Я подам на развод! – безапелляционно заявила я. – Размечталась! Я не дам тебе развод, запомни это! – злясь, пригрозил он. – Посмотрим! – глядя ему в глаза прошипела я и вручила ему ключи от квартиры. Мне они больше не нужны.