Глава 24

Сборы в дорогу грозили затянуться. Из гардеробной (как я не догадалась туда заглянуть! Эта комната была побольше, чем моя собственная спальня) появлялись все новые и новые платья, которые девушки упаковывали со всей тщательностью, а также шляпные коробки, явно не пустые, меховые шубки и манто… Я насчитала пару десятков, прежде чем сбилась. А когда в здоровенные корзины начали складывать обувь, я и вовсе схватилась за голову. Сколько ее там, миллион пар? Это вообще поместится в мой маленький домик? Девушки действовали довольно ловко, и все равно мне очень быстро стало понятно: времени это займет немало. Я вздохнула. Не могу сказать, что я часто переезжала. На самом деле так и прожила всю жизнь в хрущевке, доставшейся от родителей. Но зато не раз помогала переезжать многочисленным друзьям, подругам, соседям, коллегам и просто приятелям. Так что, к примеру, сложить белье очень даже смогу. Я открыла ящик комода и начала аккуратно перекладывать его содержимое в одну из корзин. Если мои девицы и удивились – виду они не подали. Наверное, уже начали привыкать к странностям своей хозяйки. Так что я складывала чулки, ночные сорочки, лифы и панталоны, пока не нащупала жестяную коробку из-под печенья. Доставать и рассматривать ее я не стала. И без того отлично знала, что там – письма от незадачливого любовника княгини, который сейчас, между прочим, томится в застенках какой-то местной тюрьмы в ожидании… Понятия не имею чего. Возможно, даже казни. Я вздохнула. Вот, казалось бы, ну какое мне до него дело? Словно в ответ на эти мысли перед глазами встал образ юного негодяя. Я успела отметить и то, какой он молодой – совсем еще мальчишка, и обреченное отчаяние в глазах, когда его уводили… Вот же черт! Я с раздражением задвинула ящик комода вместе с крамольными письмами, поднялась и объявила: – Вы пока собирайтесь, а у меня есть небольшое дело. Девицы тут же побросали свои занятия и выстроились рядышком. Намерение никуда меня не отпускать одну явно читалось на их лицах. Я лишь устало вздохнула. – С князем мне нужно переговорить – по поводу отъезда. Ничего особенного… Они молча переглянулись. Две из них тут же вернулись к упаковке платьев, а одна учтиво открыла передо мной дверь. – Я вас провожу, госпожа. Решимость в ее глазах весьма прозрачно намекала: спорить бесполезно. Я и не стала. Глупо выйдет, если сейчас надавлю авторитетом и расстрою бедняжку – и все для того, чтобы бесславно заблудиться в этих дурацких коридорах. Хочет провожать – пусть провожает. Не прошло и четверти часа, как мы достигли княжеских покоев. И это быстрым шагом. Во всяком случае, я изрядно запыхалась. Черт возьми, с такой планировкой в этом мире просто обязаны были изобрести телепортацию, как в любом нормальном фэнтези. Очень ведь удобно: щелкнул пальцами – открылась сияющая дыра, обязательно чтобы была синеватая и как-нибудь по-хитрому переливалась. Ты делаешь в нее шаг, хоба – и уже в другом месте, за тридевять земель. И вбивать ноги в задницу или трястись в каких-то там повозках совершенно ни к чему (прим. авт. Надо сказать, тут нашей Анне Владимировне действительно не повезло. В других моих книгах для удобства героев сделано гораздо больше. Например, в «Школе чернокнижников» порталы можно открывать, хоть это и недешевое удовольствие). Добравшись до двери князя, я обнаружила, что стучаться и входить внутрь мне совершенно не хочется. И не потому, что впереди ожидает неприятный разговор, а других у нас с князем как-то до сих пор не было. А потому, что уж очень я боялась снова обнаружить князя в руках трех полураздетых массажисток. И кто знает – может, они там уже вовсе не массажем занимаются, а благополучно перешли к следующему этапу. Я бы еще долго стояла в нерешительности, и тут дверь распахнулась. – Ну же, ваша светлость, почему медлите? – с усмешкой спросил князь. – А… как вы поняли, что я здесь? – удивилась я. – Хм… Не знаю как, – растерянно проговорил он. – Почувствовал, наверное. Я вздохнула. Ну вот, еще один побочный эффект от метки. Интересно, теперь князь всегда будет безошибочно угадывать, где я и что со мной? А может быть, и я тоже? Вот уж обошлась бы без этой сверхспособности, особенно учитывая массажисток… – Что ж, проходите. – Князь сделал приглашающий жест. – Насколько я понимаю, вы по какому-то очень важному делу? Настолько важному, что вы переменили свое решение видеться со мной как можно меньше? Я вздохнула украдкой. Кажется, обсудить с князем судьбу несчастного мальчишки будет еще труднее, чем я думала. Может, следует зайти издалека? Спросить, как дела, например… Нет, это будет совсем уж глупо. – Этот парень, который спланировал побег княгини… Ну то есть мой побег… Где он сейчас и что с ним? Очи князя помрачнели, чело нахмурилось. Будь я чуть более впечатлительной, мне бы сейчас сделалось очень не по себе. К счастью, моя впечатлительность, когда речь идет о князе, имеет несколько другой характер. Я лишь отметила про себя, что, когда его светлость гневается, он просто преступно, непозволительно хорош собой. А эта морщинка между бровей, жесткая линия губ и вовсе выше всяких похвал. Опустить взгляд ниже я не рискнула, я вообще-то сюда по делу пришла, а потому отвлекаться на мускулистую шею и широкие плечи мне вовсе не следует. Не следует! – Надо же, как вы беспокоитесь о своем любовнике! – голос князя был холоднее льда. Да уж, так мы далеко не уедем. – Да не был он никаким моим любовником! Откровенно говоря, он мне даже не нравится. Вот совсем. Князь удивленно приподнял бровь. – Клянусь, – твердо заявила я. – Ни малейшей симпатии… И никаких отношений между нами не было. Ни вот такусенького поцелуйчика… Должны же у вас быть какие-то артефакты, которые позволяют сказать, врет человек или нет. Проверьте меня на любом – и вы убедитесь, что я говорю чистую правду! Ну да, этот ход я успела продумать заранее, во время моего бесконечного пути по замковым коридорам. Даже если у княгини и были какие-то шашни с этим юношей, ни один даже самый чувствительный детектор лжи не покажет, что я вру. Князь рассмеялся. – Да если бы такое чудо существовало, у нас бы разом лихих людей не осталось. Не говоря уже о неверных женах, вероломных мужьях, нечистых на руку ростовщиков и прочей шушеры. М-да, неувязочка. Обидно осознавать, что даже в магическом мире магия не всесильна. – Нет так нет, – я решила не сдаваться. – Вы же только что сказали, что-то такое про меня чувствуете. Вот посмотрите на меня и решите, вру я или нет. С лица князя тут же сошли отголоски былого веселья, взгляд тут же сделался серьезным и испытующим. – Может быть, и не врете, – не слишком уверенно произнес он. – Отлично! – Я хлопнула в ладоши. – А значит, держать мальчишку в темнице совершенно незачем. – Действительно незачем. Только казенные харчи переводить. Велю-ка я, пожалуй, его казнить. – Что? Нет! – воскликнула я и, лишь приглядевшись к князю, поняла: в его глазах пляшут веселые искры. Да он, похоже, нарочно меня донимает! Ну надо же, взрослый человек, а ведет себя как мальчишка. – Почему нет? Между прочим, он обвиняется в государственной измене. Уж не знаю, нравится он вам или нет, а умыкнуть вас из замка он действительно собирался. Князь упрямился. То ли его забавляла моя реакция, то ли действительно всерьез злился на соперника. А может, и то и другое вместе. – Но вы же знаете, что ни вам, ни государству он ничем не угрожает. Отпустите его! – Я тоже не собиралась сдаваться. – Правильно ли я понимаю: вы, моя законная супруга, собираетесь покинуть замок и поселиться в столице, а мне для удобства надо еще и вашего любовника отпустить? Не слишком многого вы от меня хотите? Я вздохнула. Действительно, как-то получалось, что слишком много. Но признавать это не в моих интересах. – Повторяю: он мне не любовник. И вообще, я же не упрекаю вас в том, что вы собирались со мной развестись. Даже жрецов собрали, чтобы провести обряд. Нанесли непоправимый ущерб моей репутации. А еще моральный ущерб! Знаете, как я страдала? И после этого вы откажете мне в пустяковой просьбе? Князь надолго задумался. Ого… Неужели мой пламенный спич произвел-таки на него впечатление? – Так и быть, я отпущу этого вашего… – он поморщился, но любовником его в этот раз называть не стал. И прежде, чем я успела обрадоваться, добавил: – Но при условии, что вы никуда не уедете и остаетесь в замке. Я отчаянно замотала головой. Такой вариант совершенно не устраивал меня. Зря, что ли, мы собирали вещи? И вообще. Мне просто необходимо спокойно все обдумать, а сделать это в княжеском замке было бы очень трудно. Сами стены, казалось, на меня давили, а присутствие где-то рядом мужа-дракона и вовсе парализующе действовало на мои умственные способности. Вот сейчас, например, приходилось делать над собой серьезное усилие для того, чтобы думать о чем-то кроме того, как красиво перекатываются мышцы и как хорошо это видно под его тонким халатом. Ах ты ж, черт! Я все-таки опустила взгляд и, конечно, обнаружила, что ворот халата разошелся, открыв значительно больший участок широкой груди, чем было бы безопасно… Я быстро подняла глаза. – Нет, мне нужно время побыть одной, – я изо всех сил старалась проявить твердость характера. – К тому же я ведь не сказала, что ухожу из замка навсегда… Может быть, когда-нибудь… Следующие четверть часам мы с князем отчаянно торговались. Никто не хотел уступать. Впрочем, я пыталась. Например, предложила, что я проведу в домике всего пару недель, но он был непреклонен. Кажется, переговоры заходили в тупик. И вдруг князь объявил: – Знаете что? Я думаю, я соглашусь. Отпущу этого негодяя на все четыре стороны и даже не буду возражать, если вы поживете в столице, скажем, неделю. Я попыталась возразить: это с какого перепуга неделю? Я ведь говорила о двух! Но он остановил меня жестом: – При одном условии… Я буквально захлебнулась от возмущения. Еще какие-то условия? Да сколько можно? Но все-таки спросила: – И каково же ваше условие? – Эту ночь вы проведете на нашем супружеском ложе. – Что?! – воскликнула я. – Да как вы смеете! – Эй, полегче! Я же не настаиваю на… Да ни на чем не настаиваю. Просто в последнее время вокруг нашего с вами брака ходило слишком много слухов. – Интересно, кто тому виной? – хмыкнула я. – Ведь вы собирались со мной разводиться. Все эти слухи имеют под собой основания. – Даже если и так. В интересах княжества эти слухи пресечь. Поэтому договоримся так: вы как порядочная и послушная жена нынче же ночью восходите на супружеское ложе. Завтра об этом событии будут судачить все. А вы, так и быть, отправитесь в свой домик. И думайте, о чем вам там надо подумать. Неделю! По крайней мере, подданные будут знать: у княжеской четы все в порядке. Я уже набрала воздух в легкие, чтобы возмутиться, но он успел сказать раньше: – На всякий случай уточню: я не настаиваю на выполнении вами супружеских обязанностей. Достаточно будет переночевать в одной опочивальне. В душе неприятно кольнуло. Надо же, не настаивает он… Вот гад! Хотя, говоря откровенно, я только что готова была выдать гневную отповедь и мысленно назвать его гадом за то, что настаивает. Я вдруг вспомнила, как когда-то, читая всякого рода любовные романы, отчаянно хотела хорошенько стукнуть по макушке героиню, запутавшуюся в сердечных метаниях: мол, ты уже реши для себя, что тебе нужно! Могла ли я тогда подумать, что сама буду метаться так же? Как ни странно, эта мысленная оплеуха немного отрезвила. Вообще-то я точно знала, что мне нужно: вытащить из тюрьмы глупого мальчишку, в неприятностях которого я почему-то винила себя. Вот из этого и следовало исходить. – Хорошо, – кивнула я. – Договорились. Взойду, куда вам там надо. Князь улыбнулся. – Сегодня с вами приятно иметь дело! Хм, как-то уж очень он радуется… – Только никаких супружеских обязанностей! Вы обещали! – на всякий случай напомнила я. – Разумеется! Вообще ничего такого, на что вы не согласитесь, – с улыбкой подтвердил князь.