20 глава

Прохор

Неадекватное поведение Ники, явно дело рук Наты. Кроме, неё никого не было. Зачем только она гадит подруге? И тут же возникает вопрос...

Сама стрелять она не могла, но наводку сделать, в лёгкую.

Укутываю Нику в одеяло и смотрю в стеклянные глаза:

– Ты пила или ела то, что принесла Ната?

– Да, но Ната не могла. Я давно её знаю, она тут ни при чём. – дрожащими губами оправдывает подругу.

Что она подсыпала Нике? Для чего?

– Отдыхай, я скоро вернусь. – встаю с кровати.

Ника меня останавливает, цепляясь за полы пиджака:

– Не уходи, пожалуйста. Мне страшно. – в глазах реальный страх.

Как её оставить одну? Нет сил смотреть на неё в таком состоянии. Хочется самолично скрутить башни тем, кто это с ней делает.

На Нату мог выйти Алекс. И зачем это Алексу? Одни вопросы без ответов. Ерохин тоже молчит. Нашёл только крышу, с которой стреляли и не одной зацепки. Действовал профессионал. Что усложняет дело.

Алекс не мог стрелять, это точно. Мы были с ним в тире, он чаще мазал, чем попадал. А тут явно хотели припугнуть, попортив шкурку.

Присаживаюсь назад, звоню парням, даю указания и убираю телефон.

Ника ещё плохо соображает, в основном её мучит паника. Она льнёт ко мне и не отпускает пиджак.

– Не делай ей больно. – просит за подругу.

Сколько в Нике сочувствия. Лучше бы себя пожалела. Ната пользуется ей в открытую, вредит здоровью, даже не задумываясь о том, как хреново самой Нике.

– Как рука? – перевожу тему.

Не буду ничего обещать. Ната получит по заслугам, без вариантов.

Снимаю пиджак, расстёгиваю рубашку. Ника наблюдает за мной и ничего не отвечает.

С интересом разглядывает меня, не скрывая в глазах восхищения. Как к этому относится? Это действие отравы или её настоящие эмоции?

Но дико приятно, наконец, видеть не затравленный взгляд, а такой... с чёртовщинкой.

В приглушённом свете бра Ника хрупкая и ранимая. Её хочется защищать, оберегать ото всех.

– Кажется, нормально. – отвечает с придыханием и продолжает наблюдать за моими действиями.

Снимаю оставшиеся вещи, вешаю на плечики, оставаясь в одних трусах. Приподнимаю одеяло и укладываюсь рядом с Никой.

Она с подушки перебирается ко мне на плечо и аккуратно кладёт больную руку на мою грудь.

Мы соприкасаемся голыми телами, кожу обжигает желанием. Утреннего секса мне оказалось мало.

Да я и не думал, что Ника допустит меня до своего тела. Всё получилось спонтанно. Я проснулся от дикого желания сделать ей приятно. Почувствовать её вкус на своём языке. На большее не надеялся. А взять силой раненую душу, было бы чересчур паршиво.

Было время, когда я относился к ней по-скотски. До того момента пока не потерял. Тогда я думал, что сгорел вместе с ней в том такси. Это было больно!

Я пытаюсь всё исправить. Но Ника закрыта замков на двадцать не меньше. Захожу с разных сторон, где возникает хоть маленькая, но брешь. Ей всё нипочём.

– Ты горячий. – шепчет и перебирает пальцами больной руки по коже, вызывая мурашки по телу.

Чувствую от неё исходящую вибрацию нежности, и сердце замирает. У меня появился реальный шанс сказать всё, что давно хотел, но не мог решиться.

Для меня слова не просто вода. Лишний раз не разбрасываюсь. Я должен быть полностью уверенным в её ответных чувствах, чтобы приоткрыть свои.

Не хочу быть осмеянным или не понятым. Для меня это как удар под дых. Единожды я признался в своих чувствах. Смех Нонны до сих пор звенит в ушах.

Решаю зайти издалека. Хочу понять, пустила она меня в свой круг доверия или до сих пор нахожусь за их пределами.

– Расскажи, кто объявил тебе войну? – знаю, ей есть что скрывать.

Её пальцы свернулись в кулак и замерли. Тишина гудит в ушах, захватывая её сбившееся дыхание и разнося по комнате. Ожидаю ответа, как чего-то большего, чем просто признания.

– Подай телефон. – показывает пальцем на прикроватную тумбу.

Всё обрывается на её словах. Нет ко мне доверия. Я всё понял.

Выполняю её просьбу, передаю телефон. Ника присаживается в позу лотоса, прикрываясь одеялом. Что-то смотрит в телефоне, и я уже решаюсь уйти, чтобы не мешать ей, как перед моими глазами появляется экран её телефона.

– Читай. – настороженно говорит.

Беру телефон в руку и читаю мерзкие угрозы. Меня рвёт от бешенства! Какой надо быть сукой, чтобы такое писать!

Соскакиваю с кровати, хватаю свой телефон и набираю знакомого айтишника, профи в своём деле.

– Прохор. – зовёт меня Ника, пока я разговариваю по телефону.

Решаю увезти ему телефон Ники, чтобы вычислить эту тварь. Ника подходит ко мне укутанная в одеяло и обнимает одной рукой, прислоняясь головой к груди.

Я до сих пор в бешенстве! Разрывает внутренности от гнева и негодования. Отключаю вызов, прижимаю Нику к себе и целую в волосы:

– Почему сразу не сказала? – не могу поверить, что она нарочно могла скрывать от меня такую информацию.

– Я хотела. – говорит несмело, но я не слышу вразумительного ответа.

– Ты вообще понимаешь, что это не шутки? – скольжу ладонями по щекам и поднимаю её голову, чтобы видеть глаза. – Ты понимаешь, что за играми последует смерть?

Ника кусает губы, а её глаза наполняются влагой:

– Я и так напугана. Зачем ещё? – срывается её голос.

Знаю, что напираю довольно жёстко. Только как по-другому? Утаить самое важное!

Глубоко вздыхаю, чтобы успокоить разбушевавшийся пульс:

– Синяки на твоём теле? – когда увидел, пришлось сдерживать себя.

Знал, что не расскажет правды, но сейчас просто обязана!

– Я упала, во дворе, на меня неслась чёрная машина. Это было первое предупреждение. – быстро говорит, будто ей тяжело вспоминать.

– Чёрт! Выстрел, это второе предупреждение? – как же я хочу, чтобы она ответила – да!

Чтобы хоть как-то сдерживать себя, сжимаю челюсть от злости. Зубы скрипят, отдают болью, но так мне легче.

– Надеюсь, что последнее. – почти шепчет, видя, как меня кроет.

– Давай договоримся, ты всегда всё рассказываешь мне. Я решаю наши проблемы, и ты больше ничего не боишься. – упорно смотрю в её вспыхнувшие другим светом глаза.

– Наши? – с надеждой смотрит.

– Наши. – касаюсь жёстко её губ, чтобы заглушить дикую ярость. – Ты моя! Не смогу я без тебя! – признаю́сь в своей слабости.

Заполняю её рот своим вкусом. Хочу завладеть ей полностью, без остатка. Со всеми её причудами, страхами и волевым характером.

– Я не смогу. – шепчет в губы, как в бреду. – Не смогу дать тебе то, что ты хочешь. – тает в моих руках.

– Сможешь! Ты мне нужно, остальное неважно. – стараюсь быть аккуратным, чтобы не задеть плечо.

А так хочется прибавить напору, сжать до одурения волосы на затылке и бесконечно покрывать её шею поцелуями.

Вместо этого забираю одеяло, оставляя её тело полностью обнажённым. Продумываю в голове позу, в которой ей будет комфортно.

Поднимаю на руки и несу в гостиную, параллельно, целуя её вкусные губы. Они действуют на меня как бешеная доза герыча.

Дикая жажда не останавливаться и ласкать её каждую минуту своей жизни.

Укладываю спиной на стол, продолжая терзать губы, покусывать и проникать глубоко языком в рот.

Руками скольжу по твёрдым от возбуждения соскам. Сжимаю грудь и слегка оттягиваю желанные горошины.

Меня взрывает от эмоций, переполняющих всё тело. Кажется, каждая клеточка кожи воспламеняется от предвкушения нашей близости.

Дико хочу её, упираясь членом через ткань трусов в уже сочащуюся промежность.

Губами подбираюсь к соскам, с упоением терзаю их, чуть сдавливая руками с обоих сторон.

Её белая кожа для меня как красная тряпка. Доводит до яростного желания и чувства неукротимой страсти.

Скольжу руками по рёбрам, чуть ниже, сжимаю тонкую талию, ощущая необузданную дикость в теле.

Взрывной волной накрывает, когда скидываю трусы и прохожусь чувствительной головкой по влажным складкам.

Сжимаю челюсть, чтобы не сорваться раньше времени. Целую плоский живот, поднимая глаза на лицо Ники.

Пожираю взглядом её эмоции, запоминаю, покусанные в нетерпении губы, приподнятый подбородок с красивой, натянутой линией шеи.

Её эмоции на разрыв! Салюты бешеного сердцебиения разносятся по телу. Зашкаливают пульс! Нотки её возбуждённого аромата врезаются в ноздри. Пелена перед глазами. Жажда успокоения похоти, подводит к близкому контакту губ с клитором.

Сироп её желания запускает вкусовые рецепторы, они бьют прицельно в член, заставляя его содрогаться от нетерпения.

Горошина её удовольствия увеличивается в размере, отдавая мне приказ, довести до того самого состояния, когда молят о пощаде и забывают обо всём.

Вывести её в мир моего порока – желанная цель!

Привести к жажде моего члена, и только моего, мечта за гранью. Она должна думать только обо мне! Я её царь и бог! Я тот, кто даст то, что она хочет!

Слышу первый нежный стон. Грудь её привлекательно вздымается быстрыми плавными толчками.

Рука крепко в сцепке с краем стола, больная рука в напряжении перебирает пальцами по рёбрам.

Дико возбуждающая картина, с торчащими острыми сосками. Мысленно трахнул и кончил. В реале, ладони на лобке, большие пальцы массируют клитор через складки, а язык пробирается в дырочку, забирая все соки, и имитирует толчки члена.

Испарина на лбу говорит, что я сдохну, если не почувствую её изнутри. Поднимаюсь на ноги, скольжу ладонями по животу, подставляю головку к входу. Прохожусь членом по складкам, собирая соки и увлажняя для комфортного входа.

Наблюдаю за тем, как ствол раскрывает малые половые губы, как головка блестит от выделений. Ощущаю дикий прилив в яйцах, будто сворачивает в тугой узел. Взглядом сжираю места наших соединений.

Красиво и порочно одновременно. Её складки будто созданы для моего члена, нежно натирать кожу ствола и доводить до безумия.

Раздвигаю сильнее бёдра, пальцами помогаю чуть расширить вход. Во-первых – узко, а во-вторых – хочу разглядеть каждую деталь. Знать Нику наизусть. Прокручивать в голове, как мой член входит в неё, как она реагирует и запомнить, как красиво мы соединяемся в одно целое!

Головка протискивается в дырочку, стенки влагалища начинают стягивать её. Слегка качаюсь вперёд-назад, растягивая соки чуть дальше по члену. Проталкиваюсь до середины и не могу сдержать стона удовольствия.

Кислород в лёгких кипит, заставляя выдавать порцию воздуха толчками. Ника прогибается, насаживаясь дальше на полную длину члена.

Искрит неимоверно жёстко и дико сексуально. Вибрирует где-то в районе солнечного сплетения и замирает в сердце, расходясь дрожащими лучами по сосудам. Сам замираю, пялясь во все глаза на красивый лобок и открытый возбуждённый клитор.

В ней так жарко и тесно, что хочется кончить сиюминутно, не задумываясь ни о чём. Но Ника первостепенна!

Я ощущаю, как она отдаётся мне, какое удовольствие доставляю ей. Это сносит крышу и возводит в ранг властителя. Её податливое тело показывает, что оно в моей власти, что подчиняется каждому резкому точку.

Вынимаю член полностью и снова вхожу на глубину, и так несколько раз, дразня и заставляя желать. Желать чаще, быстрее, грубее, порочнее...

Стоны Ники звучать как мелодия для моих ушей. Звонкие шлепки наших тел как гонг на ринге.

Она течёт так, что заливает яйца своими соками. Она дико хочет мне, этого не спрятать и не скрыть.

Качественный, дерзкий секс с Никой лучше любого наркотика. Она моя всецело! Она сама дала мне право на её тело и душу!

Наблюдаю, как красиво половые губы тянутся за членом при выходе и снова прячутся обратно при входе и изнываю от желания кончить, заклеймить своим запахом.

Напряжение в бёдрах Ники говорит мне о приближении её пика. Зажимаю клитор двумя пальцами, резкими, смачными толчками трахаю её дырочку. Вижу, как Нику ломает, грудь резко вздымается, лебединая шея натягивается.

Непроизвольные стоны летят с её губ. Сам не выдерживаю резкого напора её тугих стенок. Выдаём двойную пульсацию вместе с искрами и дикими взрывами в грудине.

Кончаем вместе, продолжительно и ярко. До одури и подгибания коленок охрененно! Опускаюсь на дрожащие локти, нежно и бережно целую шею, подбираясь к сладким губам.

Лёгкие касания наших губ. Рука Ники на моей спине. Рваное, тяжёлое дыхание. Это всё даёт мне право расслабиться и быть с ней самим собой.

Именно с ней хочется быть нежнее. Хочет отдавать, а не забирать. И когда она успела забраться ко мне под кожу? Знал, что без неё хреново, но что с ней так хорошо, мог только догадываться.

Переношу Нику на кровать, она сопротивляется:

– Я сама умею ходить. – говорит с улыбкой.

– Я так хочу. – отвечаю в своей манере.

– Прохор? – смотрит на меня вопросительно, когда я укладываюсь с ней рядом.

– Да. – что-то застенчивое мелькает в её глазах.

– А как же... твои предпочтения... в сексе? – задаёт хороший вопрос, который я хотел обсудить с ней, но позже.