Глава 21

Офис фирмы Андрея располагался в бизнес-центре. Я бывала здесь всего несколько раз за все шесть лет существования компании, и то мельком. Никогда не задерживалась. Не интересовалась. Не вмешивалась. Сегодня всё будет иначе. Дорога заняла несколько минут, пробки в это время дня были особенно плотными. Я стояла на светофорах, смотрела на ползущие впереди машины и думала о том, что меня ждёт. Как отреагирует Андрей? Что я найду в документах? И найду ли вообще что-то? Может, я ошибаюсь. Может, брендовые рубашка и запонки просто совпадение. Может, он действительно взял их в долг или купил ещё до кризиса, а я просто не заметила раньше. Но внутренний голос, тот самый, который я так долго игнорировала, говорил другое. Я припарковалась на гостевом месте возле бизнес-центра, вышла из машины. Расправила плечи, глубоко вдохнула прохладный осенний воздух. Пахло мокрыми листьями и выхлопными газами. Обычный городской запах, ничего особенного, но почему-то он казался мне сегодня острее, отчётливее. И пошла к входу. На ресепшене сидела молоденькая секретарь Катя или Кристина, я не помнила точно. Симпатичная девушка лет двадцати пяти, с идеальным маникюром и профессиональной улыбкой. Она подняла голову при моём появлении. – Добрый день! Вы к кому? – голос приветливый, отработанный. Я подошла ближе, и её улыбка дрогнула. Она смотрела на меня, пытаясь вспомнить, где видела это лицо. Несколько секунд и её глаза расширились, рот приоткрылся. – Ольга… Ольга Михайловна? – она запнулась, покраснела до корней волос. – Простите, я вас не сразу узнала. – Андрей Викторович на месте? – Да, он у себя в кабинете, но у него сейчас… – она схватила телефон. – Я предупрежу, что вы пришли… – Не нужно предупреждать, – я уже шла к двери в основной офис. – Я знаю дорогу. Опенспейс встретил меня привычным гулом рабочего дня: стук клавиатур, приглушённые разговоры по телефону, жужжание принтера в углу. Человек двадцать за столами, склонившиеся над мониторами. Менеджеры по продажам, логисты, дизайнеры – все в одном большом открытом пространстве. Я шла по проходу между столами, и гул постепенно стихал. Головы поднимались одна за другой, как подсолнухи за солнцем, взгляды скрещивались на мне. Шёпот за спиной, который я слышала отчётливо в наступившей тишине: – Кто это? – Это же… это жена шефа, нет? – Ольга Михайловна? Точно она? – Она никогда сюда не приходила… – Что-то случилось? Я не оборачивалась. Шла с прямой спиной, высоко подняв голову, цокая каблуками по серому ковролину. Чувствовала на себе десятки глаз, но это не смущало. Наоборот, странным образом придавало сил. Бухгалтерия располагалась в отдельном кабинете в конце коридора, небольшая комната с двумя рабочими местами. Главный бухгалтер и её помощница, которая, судя по пустому столу, сегодня отсутствовала. Я постучала коротко, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Алла Сергеевна сидела за столом, заваленным папками и распечатками. Женщина лет пятидесяти пяти, полноватая, с пышной химической завивкой и очками на золотой цепочке, которые она носила на груди, когда не читала. Она работала с Андреем с самого основания фирмы, была ему предана почти фанатично, я это знала по редким встречам, по тому, как она смотрела на него с обожанием, как говорила о нём с придыханием. При моём появлении она вздрогнула, очки съехали на кончик носа. – Ольга Михайловна? – в голосе звучало неприкрытое удивление. – Вы… вы к Андрею Викторовичу? Он у себя в кабинете, я могу проводить… – Нет, Алла Сергеевна, – я прошла в кабинет, прикрыла за собой дверь. – Я к вам. Она заморгала растерянно, поправила очки на носу. – Ко мне? Но… по какому вопросу? Я села на стул для посетителей напротив её стола, положила сумку на колени. Сложила руки перед собой, посмотрела ей прямо в глаза. Она отвела взгляд первой. – Мне нужны оборотно-сальдовые ведомости за последний год. И договоры с основными поставщиками за тот же период. Алла Сергеевна побледнела. Её руки, лежавшие на столе, метнулись к клавиатуре, потом к бумагам, потом снова замерли в нерешительности. – Ольга Михайловна, я… – она откашлялась. – Мне нужно разрешение Андрея Викторовича на выдачу такой документации. Это внутренние документы компании, они носят конфиденциальный характер… – Алла Сергеевна, – я перебила её мягко, но твёрдо. – Мне не нужно разрешение Андрея Викторовича. Я владею семьюдесятью пятью процентами уставного капитала этой компании. По закону я имею полное право на доступ к любой финансовой документации в любое время. Вы ведь это знаете, правда? Она сглотнула, на лбу выступили бисеринки пота. – Да, но… у нас сейчас отчётный период, очень много работы. Квартальная отчётность, налоговые расчёты… Может быть, вы придёте на следующей неделе? Я всё подготовлю, систематизирую, разложу по папочкам… – Сегодня, – я не повысила голос, но интонация стала жёстче. – Мне нужны эти документы сегодня. – Но сервер с утра барахлит, – она хваталась за любую соломинку, и это было почти жалко. – Программа зависает, я не могу ничего выгрузить, распечатать… Я перевела взгляд на её монитор, где отчётливо светилась открытая таблица Excel с какими-то цифрами. Программа работала прекрасно. – Алла Сергеевна, – сказала я устало, – давайте не будем тратить время друг друга. Я профессиональный бухгалтер, я прекрасно понимаю, как работают ваши программы. Вы распечатаете мне документы или я прямо сейчас вызываю независимых аудиторов. Они приедут с официальным запросом и будут проверять не только ведомости за последний год, но и всю вашу отчётность за все шесть лет существования компании. Каждый договор, каждый акт, каждую накладную. Каждую проводку. Вы этого хотите? Она молчала, губы мелко дрожали. – Я подожду, – я откинулась на спинку стула, демонстрируя, что никуда не тороплюсь. – Сколько потребуется. Мне спешить некуда. Алла Сергеевна вскочила так резко, что чуть не опрокинула стул. Он качнулся, ударился о стену. – Я… мне нужно… кофе! – выпалила она. – Хотите кофе, Ольга Михайловна? Я сейчас принесу. И начну печатать, конечно, сейчас всё сделаю, только кофе сначала… Она выскочила из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Я слышала её торопливые шаги по коридору, но не в сторону кухни, а в противоположном направлении. В сторону кабинета Андрея. Я усмехнулась про себя. Предсказуемо. Абсолютно предсказуемо. Прошло минут семь, может, десять. Я сидела неподвижно, разглядывая кабинет бухгалтерии. Папки на стеллажах, некоторые новые, в ярких обложках, другие старые, пожелтевшие от времени. Календарь на стене, с фотографиями пушистых котят, неожиданная слабость для строгой Аллы Сергеевны. Засохший цветок на подоконнике, забытый и заброшенный. Чашка с остатками чая, на которой было написано «Лучшему бухгалтеру». Потом дверь резко распахнулась, с грохотом и в кабинет влетел Андрей. Он был без пиджака, в голубой рубашке с закатанными рукавами, галстук ослаблен и съехал набок. Лицо красное, на скулах ходят желваки, глаза бешеные. За его спиной маячила бледная, перепуганная Алла Сергеевна. – Выйдите, – бросил он ей через плечо, не оборачиваясь. Она исчезла мгновенно, дверь закрылась с тихим щелчком. Андрей стоял посреди кабинета, тяжело дыша, глядя на меня сверху вниз. Руки сжаты в кулаки, ноздри раздуваются. Я не встала. Не шевельнулась. Просто смотрела на него снизу вверх, спокойно, выжидающе, сложив руки на коленях. – Что за цирк ты устроила? – прошипел он наконец, понизив голос, чтобы не слышали за дверью. – Что ты здесь делаешь? – Сижу. Жду документы, которые попросила. – Какие документы? Зачем тебе документы? – он начал ходить по кабинету, как зверь в клетке, три шага в одну сторону, три в другую. – Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? Ты подрываешь мой авторитет перед сотрудниками! Ты показываешь им, что в компании разлад, что ты мне не доверяешь, что… – А я должна тебе доверять? – спросила я ровно, не меняя позы. Он остановился, повернулся ко мне. В глазах мелькнуло что-то – растерянность? страх? – но тут же исчезло, сменившись привычным раздражением. – Оля… – Ты сам сказал, что фирма тонет, – я не дала ему перехватить инициативу. – Что вы на грани банкротства. Что последние два года еле держитесь на плаву. Я твоя жена, Андрей. И я владею семьюдесятью пятью процентами этого бизнеса. Я вложила в него деньги от бабушкиной квартиры. Я имею право знать, что происходит с моими инвестициями. – Так это теперь называется инвестиции? – он усмехнулся криво, скрестив руки на груди. – А я думал, это называется семья. Доверие. Поддержка мужа в трудную минуту. – Доверие? – я, наконец, встала, медленно, давая себе время собраться. – Ты говоришь мне о доверии? После того, что ты сделал? Он отвёл глаза, уставился в окно. – Оля, это разные вещи. Одно – личное, другое – бизнес. Нельзя смешивать. – Для меня это одно и то же, Андрей. Ты лгал мне о своих отношениях с другой женщиной. Полгода лгал, каждый день, глядя мне в глаза. Почему я должна верить тебе о состоянии бизнеса? Он молчал, сжав челюсти так, что на скулах проступили белые пятна. – Я профессиональный бухгалтер, – продолжила я спокойно, делая шаг к нему. – Я не пришла сюда контролировать тебя или устраивать сцены перед сотрудниками. Я пришла разобраться в ситуации. Посмотреть документы. Понять, что происходит на самом деле. Если фирма действительно тонет, может быть, я смогу помочь. Найти решение, выход. Ты сам говорил, что тебе нужна была поддержка, что ты тонул, а я не замечала. Вот я здесь. Готова помочь. Почему ты отказываешься? Он смотрел на меня долго, изучающе, прищурив глаза. Я видела, как в его голове крутятся шестерёнки, как он просчитывает варианты, ищет выход. Если скажет «нет», фактически признает, что скрывает что-то. Если скажет «да», я увижу всё, что он так старательно прятал. Загнанный в угол. – Знаешь что? – он вдруг вскинул руки, голос стал громче, с истеричными нотками. – Хочешь копаться в этом дерьме? Пожалуйста! Вперёд! Спасай бизнес, раз ты такая умная! Я бьюсь как рыба об лёд уже два года! Ночей не сплю, нервы в клочья, здоровье угробил! Пытаюсь хоть что-то сделать, хоть как-то выплыть! А ты приходишь сюда и требуешь бумажки! – он дёрнул галстук, затягивая узел. – Разбирайся сама, раз так хочешь! А у меня встреча с инвесторами через час, между прочим! Реальная работа, реальные переговоры, а не перебирание папок! Он прошёл мимо меня к двери, почти задев плечом. Рванул её на себя. – Алла Сергеевна! – крикнул он в коридор так громко, что наверняка слышал весь офис. – Дайте Ольге Михайловне всё, что она попросит! Всё, слышите? Полный доступ! Пусть разбирается! И ушёл, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла и качнулся календарь с котятами на стене. Я стояла посреди кабинета, глядя на закрытую дверь. Слышала его быстрые, тяжёлые шаги по коридору, потом по опенспейсу, потом тишину. Хлопнула входная дверь – уехал. Алла Сергеевна робко заглянула в кабинет. Лицо бледное, руки теребят край кофты. – Ольга Михайловна? Что… что мне распечатывать? Я повернулась к ней, улыбнулась спокойно. Внутри что-то дрожало – то ли от напряжения, то ли от странного, незнакомого чувства победы. – Всё, Алла Сергеевна. Оборотно-сальдовые ведомости за последний год, помесячно. Договоры с поставщиками. Акты сверок. Банковские выписки по всем счетам. И пожалуйста, сделайте мне кофе. Нам с вами предстоит долгий день.