37

Рейнольд

Портал вспыхивает передо мной ослепительной синевой, обжигая кожу магическим холодом.

Я делаю шаг сквозь мерцающий занавес энергии. Воздух на другой стороне пахнет гарью и кровью – на границе снова прорыв. Выхожу, не чувствуя усталости – только ледяное спокойствие и ясность цели.

Мия...

Три года, восемь месяцев и двадцать пять дней. Именно столько я живу без неё. Столько ношу эту боль в груди, как застрявший между рёбер клинок.

Десять лет правления научили меня сдерживать эмоции. Но сейчас, когда весть о её возвращении достигла моих ушей, что-то древнее и дикое зашевелилось внутри.

Кожа на руках мгновенно твердеет, покрываясь золотистой чешуёй. Превращение всегда начинается с рук – так проще контролировать процесс. Кости хрустят, позвоночник вытягивается, и через мгновение я уже взмываю в небо.

Лазарет появляется в поле зрения через пять минут. В окнах горят огни, снаружи суета. Из-за стены везут раненых. Должно быть, Мия где-то там в этой суматохе.

Приземляюсь во внутреннем дворе, поднимая вихрь пыли. Люди в ужасе разбегаются, кто-то кричит:

– Дракон!

Я снова принимаю человеческий облик, не глядя на них. Мне нужна только она.

– Где Мия Стоун? – мой голос, даже в человеческом облике, заставляет дрожать стёкла в окнах.

Из дверей навстречу выбегает старший лекарь Джек Осбри. Его лицо бледнеет, когда он видит меня.

– Ваше Величество! Мальчик пропал. Дракон, судя по всему. Первое превращение.

Сердце упало. Дракон? Значит...

– Мия отправилась его искать, – продолжает Джек, – На поле боя. В самое пекло.

Он пытается сказать что-то ещё, но мне не до него. Мия снова ускользает, я должен догнать её и найти ребёнка. Нашего с ней ребёнка.

Кровь стучит в висках, кожа снова покрывается чешуёй. Ещё мгновение – и я уже в воздухе, крылья с силой рассекают ветер.

– Мия! – драконий рёв прокатывается над полем боя.

Никто не отзывается на мой зов. Внизу бушует бой – крики, вспышки магии, звон стали. Но всё это уже не имеет абсолютно никакого значения. Вдалеке на границе чернеет странная пелена. Она висит в воздухе, как живое существо, пульсирует, дышит. Но мои драконьи глаза видят сквозь неё.

Мия.

Её хрупкая фигура едва различима в клубящемся мраке. Она шагает прямо в чёрную пелену, будто не видит её, будто не чувствует, как тьма уже тянется к ней, обволакивает, зовёт.

Ещё шаг – и она исчезнет.

Я пикирую вниз, как золотая молния. Когти впиваются в её плечи в тот самый момент, когда её пальцы касаются чёрного марева.

Не позволю тьме забрать её у меня. Принимаю человеческий облик и оттаскиваю Мию подальше от тёмных тварей.

– Нет! – её крик пронзает меня острее любого клинка. Она бьётся в моей хватке, кулаки стучат по груди. – Отпусти! Он там! Конор там!

Тьма заманивает в свои сети нерадивых солдат. Она может менять голос и даже создавать видения. Очевидно, Мия тоже попалась на эту уловку. Но я не могу этого допустить.

Смотрю на её лицо, покрытое грязью и слезами, и что-то щёлкает внутри.

– Теперь это моя забота, – говорю я тихо.

Мия не должна пострадать.

Поднимаю её в воздух, игнорируя сопротивление. Её тело кажется таким хрупким в моих когтистых лапах, будто я могу раздавить её одним неосторожным движением. Но я крепко держу и несу к лазарету свою драгоценную ношу.

Она бьётся, кричит что-то, но ветер уносит её слова. Только одно я слышу чётко: «Он твой сын!»

Мой сын…

Если бы я только знал раньше, если бы она сказала. Ни за что не отпустил бы её тогда. Ни за что не оставил бы их одних.

Лазарет приближается. Я мягко опускаю Мию на крышу, чувствуя, как дрожат её плечи под моими когтями. Наши взгляды встречаются. В её глазах – буря: гнев, отчаяние, страх. И что-то ещё... что-то, отчего сжимается драконье сердце в моей груди.

Задерживаюсь на мгновение дольше, чем нужно. Запоминаю каждую чёрточку её лица – те самые веснушки у висков, тонкие брови, сейчас сведённые в гневной складке. Потом разворачиваюсь и бросаюсь назад, в самое пекло.

Ветер воет в ушах, крылья режут воздух. Тьма принимает меня в свои объятия, холодные и вязкие.

Где-то там сейчас он.

Наш сын.

Впереди мелькают твари, порождённые тьмой. Они кидаются на меня, но пламя вырывается из пасти, прежде чем они успевают приблизиться.

– Конор! – мой рёв разносится на много миль вокруг. Твари взвизгивают, отступая от огненного смерча.

Где-то слева слышится шорох. Разворачиваюсь и вижу ещё одну стаю. Выстреливаю струёй пламени, чувствуя, как чешуя покрывается холодом от близости тьмы. Она пытается проникнуть в сознание, шепчет на языке, которого я не знаю, но почему-то понимаю.

– Оставь его, он не твой! Он никогда не будет твоим...

Я отвечаю пламенем. Огненный смерч вырывается из пасти, освещая чёрное марево. Твари кричат, корчатся, но не отступают. Сбиваю одну из них крылом, другую разрываю когтями. Они исчезают в клубах чёрного дыма.

– Где ты, Конор?

Тьма снова и снова бросает на меня своих тварей. Они появляются из ниоткуда: длинные щупальца, горящие в темноте глаза. Я рву их на части, сжигаю, отбрасываю прочь. Но их становится больше.

Внезапно одна из тварей впивается мне в крыло. Боль пронзает, как раскалённый клинок. Я сбрасываю её, чувствуя, как тёплая кровь стекает по боку.

– Он наш, ты опоздал! – зловещий хохот разносится со всех сторон.

Он приводит меня в ярость, но в мозгу зарождается сомнение.

Что, если они говорят правду?