40

Мия

Тишина в кабинете становится невыносимой. Где-то за дверью раздаются голоса, но здесь сейчас только ожидание.

И страх.

Страх потерять всё, что у меня осталось.

Внезапный шум со двора разрывает тягостное молчание. Скрип телеги, топот копыт, чьи-то испуганные крики:

– Дракон! Дракон вернулся!

Сердце замирает, а потом начинает биться так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Вернулись! Они вернулись!

Резко вскакиваю со стула. Ноги сами несут меня к двери.

– Леди Стоун, – зовёт Вейнар, но я уже выбегаю в коридор.

За спиной громко хлопает дверь. В коридоре суетятся люди, но мне совсем не до них. В памяти внезапно всплывают слова Катрины о том, что только Рейнольду под силу вытащить малыша из лап тёмных тварей.

Он так смотрел на меня, когда узнал правду. Я никогда не забуду этот взгляд…

Но почему люди во дворе кричали только о драконе?

Неужели Рейнольд вернулся один?

На миг замираю возле главного входа. Рука тянется к дверной ручке. Что бы ни случилось, я должна быть сильной, – с этими мыслями распахиваю дверь.

Во дворе, освещённый дрожащим светом факелов, стоит Рейнольд в человеческом облике. Его чёрные волосы растрёпаны. На лице заметны следы копоти и усталости. Но самое главное то, что в руках он держит Конора и крепко прижимает его к себе.

Мой малыш. Моё солнышко. Моё всё.

– Конор! – голос звучит надрывно.

Бросаюсь к нему, забыв обо всём на свете. О том, что Рейнольд разбил мне сердце, о разводе, о нашем прошлом, которое приходит ко мне во снах. Сейчас существует лишь этот момент – его сильные руки, осторожно передающие мне моё сокровище.

– Мама! – Конор поворачивает голову на мой голос.

Его бледное личико вдруг озаряется самой прекрасной улыбкой на свете.

Забираю малыша из рук Рейнольда. Прижимаю его к себе, украдкой вытирая слёзы. Маленькие ручки Конора крепко обнимают меня в ответ.

– Солнышко моё, ты цел? – шепчу, осматривая его, – Как ты себя чувствуешь?

– Мамочка, всё хорошо! – Конор сияет, переполненный впечатлениями.

Его глазки блестят, как две маленькие звёздочки. А у меня руки дрожат, когда я проверяю его лицо, ноги, шею.

– О, богиня! Ты ранен! – замечаю царапины на руках, – Как же так получилось?

– Я стал настоящим драконом! А потом, – он оборачивается к Рейнольду, – Папа меня нашёл!

Папа…

Время словно останавливается. Я замираю с широко распахнутыми глазами. Воздух вокруг становится густым, а в ушах слышно только биение моего сердца.

Медленно поднимаю взгляд на Рейнольда. Он стоит в двух шагах, золотисто-карие глаза смотрят на нас с невыразимой смесью эмоций. Вены на руках заметно напряжены, будто бы он сдерживается, чтобы не обнять нас.

Конор, не замечая напряжения между нами, радостно продолжает:

– Папа – большой и сильный дракон! И летает так быстро! Когда появились чудовища, он всех победил! Прямо как в сказке, мама.

Его голосок звенит от восторга, но я уже не разбираю слова. Потому что Рейнольд делает шаг в нашу сторону.

– Мия, – произносит он моё имя, и в этом одном слове столько всего, что у меня перехватывает дыхание. В нём и вопрос, и упрёк, и что-то такое, от чего ноги становятся ватными.

Конор смотрит на нас по очереди, его взгляд такой... ожидающий. Такой полный детской надежды, что мне становится стыдно.

Рейнольд спас его. Рисковал собой. Бросился в самую гущу тьмы, откуда многие не возвращались. А я... я даже не знаю, как себя вести в его присутствии.

Как смотреть в эти глаза, которые столько раз снились мне по ночам?

– Спасибо, – выдыхаю, отводя взгляд. Рассматриваю свои руки, обнимающие Конора, его царапины, следы первого превращения, – Если бы не ты…

В горле стоит ком, поэтому я замолкаю.

– Я обещал, – Рейнольд чуть склоняет голову. В его движениях – прежняя грация, та самая, что всегда завораживала меня.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Конор ёрзает у меня на руках, явно ожидая чего-то большего – объятий, слов, которые исполнят его мечту о полной семье.

– Мама, папа... – начинает он, но я быстро перебиваю, боясь, что он скажет что-то, к чему я ещё не готова:

– Тебе нужно отдохнуть, малыш. Ты пережил большое приключение сегодня, – мой голос звучит неестественно бодро.

– Но...

– Мама права, – неожиданно поддерживает Рейнольд. Его голос звучит мягко, но в нём слышится стальная нотка, которую Конор, кажется, сразу распознаёт. – Тебе нужно набираться сил. Драконы обычно отдыхают после первого превращения.

Малыш надувает щёки, явно недовольный, но не смеет спорить с отцом. Его маленькое личико выражает такую бурю эмоций – разочарование, усталость, остатки страха – что мне хочется снова прижать его к себе и никогда не отпускать.

– Спасибо ещё раз, – бросаю через плечо, уже поворачиваясь к коридору.

Хочется поскорее отойти на безопасное расстояние от этого дракона, который снова ворвался в нашу жизнь.

– Мия, – голос Рейнольда заставляет меня остановиться.

– Да? – медленно оборачиваюсь, не глядя ему в глаза.

– Мы... нам нужно поговорить, – в его тоне нет требования, только просьба. Но от этого только хуже.

Понимаю, что Рейнольд всё решил. Теперь он точно заберёт Конора. Вот для чего нужен наш разговор.

– Позже, – отвечаю я, пытаясь оттянуть неизбежное, – Пусть Конора осмотрит целитель.

Крепче прижимаю к себе малыша, который начинает клевать носом, и ухожу, чувствуя взгляд Рейнольда у себя за спиной. Он обжигает, как когда-то обжигали его прикосновения.

Потом. Всё потом.

Хочу ещё хоть немного побыть рядом с Конором.