45

Несмотря на слова стража, Рейнольд не выглядит удивлённым. Он лишь хмурится, словно предполагал такой вариант развития событий.

– Как далеко ты можешь нас доставить? – спрашивает он ледяным тоном.

Бледный страж, явно напуганный провалом и гневом повелителя, поспешно отвечает:

– К форту «Серое Копьё», что находится на северной границе. Дальше не рискну, – он нервно сглатывает. – Стабильность портала ненадёжна.

– Делай, – коротко бросает Рейнольд.

Он даже не удостаивает побелевшего мага взглядом, резко разворачивается и направляется обратно к карете.

Когда он открывает дверцу, его лицо непроницаемо, но в глубине золотистых глаз я замечаю тень тревоги. Он достаёт белую шубу. Его движения точны и спокойны.

– Там, куда мы отправимся, очень холодно, – говорит он, и в его голосе нет ни намёка на прежнюю жёсткость, – Эта шуба не даст тебе замёрзнуть, Мия.

Он протягивает её мне. Белоснежный мех горностая кажется ослепительным в лучах солнца.

Невероятно мягкая и пушистая. Роскошь, о которой я и мечтать не смела.

После его железного приказа и неудачи с порталом этот подарок кажется мне самым фальшивым, самым удушающим жестом.

Что это? Плата за молчаливое послушание?

Я хочу швырнуть шубу ему в лицо. Хочу крикнуть, что от его показной заботы меня тошнит. Но мой взгляд падает на Конора. Он смотрит на меня.

Его глаза, такие огромные и ясные, полны детского любопытства и какой-то наивной, безоговорочной надежды. Надежды на то, что всё будет хорошо. Эта надежда, такая хрупкая и светлая перевешивает всё.

Я должна спасти его.

Ради Конора я готова на временное перемирие с этим жестоким драконом. И да, без Рейнольда мне не справиться.

Его сила, его власть, его знание этих земель – сейчас единственный щит для Конора. Даже если этот щит может в любой момент обернуться клеткой.

Провал портала – очень плохой знак. Теперь нам предстоит долгий, опасный путь по Северным землям. Поэтому шуба вовсе не роскошь, а доспех, необходимость.

Подарок не от заботливого мужа, а от расчётливого стратега, которому нельзя терять ценный ресурс – мать его наследника.

Мне не остаётся ничего другого, кроме как послушно стянуть старое пальто и плотнее закутаться в невероятно тёплый, чужой мех. Тепло обволакивает тело, но внутри остаётся лёд.

Я ничего не говорю, лишь коротко киваю, не глядя на Рейнольда. Прижимаюсь к окну и слежу за мерцанием рун.

Конор, глядя на мою новую шубу, забывает про портал. Его маленькая ручка тянется и осторожно трогает пушистый мех на рукаве.

Рейнольд занимает своё место рядом со мной, захлопывая дверцу. Его массивное плечо почти касается моего. Пространство кареты вдруг кажется тесным, наполненным его присутствием, его теплом, его властной аурой.

Карета с глухим стуком колёс подаётся вперёд, въезжая в центр каменного круга. Пространство перед нами искажается. Воздух густеет, закручиваясь в воронку тусклого, голубого света.

Руны на обелисках вспыхивают яростно, но их свет неровный, прерывистый, будто они борются с невидимой хваткой.

Мы въезжаем в мерцающую воронку портала, оставляя лазарет, Катрину и иллюзию выбора далеко позади.

Резкий толчок. Я открываю глаза.

На другой стороне нас встречают серые стены крепости. С неба безмятежными крупными хлопьями падает снег. Попадая на ещё тёплые окна кареты, снежинки тают, оставляя мокрые полосы на стёклах.

– Вот это да! – ошеломлённо выдыхает Конор. Его глаза большие от удивления и восторга, – Мама, смотри! Это же снег! Настоящий!

Он впервые в жизни видит снег, о котором читал лишь в книжках. Его детский восторг такой чистый, такой искренний, что на миг пробивается сквозь мою тревогу.

Крепко прижимаю его к себе, укутывая краем роскошной шубы, пытаясь оградить от пронизывающего холода, который уже пробирается внутрь кареты.

– Мамочка, мне жарко! – начинает возмущаться он, но тут же замолкает, встречаясь глазами с Рейнольдом.

Он не говорит ни слова. Просто смотрит на сына. Его взгляд не суров, но в нём есть что-то такое, что заставляет Конора подчиниться. В нём читается непреклонное надо. Надо быть сильным. Надо слушаться маму. Битва за волю моего сына только что была проиграна без единого слова.

Серые, обледенелые стены крепости «Серое Копьё» смыкаются за нами. Климат здесь иной, нежели в наших краях. Холод, пробирающий до костей. Но роскошный мех не позволяет мне замёрзнуть.

Охрана в толстых тулупах и меховых шапках, больше похожих на звериные головы, встречает нас низкими поклонами, адресованными исключительно Рейнольду. Их глаза, осторожные и оценивающие, скользят по мне и Конору, задержавшись на белоснежной шубе – явно небоевой экипировке.

– Разместите их в лучшую комнату, накормите обедом, – Рейнольд отдаёт приказ командиру стражи, даже не глядя на нас. Снова этот жёсткий командный тон, – Я вернусь через час.

Он уже разворачивается, его движения резкие, целеустремлённые. Собирается сбросить человеческий облик и лететь. Прямо сейчас. Со двора форта.

Я инстинктивно прижимаю Конора к себе, чувствуя, как его маленькое сердечко бьётся чаще – не от страха, а от предвкушения зрелища.

Рейнольд улетает. Один. В эту ледяную пустыню, где порталы не работают, а магический сигнал пропадает.

Наши взгляды встречаются. Всего на миг. Золотисто-карие глаза дракона, обычно такие непроницаемые, на долю секунды отражают беспокойство? Предостережение? Я не успеваю понять.

Но мои губы сжимаются сами собой, шепча ему вслед:

– Будь осторожен.

Он лишь чуть кивает, столь же коротко и невыразительно, и шагает вперёд, на заснеженный плац.

Через несколько мгновений на месте человека стоит величественный дракон, его крылья, отбрасывают огромную тень на заснеженную землю.

Мощный толчок – и он взмывает в свинцовое небо и скрывается за низкими снеговыми тучами.