Глава 4.

- Почему ты завтракаешь на кухне?! – рык дракона заставляет посуду, жалобно звякнув, подпрыгнуть на необработанной деревянной столешнице.

- В гостиной завтракала твоя любофф, - даже не оборачиваюсь.

Только спина становится неестественно прямой. А между лопатками печет от взбешенного взгляда дракона.

- И что? Тебе места не хватило? – а вот интонации Даркворда становятся уже более сглаженными.

Ему вообще свойственно быстро остывать и хорошо контролировать эмоции.

И, наверное, я одно из немногих созданий по солнцем, что способно так эффективно выбешивать Серебристого дракона.

- Мне не хватило бесхарактерности сесть с ней за один стол, - продолжаю спокойно предаваться своей простецкой трапезе.

У меня тут свежий белый хлеб, который поваренок только что достал из печи, белый сыр и немного меда. Никаких пышных булочек, мясных нарезок, нескольких видов глазуньи и прочего, что подается в гостиной, исходя из предпочтений Серебристого лерда.

- Зато достало бестактности подставлять меня перед домочадцами. Хочешь, чтобы все галдели о том, что я жену в один ряд с челядью посадил? Кормлю за углом, как нахлебницу какую, - сзади слышатся тяжелые удары мужских ботинок о кряхтящий пол.

И внушительная тень Даркворда наплывает на стол. Так же, как его продавливающая энергетика принимается накрывать меня.

Креплюсь.

- Тебе не удастся навязать мне чувство вины или смущения за то, что выношу сор из избы, - смотрю на его руку, грузно опустившуюся на необработанное дерево. - По-моему, сидеть по уши в грязи намного хуже. Противнее, - добавляю, наблюдая, как тяжи вен на его кисти начинают проступать сильнее.

Он не вызывает во мне отторжения. Даже сейчас, когда точно специально подбирает самые обидные фразы. Когда заставляет меня и в самом деле чувствовать себя отвергнутой женщиной и всего лишь приживальщицей в его доме, я ловлю себя на том, что невольно любуюсь этой сильной рукой. Что готова раствориться в общей ауре магнетической брутальности, которой веет от Даркворда.

И он прекрасно знает, как действует на меня.

Мужу хватало взгляда, порой пары слов, произнесенных хриплым тембром, чтобы я таять начинала в его требовательных объятиях.

Но на то я и человек, чтобы противостоять низменным инстинктам. А ничего более низкого, чем подчиниться завравшемуся мужу, я сейчас и представить себе не могу.

- Кристи-Кристи, - осуждающе качает он головой.

Я улавливаю эти движения по колышущейся тени на грубой кухонной посуде.

В лицо не смотрю. Не готова пока встречаться с пронизывающим до костей взором Серебристого дракона.

Сначала наемся, наберусь сил. А потом… может, и выдержу его буравящие взгляды.

Правда, куски хлеба воспринимаются, как камни, с трудом проталкиваемые через глотку. Но я упрямо следую своему простому плану. Наесться. И не быть изможденной, когда представится шанс бежать.

- Ну, почему ты не хочешь по-хорошему, моя упрямая девочка? – с упреком произносит Даркворд.

И я не выдерживаю.

Вскидываю глаза, пораженная тем, что он имеет наглость называть меня как раньше.

- А есть что-то хорошее, Даркворд? – прямо встречаю его прожигающий взгляд.

Он словно в мысли мои прорывается. Опаляет мозг и хочет выжечь волю.

Терплю. Пусть смотрит. Не знаю, чего добивается, но… не добьется.

- Безусловно, есть. Ты просто не желаешь заметить это, - цепляет стул и шумно отодвигает.

Садится неторопливо, вальяжно откидываясь на спинку.

- Жанния не станет тебя никак ущемлять. Я распорядился, - смотрит на меня изучающе, считывает малейшие эмоции, проскакивающие на лице. – Для всех она – дальняя родственница. Приехала просить крова. Я представлю ее всем, как твою компаньонку. Никто не удивится, учитывая ее внешность, - доносит до меня с паузами.

Дает время обдумать каждое предложение. Осознать и принять.

Без понятия, какой эффект планировался, но на меня его слова действуют как спичка, поднесенная к сухому фитилю.

- Она не заменит мне флеймину! – отвечаю мужу взглядом в упор. – Что ты удумал, Даркворд?! Думаешь, пустая кукла заменит мне сестру, с которой я делила пламя? Этому не бывать! У меня была духовная связь с флейминой. Ты хоть знаешь, что это такое? Вдвоем усмирять огонь, направлять. Превращать свою магию в живое существо, - на мгновение меня затапливает почти забытым теплом, которое может подарить лишь единение с драконицей.

Женщины не такие мощные, как мужчины двуликих. И это приходится признать.

Нам приходится вдвоем браться за внутренний огонь, чтобы пробудить его. И трансформировать в силу дракона.

Для этого и нужна флеймина. Мы встречаем свою сестру по пламени. И только после этого становимся по-настоящему драконицами.

И бывает даже так, что свою флеймину приходится искать в других мирах.

Так случилось с Ангелиной.

Она была одинокой, неполноценной, пока их родовой камень не указал на меня.

И только после того, как камень перенес меня из нашего мира сюда, мы, связав две женские судьбы, сумели овладеть драконьей сущностью.

Увы, ненадолго.

Но неожиданно эти рассуждения наталкивают меня на дикую догадку.

Шире распахиваю глаза и в шоке смотрю на Даркворда.

- А может, - с усилием разлепляю пересохшие губы, - может это нужно тебе? Заменить Ангелину и… Это всё из-за утерянного пламени драконицы?

Черты Даркворда в один миг черствеют. Скулы опасно заостряются. А зрачок вытягивается в узкую щель, переливаясь угрожающим серебром.

- Мы не будем о ней говорить, - цедит он сквозь с силой сцепленные челюсти.

- Почему? – кажется мне, что удалось нащупать что-то весомое во всем навалившемся на меня беспределе.

- Потому что. Я. ТАК. СКАЗАЛ, - бескомпромиссно выдает дракон.

Его тембр хищно отдает вибрацией. И я инстинктивно втягиваю голову в плечи.

Будь я зверем с блестящей чешуей, уже бы пригнулась перед сильным самцом. Подставила бы заискивающе шею.

Вместо всего этого безобразия я просто понижаю голос. Придаю ему мягкости.

- Тебе нужна драконица? Ты устал ждать? Я, наверное, могу тебя понять, Даркворд, - осторожно пробираюсь через неприступную броню дракона. – Скажи мне правду, пожалуйста. Это требование твоего зверя заполучить себе драконицу любой ценой.

Он смотрит пристально. Не мигая. Понимаю, что ступила на рискованную дорожку.

Драконий зрачок предостерегающе пульсирует. И пронизывающий сталью взгляд, направленный на меня, не предвещает ничего хорошего.

Но я продолжаю, опуская голос до надсадного шепота:

- Я же с ума схожу, Даркворд! Ты нашел способ пробудить для себя драконицу? Может даже не мою, а другую. Это оно самое?

Мне начинает мерещиться, что там, на дне посеребренной бездны драконьего взора вспыхивает благоприятная для меня эмоция.

Что еще чуть-чуть, и мой муж проявит хоть кроху милосердия. Объяснит, почему так жесток со мной.

Это не оправдает его измену. Но я хоть получу ответ на вопрос, сжирающий мне душу заживо:

«За что, Даркворд?»

Я просто хочу услышать, зачем?..

- Будь Ангелина жива, ты бы и тогда поступил так же? – иду вперед с отчаянием приговоренной.

Серебристый зверь, притаившийся за взором Даркворда, всегда очень остро реагировал на имя моей флеймины.

На то есть свои причины, о которых еще больнее вспоминать. Но дело не в том…

Сегодня оно отзывается убийственным костром в глазах мужа. Я знаю, я вижу, что здесь что-то не так.

Даркворд сильнее сжимает челюсти, до выступающих желваков, до утробного рокота в гортани.

Всеми клеточками тела начинаю ощущать, что муж на грани.

Я с разгорающимся пожаром играю. Теперь либо он меня, либо я… получу хоть какую-то зацепку.

- Милый, как же ты долго! - тоскливый вздох Жаннии ураганом врывается к нам.

Она переступает порог и, виляя бесстыжими бедрами, подходит к моему мужу.

- Мне одиноко в той огромной комнате без тебя. Аппетит совсем пропал, - дойдя до Даркворда, жмется о его плечо. - Стол кажется пустым, а еда безвкусной, - назойливо стрекочет.

Будто не замечает, что ему так и нет до нее дела, как и на момент ее появления на кухне.

Дракон продолжает сверлить меня ртутными радужками, игнорируя присутствие своей любовницы.

Отвечаю ему таким же прямым, непреклонным взглядом.

- Даркви-и-и, - тянет Жанния, пройдясь по моим натянутым нервам, как лезвием по стеклу. – Ну ты идешь?

Вот же настырная девица!

Не пойму, как Даркворд терпит ее жеманство.

Но, может, мужчинам это и по душе?

Хочется спросить Даркворда, этого ли ему не хватало в браке со мной?

Слащавости и фальши?

Наверное, что-то такое проскальзывает у меня в мимике, выдающее брезгливость. Потому что Даркворд вдруг резко меняется в лице.

- На сегодня я тебя прощаю, Кристиния, - он поднимается медленно, словно я должна проникнуться длительностью восхождения этого огромного брутального тела. – Однако учти, что следующий раз я не буду столь же снисходителен. Отныне еду тебе будут подавать исключительно в гостиной. Не нарушая заведенного в моем доме распорядка дня.

Мои вопросы ожидаемо остаются без ответов.

Они так и провисают в воздухе, делая его мутным и затхлым.

Словно вся атмосфера нашего дома пропиталась ложью и зловредной недосказанностью.

Мотаю головой, наблюдая, как Даркворд покидает кухню. Его широкая кисть, рельеф жилистых мышц на которой я изучила до мельчайших деталей, твердо ложится на талию Жаннии.

Слежу за игрой сухожилий под загрубевшей темно-золотистой кожей мужа и не замечаю нежности в его хватке.

Это не ласковые объятия. Дракон практически выталкивают свою пассию в распахнутую дверь.

Или я обманываю себя?

Конечно, я могу убеждать себя намеренно. Ни одной жене на свете не захочется ловить свидетельства любви вчерашнего мужа к другой женщине.

К тому же Даркворд, может быть, для того и притащил эту беспардонную особу в дом, чтобы… не заморачиваться. Расслабиться. То есть не сдерживать с ней свою свирепую природу.

Со мной дракон был терпелив и осторожен. Видно, его старания тоже сыграли против меня.

- Каким боком эта особа приходится нам родственницей? – подрываюсь с места, чтобы задать немаловажный вопрос.

Это не праздное любопытство. Мне нужно знать, кем девушка приходится драконам. Есть ли у нее родня, которую следует так же опасаться, как и самого мужа?

Или через которых можно действовать.

Ведь кто знает, если Жанния чья-то сбежавшая дочь, позорящая свою семью неприличной связью с женатым мужчиной, то ее могут схватиться. Пожелают вернуть, чтобы избежать огласки.

А всем этим можно удачно воспользоваться. И в общей шумихе улизнуть.

Услышав мой вопрос, Даркворд сбивается с шага. Вижу, как каменеет широкая спина. Напрягаются мышцы, бугрящиеся под шелковой тканью рубашки.

Он раздумывает, стоит ли посвящать меня в это.

- У меня нет родни в этом мире, Даркворд, - подзуживаю намеренно, чтобы ему пришлось парировать. – Получается, ты взял в любовницы собственную родственницу? Это даже звучит отвратительно! А что на это скажут при дворе, ты не думал?

И мне везет. Дракон, очевидно, приходит к выводу, что информация не несет в себе проблем для него. И будет лучше, если я узнаю правду о родословной Жаннни. И перестану молоть языком.

- Жанния из дальней ветви Изумрудного гнезда, - прибивает меня к полу его ответом. – Она некровная родня. Но, будучи кузиной твоей флеймины, пусть и в четвертом колене, может считаться и твоей родственницей, Кристиния.

Кошмар.

Жанния дальняя кузина моей Ангелины!

Всё жутче и жутче.

Даркворд не просто так выбрал эту неприхотливую рыжую самозванку. В ней течет та же кровь, что и в моей флеймине.

И я остаюсь на кухне, бесповоротно убежденная, что муж затевает что-то темное. Что-то затрагивающее моё едва тлеющее пламя. И даже мою драконицу, канувшую в безвестность, его затея может нехило задеть!

И теперь я просто обязана распутать этот клубок!

Потому что Даркворду я больше не доверяю. И точно не стану плыть по течению, надеясь, что меня не используют по полной в этом мире!

Боюсь, как бы из меня не высосали здесь всё полезное. И не выбросили потом в какую-то канаву мою безжизненную тушу. Как отработанный материал.

После завтрака, изображая грустную задумчивость, прогуливаюсь по особняку.

В действительности делаю в уме заметки.

К примеру отмечаю, где поставлены дежурить драгарды. Какие выходы лучше охраняются. К слугам тоже присматриваюсь. Пытаюсь распознать, кто будет мне препятствовать, а кто может и на моей стороне оказаться.

А еще обдумываю, кто бы мог мне помочь извне.

К сожалению, на ум приходит только одна личность. Дракон, который внушает мне еще больше ужаса, чем отвернувшийся от меня Даркворд.

Лерд Бальтазар Изумрудный.

Он же старший брат моей погибшей флеймины.

Бальтазар был, мягко говоря, не рад моему переселению в этот мир с самого начала.

Он открыто выступал против моего духовного совмещения со своей сестрой. Даже общению нашему с Ангелиной препятствовал!

Бальтазар не стеснялся в выражениях. И прямо высказывал всё, что думает о безродной сироте, перебравшейся в его богатый дом. То бишь обо мне.

Мне столько неприятного пришлось выслушать и вытерпеть!

Спасибо Ангелине! Она реально была моим ангелом хранителем. Просто чудесная, душевная девушка, никому и никогда не дававшая меня в обиду. Даже своему суровому братцу.

А с того момента, как Ангелины не стало, Бальтазар возненавидел меня еще сильнее. И жить я в империи Драконов осталась исключительно благодаря Даркворду. Который не только заступился за меня, но и сделал женой.

С тех пор эти два дракона превратились в непримиримых врагов.

Они, правда, и прежде не ладили. Но то было по работе. Они никак не могли поделить высочайшее внимание и расположение правителя.

А из-за меня и предшествующей гибели Ангелины их вражда вспыхнула еще ярче.

Вот почему я думаю, что Бальтазар не упустит возможности насолить Даркворду.

Пусть даже я сама при этом превращусь в разменную монету.