Глава 28

Рафаэль

Отпускаю сына скрепя сердце. Не хочу, но должен показать ему, что доверяю. Он уже не мальчик, мужчина, а я пропустил все стадии его взросления. И сейчас встретился с уже состоявшейся личностью, к воспитанию которой, увы, приложил руку не я.

Не знаю, как сложатся наши с ним дальнейшие отношения, не имею ни малейшего понятия.

Всё непонятно, зыбко, туманно.

Но в данную конкретную минуту очень важно показать ему, что он на что-то влияет.

Устанавливаю на навигаторе новый маршрут, заводя двигатель и выезжая на дорогу, с сыном мы договорились, что я буду ждать его с сестрой в кафе недалеко от их дома.

Еду на автомате, тревожные мысли бередят душу — правильно ли сделал, что отпустил, не попадут ли они в беду, да и вообще, как я потом оправдаюсь перед Никой за свою самодеятельность, если с ее детьми что-то случится?

Сжимаю руль одной рукой, второй рукой подхватываю телефон, смотрю на тусклый дисплей, размышляя, не стоит ли ей позвонить, и тут же эту мысль отвергаю.

Зачем звонить? Я и Сашу попросил мать не беспокоить. Мне пока нечего ей сказать. Только напугаю, а это в мои планы не входит. Я, наоборот, хочу ее обрадовать, детей привезти, для этого я сегодня из дома и выбрался…

Черт!

Ненавижу бездействие и неизвестность!

Еле-еле отвлекаюсь по мере того, как приближаюсь к небольшому кафе, возле которого паркуюсь, после чего поднимаюсь по небольшому крылечку. Захожу, оглядываюсь по сторонам, замечая пустующие столики, за одним из них нахожу себе место, официантка тут же подбегает с услужливой улыбкой, подсовывает меню в кожаной черной папке с золотым тиснением.

— Можно, пожалуйста, чёрный кофе без сахара, — коротко делаю заказ, чтобы хоть чем-то занять руки, снова кручу в руках телефон в надежде, что он позвонит и я получу новые сведения.

Из окна хороший обзор, видно дорогу, так что я не пропущу Сашу. Надеюсь, что он придет вместе со своей сестрой и у него всё получится.

Проходят томительные полчаса, я уже весь на взводе, выпитый кофе только добавляет нервозности, впрыскивая в кровь ядреный адреналин, не нахожу себе места, сто раз прокручивая в голове только что произошедшие события… И те, которые случились до сегодняшнего дня, и те, что произошли двадцать лет назад.

Ника, Ника, что же ты молчала, гордая девочка? Что же я не так сказал, что тебе не хватило веры в меня? Веры в нас. Всё должно было быть иначе…

Но случилось так, как случилось, поэтому нет времени и смысла жалеть об утраченном. Знаю только одно — больше я такой ошибки не совершу.

Ника будет моей, и я знаю, что наши чувства до сих пор не остыли.

Я никогда ее не забывал, а она…

Даже то, что она была замужем, не имеет никакого значения.

Это не важно.

Ладно.

Сперва — спасти детей. А уже потом можно размышлять о будущем.

Снова смотрю в окно и сначала глазам своим не верю.

Неужели получилось? Саша смог! Он привел сестру!

На самом деле я в нем даже не сомневался. Сразу охватывает какая-то непонятная, непривычная гордость. Мой пацан! Никакие победы, никакие достижения не сравнятся с тем, что чувствуешь, когда видишь успехи своего ребенка.

Раньше я этого не понимал, ну так у меня и детей не было.

А теперь есть.

Отставляю кружку, за кофе я давно расплатился, так что легко могу покинуть кафе, иду навстречу Саше и его сестре, выхожу из здания, прежде чем они поднимутся по ступенькам.

— Всё в порядке? — спрашиваю быстро, оглядывая симпатичную девушку, так похожую на Нику, что это даже немного пугает.

Взгляд такой же и волосы, и фигура похожа, надо же, просто копия.

Ничего не взяла от своего отца, и слава богу!

— Да, — Саша отвечает нервно, отрывисто, оглядывается по сторонам, он явно опасается за нашу безопасность.

Повторяю за ним, одновременно показывая жестом, что нужно быстро двигаться к машине. Усаживаемся — сын садится на пассажирское сиденье рядом со мной, а его сестра занимает место позади. Чувствую на себе ее любопытный взгляд, разглядывает меня с большим интересом. Оно и понятно — Саша ей по-любому рассказал, кем я являюсь. Уж не знаю, какие аргументы он подобрал, чтобы убедить ее пойти с ним и довериться мне, но, по крайней мере, она сейчас сидит в машине, а не со своим отцом рядом.

Трогаемся с места, вклиниваясь в поток машин.

Какое-то время едем молча, потом дети начинают интересоваться самочувствием матери, толком ответить я не успеваю, поскольку кое-что замечаю. Это что-то на уровне шестого чувства, когда кожей чувствуешь недоброе. Так вот и сейчас я чувствую, а потом и замечаю то, что озвучиваю ребятам:

— Кажется, за нами хвост.