Глава 17

- У него и родная мать имеется, - выпаливает Серж и тут же прикусывает язык.

Не стоило затрагивать скользкую тему.

Виолетта мгновенно бледнеет, ее передергивает, ярко-зеленые глаза вспыхивают.

- Не упоминай ведьму! – потом суеверно, что ей уж абсолютно не свойственно, по сторонам оглядывается. Будто за ними кто-то наблюдает.

- А ты не зарывайся! Какого ты все усложнила?!

- Я сколько я буду покорно ждать? Сколько еще мне надо ради тебя сделать, чтобы ты понял своей башкой, что лучше чем я, тебе никто не подойдет! Или… - подозрительно щурится, - Ты на благосклонность ведьмы все еще рассчитываешь?

- Нет, - поспешно отвечает и отводит взгляд.

Если Ви узнает, что он до сих пор с биологической матерью Родиона отношения поддерживает, она и себя потопит, и его за собой утянет.

- Смотри мне, - скалится, показывая ряд ровных виниров. – Я Синичкина терпела и столько лет угробила не для того, чтобы ты и дальше в ее сторону смотрел. Я-то выпутаюсь, а тебя с грязью смешают и затопчут. И никто тебе уже не поможет. Не ходи, Сергуня, по тонкой грани. Там жернова с острыми зубьями, перемелют тебя в фарш.

- У меня жена, Виолетта, - переходит на более твердую почву. Тут он себя уверенней чувствует. – И я не собираюсь от нее отказываться. У нас дети. Она беременна.

- Нет у тебя уже жены. Там сам еще не понял, но Ксения не дура. Она быстро тебя раскусит, а твоя цербер-мамаша ей поможет, - Ви удовлетворенно потирает руки. – А мы с Родей примем тебя с распростертыми объятиями. А чтобы совесть твоя чиста была, я лично отстегну Ксении такую сумму, что ей на всю жизнь хватит и на внуков останется. Ну и алименты за тебя готова платить. Счастливчик ты, Сергуня! Какая баба еще за тебя так впишется? А не ценишь, - качает головой.

- Я не уйду из семьи, - стоит на своем. – Ви, я тебе благодарен… за многое… Но я никогда тебе не обещал, что буду с тобой, что брошу Ксю. Оставь мне Родиона. И иди строй свою жизнь. Ты молодая красивая. Все у тебя будет.

- Ага будет, - кивает, - С тобой. Но так и быть, - закусывает нижнюю губу, хитро подмигивает, - Я оставлю Родю. И попробуй договориться с женой, - смеется от своих же слов. – Убеди ее простить твой левак и ребенка на стороне.

- Отлично! – Серж не скрывает ликования. Думал, Ви придется дольше уламывать.

- А когда женушка тебя пинками под зад вытолкает, жду тебя у себя.

- А если не вытолкает? – парирует Серж.

- Я отступлю. Родю отпущу, - победно-довольное выражение ее лица раздражает. – Ох, представляю… - заливается диким смехом, что даже договорить у нее не получается.

- Тогда собирай вещички и уматывай! – зло бросает Серж.

Веселье Виолетты порождает у него в душе дурные предчувствия.

- Хоть отдохну, расслаблюсь, - не обращая внимания на его тон, продолжает веселиться.

Серж спешно покидает гостиную. Еще столько всего надо сделать к приходу жены. Поговорить с Родионом. Пусть сынок включит все свое обаяние и очарует Ксю. Она не устоит. А Серж приготовит романтический вечер. Все как жена любит.

Да, вначале будет скандал. Истерика. Но он сможет все уладить. Ей необходимо его мужское плечо. Никуда она не денется. Она ведь разумная женщина. Они столько лет вместе, нельзя разрушать семейное гнездышко, забирать у детей отца.

А с беременностью надо определенно что-то делать. Новорожденный в его картину мира сейчас никак не вписывается.

Ох, выхватит он сегодня оскорблений. Серж настраивает себя все стойко пережить и добиться своего.

* * *

Ксения

Муж тычет мне в руки букет. Мальчик маячит с коробочкой. А я перевариваю и не могу переварить услышанное.

- Что? – зачем-то переспрашиваю.

Я многого ожидала, даже была готова, что Виолетта не убралась из квартиры. Но такое…

- Родин теперь часть нашей большой и дружной семьи! – Серж говорит это так торжественно, будто мы в лотерею миллион выиграли.

- Мне можно вас мамой называть? – губы мальчика выгибаются в неестественной улыбке.

- Нет! – кричу слишком громко.

Муж все пытается мне всунуть букет. Хватаю его, и тут же бью розами по роже Сержа. Несколько раз остервенело.

- Цветочкам больно… - бесцветно бубнит ребенок.

- Ты расстроила Родиона! – осуждающе восклицает муж. – Ксю, не подобает такое поведение взрослой женщине! Какой ты пример подаешь.

Срываюсь с места и мчу на второй этаж. Подальше, как можно дальше от этого дурдома. Мне надо перевести дыхание.

Слишком большой шок. Ошеломляющий.

Не могу их видеть. Слышать. Серж и Родион – какой-то жуткий тандем, пугающий до дрожи. Как фильм ужасов от больного на голову режиссера, только в реале.

Сажусь на постель. Вскакиваю. Подхожу к окну. К шкафу. Места себе найти не могу.

В коридоре раздаются шаги. Серж… пришел за мной… Мне жутко… мерзко… гадко…

Такой коктейль негативных эмоций, что тошно становится. Голова ходуном. Дышать не могу. Воздух отравлен.

Как взять себя в руки?

- Звездочка моя, - дверь открывается, на пороге Серж с глупо-милой улыбочкой. – Что ты панику развела. Я же рядом. Всегда с тобой. Давай поговорим. Все обсудим, - идет ко мне.

На роже красуются царапины от шипов роз.

Выставляю руку вперед, в предупреждающем жесте. Даже не могу сказать, не подходи. Болезненные спазмы сдавливают горло.

Я еще не осознала до конца степень… жуткой дикости происходящего. И не хочу осознавать. Не хочу окунаться в эту липкую субстанцию гнилого предательства.

- Ксю, милая, единственная… мы ведь семья, - прикасается к моему плечу. Судорожно мотаю головой, закрывая рот. – Ты самая родная… где как не у тебя мне искать поддержки…

Все… предел… Меня выворачивает наизнанку прямо на пол в спальне. Сгибаюсь пополам, изрыгая из себя весь яд, которым меня пичкают уже больше суток.

Серж скидывает свой пиджак. Подходит ко мне и придерживает мои волосы.

Когда я носила наших детей, он часто так делал, и меня это умиляло. Сейчас же меня выворачивает еще больше. Все новые и новые спазмы скручивают внутренности.

- Тише… тише… я с тобой, - шепчет ласково.

Ядовитые слезы застилают глаза, живот опоясывают режущие боли. Сердце онемело, я его не чувствую.

Серж продолжает меня удерживать. А у меня нет сил даже его оттолкнуть.

Рвотные позывы утихают. Выпрямляюсь.

Муж подает мне салфетки. Одаривает сочувствующим взглядом.

- Я переживаю за твое состояние. Ты мне слишком дорога. Не дело это, - сводит брови на переносице и отходит на несколько шагов к зеркалу.

Перевожу дыхание. Все еще не могу говорить. Вижу все как в тумане, в ушах гул.

Но Серж не дает хоть немного оправиться, наносит новый удар.

- Ксюш, сделаешь аборт, - заявляет, поправляя галстук перед зеркалом. – Так будет правильно.

На лице нет эмоций. Он осматривает свою сорочку, видимо переживает, не заляпала ли я его.

- Ты уже не девочка. Беременность навредит твоему здоровью. Да и вообще… - приглаживает волосы и ловит мой затравленный взгляд в зеркале.

- Что? – оседаю на пол, сбитая с ног его жестокостью.

Прямо около рвотных масс, в которые превратилась моя жизнь. Как он может быть ласковым и заботливым и тут же предлагать убить нашего ребенка?

- У нас двое детей, - рассуждает как ни в чем ни бывало. – Сейчас еще Родя появился. Нам четвертый ни к чему.

- Ты серьезно? – спрашиваю хрипло.

Прижимаю руки к животу, в какой-то жуткой панике, что он сейчас заберет моего малыша.

- Посмотри, что уже с тобой происходит. А твои истерики? Это все следствие беременности. Ксю, пусть это звучит… не очень красиво.

- Не очень красиво? – закипающая ярость прорезает голос. – Это дичь. Серж! Родя! Ребенок от твоей любовницы! Ты реально считаешь, что я останусь с тобой, и буду воспитывать твоего нагулянного ребенка, а от нашего избавлюсь? – проговорив это в голос, закусываю руку, чтобы не завыть.

Как человек, с которым я прожила двенадцать лет, может подобное предлагать?

- Я предлагаю идеальный вариант, - неторопливо надевает пиджак, не обращая внимания на мою реакцию. – Развод ты все равно не получишь. Я ведь люблю тебя. Мы справимся.