Глава 20

- Вы сделали больно папе, - ударяет в спину бесцветный голос Родиона.

Оборачиваюсь, мальчик стоит, скрестив руки на груди и смотрит на меня прищурившись.

Когда Сержа выносили из квартиры, он был на кухне. Но муж так вопил, что ребенок мог слышать. Или незаметно пройти в коридор и подсмотреть.

- Ничего с ним не будет, - пожимаю плечами.

Я не давала указаний избивать мужа, тем более прибивать. Его просто вывезут в лес, за город, в отдаленное место. И пусть выбирается, как хочет, без денег и телефона.

Не могу я просто проглотить его вранье, а уж его предложение убить нашего ребенка вообще за гранью. Я и на этом не остановлюсь. Сделаю все, чтобы забрать его бизнес. Или разорить.

Он не должен выйти сухим из воды.

Возможно, многие посоветуют простить, отпустить с миром и строить свою жизнь. А я не могу. Он растоптал все, чем я жила и во что верила. Предал детей. А им завтра еще надо как-то объяснить, почему их отец больше не будет жить с нами.

А в перспективе я вообще не хочу, чтобы он видел детей.

Он утратил на них право. Он ясно дал понять – Родя в приоритете.

Чему он их научит?

Они уже без ума от Виолетты. Разлучницы и интриганки. Дальше что? Против меня настроит? Сделает такими же маленькими старичками как Родя?

От этой мысли в холодный пот бросает.

Нет. Надо обезопасить нас от Сержа. Он непредсказуем, слишком опасен. Под его любящей маской скрывается расчетливое чудовище. Мне даже страшно думать, чего я еще не знаю.

А как подсказывает мне чуйка, знаю я лишь верхушку мусорной горы, и очень не хочу нырять в этот смрад правды еще больше.

- Я скажу дедушке. Он вас накажет, - выдает Родион равнодушно.

Без ненависти, истерики, страха, да хоть какой-то эмоции.

- Ты часто общаешься с дедушкой?

Мальчик поджимает губы и отворачивает голову. Так и стоит, скрестив руки, подобно статуе, впившись взглядом в одну точку.

- Твоего дедушку Игорь зовут? - пробую все же его разговорить.

Вероятнее всего Родя про Матецкого говорит.

- Кто обижает нашу семью, будет гореть в аду, - цедит сквозь зубы, фразу, явно услышанную не один раз из уст этого самого дедушки.

- Даже так… - протягиваю. – А вашей семье обижать других можно?

- Мы правим. Мы короли, - гордо вскидывает подбородок, стреляет не детским взглядом. - Вы ниже, - тычет в меня пальцем, - Вам нельзя обижать папу. Теперь будет наказание.

У меня уши сворачиваются в трубочку. Он явно еще не понимает что говорит. Но эти фразы у него клеймом выбиты на подкорке сознания. Родиону всего пять. А он уже меня до коликов пугает.

- Вы обычные люди, Родион. А ты и вовсе ребенок. Не тебе лезть во взрослее дела.

Иду на звук звонка. Открываю дверь. И аж выдыхаю, когда вижу на пороге одного из парней Колесова.

Надо поскорее отослать этого ребенка к матери. Пока он в доме, не будет мне покоя.

- Подождите пару минут, сейчас мальчик будет готов, - говорю парню, все еще внутренне сжимаясь после мерзкого разговора.

Каким бы странным ребенком Родин ни был, я не желаю ему ничего плохого. Я еще из ума не выжила, чтобы сводить счеты с малышом. Пусть просто будет как можно дальше от меня.

А вот Серж пусть теряется в догадках, что я могла сделать Роде. Так прогулка в лесу будет еще занимательней.

- Родион, иди сюда. Надо переодеться, - кричу ему из коридора.

Приходит сразу же.

- Зачем? – интересуется деловым тоном.

- К маме едешь.

- А папа?

- Он потом к вам приедет.

Секунду думает. Потом кивает и направляется в гостиную.

Родион четко показывает, что наденет. Быстро находит свои вещи, отдает мне, чтобы я сложила в чемодан. Подходит к зеркалу, придирчиво осматривает себя со всех сторон. Снова его жесты болезненно напоминают Сержа. Тот также, мог крутиться перед зеркалом дольше меня. А еще и переодеваться по три раза, выискивая несуществующие недостатки в своих шмотках.

Парень Колесова забирает чемодан. Я веду Родиона к входной двери.

- Счастливой дороги! –выпроваживаю за дверь.

- Ждите, - полосует меня холодным взглядом.

- Чего ждать? – непонимающе переспрашиваю.

- Я же обещал дедушке рассказать, - на его губах появляется оскал.

Зажмуриваюсь. Как с ног до головы в ледяную прорубь окунает.

Когда открываю глаза, у него снова ноль эмоций на лице. Машет мне рукой, дает руку охраннику и идет вместе с ним.

Закрываю дверь на все замки. Почему-то хочется ее святой водой сбрызнуть и всю квартиру тоже.

Неужели тишина. Прохожусь по пустой квартире.

Не буду сегодня звонить свекрови. Надо привести нервы в порядок. Завтра непростой разговор с детьми, да и с самой Мирославой.

Все же Серж ее сын. И она может быть не согласна с моими радикальными мерами. Но обо всем завтра. Сегодня так хочется выключить мысли и убежать в другую реальность.

Делаю себе чай, достаю печенье и отправляюсь в спальню дочери. Включаю ее ноутбук, загружаю первую попавшуюся комедию. Устраиваюсь на кровати и бездумно смотрю в экран.

Мысли все равно покоя не дают. Прыгают, путаются в воспоминаниях. Зачем-то вспоминаются радостные моменты жизни. Но теперь они кажутся черно-белыми. А Серж и вовсе серое пятно.

Будто и не моя это жизнь была. А все происходящее фарс. Боли нет, чувств тоже, будто все внутри замерзло. Позже непременно будет откат. Но сейчас я рада состоянию анабиоза.

Через час мне отзванивается парень Колесова, докладывает, что Родион доставлен по месту назначения.

Это имя заставляет содрогнуться всем телом. Чур… чур… чур… Никогда бы его в жизни больше не видеть.

Сон все же забирает меня к себе, на время ограждая от проблем.

Будит меня звонок моего телефона. Сонно прищуриваюсь, на экране незнакомый номер. Еще плохо соображая, принимаю вызов.

- Это Виолетта, - оповещает звонкий голосок на том конце. – Где Сергуня?

- Гуляет… - отвечаю равнодушно. Мои эмоции еще не проснулись.

- Ты сделала правильный выбор, - довольно хмыкает. – И… Ксюх, если захочешь оставить мужа без штанов… обращайся.