Глава 28

- Нет! Я не вор! Я в болото упал, - всхлипывает Серж. Он так изможден, что готов разрыдаться, реально на коленях умолять ее о помощи.

Ведь эта огромная, устращающая женщина единственная живая душа, повстречавшаяся ему.

- Смердишь тухлятиной, - смачно сморкается в фартук, измазанный чем-то темно-красным. – Че эт ты нерадивый такой, то болото когда-то речкой было, а сейчас в него отходы скидывают, котят, собачат топят.

Серж в красках представляет, как на его одежде трупы утопленной живности, бьется в припадке, катается по земле.

- Я погибну! Умру от заражения! Спаситеее!

- Эка нежный какой, - смеется. – Видать городской.

- Да, да, я из города! Я тут случайно оказался!

- Если чего сопрешь у меня, - тыкает ему под нос огромным кулаком, - Шкуру спущу, и на корм животине своей отправлю!

- Нет, никогда! – в сердцах восклицает.

Смотрит с надеждой на свою спасительницу.

Неужели его мучения завершились!

- Поднимайся и топай за мной, - открывает калитку. – Ну и тряпье! Тьфу! На какой помойке ты его нарыл, - опускает взгляд на его туфли, облепленные тиной, коричневой грязью и не только, - Кто ж в таких гавнодавах в лес ходит!

- Я тут случайно. А вещи они хорошие, просто испортились в болоте. Не бомж я! – бьет себя в грудь.

Сержу претит сама мысль, что его могут принять за человека из низших слоев общества. А еще кто? Неотесанная, деревенская баба, ставит себя выше его!

А ведь она должна ему угождать и эти самые ботинки целовать. Если бы были другие условия, и Серж оказался в этой глуши во всей своей красе.

Только по своей воле он бы тут никогда не оказался.

Ксю! Как она могла! Злость на жену расцветает буйным цветом. Из-за какого-то зародыша несозревшего, чуть не угробить родного мужа! Ей точно мозги пора давно промыть! Зазналась!

- Отмойся иди, - указывает пальцем на покосившуюся будку. – А тряпье кой-какое так и быть тебе подберу.

- Где отмыться? Ванная у вас где? – непонимающе спрашивает.

- Я ж показала! – продолжает тыкать пальцем в будку.

- Что там? – Серж непонимающе смотрит в указанном направлении.

- Летний душ.

- Так сейчас же весна и холодно, - Серж трясется от холода.

- Теплынь на дворе, ты чего. Эка неженка, - морщится. – Шуруй отмываться, а то засмердел тут все!

Серж ковыляет к будке. Других вариантов нет. Уже около нее оборачивается:

- А… я… это, - мнется смущенно. – У меня не получается раздеться…

Женщина качает головой. Подходит, несколькими рывками сдирает с него одежду. С такой легкостью, будто бумагу порвала. В одних трусах оставляет.

Вот это сила. Сержу дурно становится.

Руки у нее нереально большие, серые волосы в дульку на затылке собраны, щеки пухлые, румяные, мясистые губы, глаза болотно-зеленые немного раскосые. На ногах резиновые сапоги, темно-синее то ли платье, то ли халат, скрытое под грязным фартуком.

Сколько ей? Лет тридцать пять, может больше или меньше, возраст сложно определить.

Такая одним ударом пришибить может.

Серж благодарит и быстро скрывается в будке, названной летним душем. Внутри деревянные доски, наверху пластиковый резервуар, к нему прикреплен шланг и сам душ на конце. А вода ледяная!

Точно заболеет после такого-то душа!

Тут же на небольшой деревянной доске, что служит типа полочкой, он находит хозяйственное мыло. Тщательно намыливается, пытаясь смыть с себя нечистоты.

Снова вспоминает, что в то болото сливают и кого топят. В который раз Сержа выворачивает. Когда же это все кончится?

Когда он в цивилизацию выберется!

Надо будет обогреться. Попросить телефон у тетки и бежать! Чем скорее, тем лучше.

Душ не взбодрил. От холода зуб на зуб не попадает. Сержу кажется, что его заледеневшие части тела отваливаются.

Выходит из будки, обнаженный, с ноги на ногу переступает, себя руками пытается растереть.

Женщина из дома к нему быстрым шагом идет, в руках ворох одежды несет. Подходит, голову набок склоняет, не спешит одежду отдавать, рассматривает его задумчиво. Что-то себе под нос бормочет, Серж не слышит. В ушах звенит, из-за холода все атрофировалось.

- Что вы говорите?

- Ниче. Одевайся, - вручает ему одежду. – Размерчик не твой. Но какой уж есть.

У Сержа в руках оказывается пахнущий сеном черный видавший виды свитер. Штаны с растянутыми коленками, резиновые сапоги.

- А носки? Трусы?

- Надевай че дала и не выкабенивайся, - фыркая женщина. – В дом иди за мной.

- Мне бы чайку горячего. И позвонить. Телефон нужен! Очень нужен, - едва передвигая ногами в сапогах размера на два больше чем надо, Серж плетется за ней.

- Накормлю, напою. Чего уж. Куска хлеба не пожалею, - голос женщины заметно теплеет.

А она далеко не худший вариант, думает, проходя за ней через коридор на кухню.

Там печь, грубый деревянный стол, под стать ему шкафы. Осторожно садится за стол.

- Теплый свитер, спасибо, - Серж старается быть максимально вежливым. Надо задобрить хозяйку и получить от нее максимальную помощь.

- То моего дуботолка тряпье, - женщина ставит перед ним миску борща, два больших куска черного хлеба и граненый стакан с мутной жидкостью.

- Кого? – непонимающе моргает.

- Мужика моего, чтоб леший его сгноил, - вытирает рукавом нос. – Ешь.

- Спасибо, - Серж берет ложку. – Вас как зовут?

- Марфа, - садится напротив него, подпирает ладонью подбородок. Смотрит, как он ест.

- Я Сергей. А чайку нет? - он с сомнением косится на мутную жидкость в стакане.

- То дезинфекция, лучше всякого чая. Сама делаю, - горделиво выпячивает грудь.

Серж морщится. Выпивает залпом дикое пойло. Сразу жар по телу. Легче становится. Борщ еще вкуснее кажется.

Холод отступает. В глазах проясняется.

- Вы вкусно готовите, Марфа.

- То еще рецепты прабабки, никто в округе лучшего борща не варит, - убирает с лица упавшую на глаза прядь.

- Я вам очень благодарен. И отплачу. Вы не смотрите, что я так одет был. Деньги у меня есть. Мне бы только с вашей помощью до города добраться, - довольно улыбается, отодвигая от себя пустую миску.

- Расплатишься, Серенький, непременно расплатишься, - Марфа потирает руки и поднимается со стола, нависает над ним как скала.

До чего же огромная женщина. Серж невольно слюну сглатывает, снова страх накатывает.

- Я и говорю… я отблагодарю… как только в город вернусь…

- Так начинай благодарить, Серенький! – поправляет свой внушительный бюст. – А то у моего дуботолка стручок давно отсох, а мне мужик нужен! Я баба видная!

- Нет! Вы что! Я не про это! – Серж вскакивает со стула, вжимается в угол кухни.

- Марш в спальню! И попробуй только мне халтурить! – грозит ему огромным кулаком.