Глава 58

Серж замирает на несколько секунд, а потом его лицо расплывается в слащавой улыбке.

- Шутница, Ритуська. Папка же все равно тебя любит. Выплесни эмоции если тебе легче станет. Я знаю, что наша ссора с мамой вас подкосила. И я все понимаю. Можем вместе посмеяться, - начинает заливисто хохотать, вытирая свою рожу салфеткой.

- Ты не понял, - пальцы Риты аж белеют, с такой силой она в стол упирается, - Ничего у нас с тобой вместе не будет.

- У мамы ведь от тебя ребенок, зачем ты врал? – выпаливает Витя.

- Там нет ребенка еще, Вить, - заискивающе смотрит на сына.

- Есть! – Витя бьет кулаком по столу. – Ты врал! А я чуть… чуть… не сделал как ты сказал… Ты хотел сделать меня убийцей!

- Ой, не драматизируй, - Серж закатывает глаза. – Убийство – это когда реальный человек. А там, тьху, пшик! И не было бы у нас с мамой ссор.

- У нас с тобой ссор и не будет. Ты пойдешь на свою помойку. Или, где ты там теперь обитаешь и забудешь о нашем существовании, - чеканю, глядя в его бесстыжие глаза.

- Ваша мама, она меня в лес с бандитами отправила! Ваш отец едва не умер! – повышает голос. – Я чудом спасся. И заметьте, я не держу обиды. Понимаю эмоции. А эмоции почему? Потому что в животе у вашей мамы отравляющее вещество под названием ребенок. Это он толкает ее на плохие поступки, - мелет ахинею, и не останавливается.

- Лучше бы ты там в лесу остался, - рычит Рита. – А теперь запомни, - глаза ее в щелочки превращаются, губы дрожат, - У меня больше нет отца. Все!

- И у меня нет! – подхватывает Витя. – Ты убийца!

- Вот что ты сделала с детьми?! Какое имела право на меня их натравливать?! – морщится. – Я ведь по-хорошему хотел, сохранить семью.

- Называя ребенка «отравляющим веществом» - делаю глоток воды. Мутит дико. – Серж, не было никогда семьи. Ты ничтожество, выехал за счет моего отца, тебя ведь подослали ко мне. Ты никогда не любил. И ты просто ядовитая пиявка, присосавшаяся к нашей семье. На что ты способен без своей хозяйки Каролины?

- Ты… ты… - он бледнее, потом зеленеет, услышав это имя. – Откуда…

- У меня свои источники. И если думаешь, что сможешь нас сломить – сильно ошибаешься. Спасай свою шкуру, пока есть еще что спасать. И не приближайся больше к нам. А если тронешь свою мать, посмеешь создавать ей проблемы, я тебе не завидую, - говорю жестко, смотря ему в глаза, пусть уяснит – это не пустые угрозы.

- Ты не знаешь, с кем связалась. Ты жива, только потому что под моей защитой. А если я дам отмашку, тебя размажут, - выкрикивает.

Уже не обращает внимания, что рядом его дети.

Рита с Витей сидят, распахнув глаза. Они впервые видят истинное лицо своего отца, им страшно. Но они должны увидеть, что скрывается за маской «любящего папочки».

- Детей тоже не пожалеешь?

- Я никогда от детей не отказывался. Со мной будут. Я из них нормальных людей воспитаю, приспособлю к жизни в социуме, с высшим обществом познакомлю. А с тобой что, так и будут за твою юбку держаться? – переводит взгляд на детей. – Подумайте, что вас ждет, бедная жизнь на обочине с горе-мамашей. Или богатая жизнь со мной.

- Лучше где угодно с мамой, чем с таким ничтожеством как ты! – выпаливает Рита.

- Ты еще будешь у меня прощения за эти слова просить. Вы все узнаете, каким я могу быть! Моя доброта закончилась! – поднимается со стула.

- Побежишь жаловаться к своей хозяйке? Попросишь, чтобы защитила тебя от жены? Серж, ты же сам ни на что не способен, - злобно смеюсь ему в лицо.

- У тебя не верная информация, всем я заправляю, - горделиво поправляет галстук.

- Тебя бы заведовать сортиром никто не поставил. Не льсти себе, - продолжаю криво улыбаться.

Злость отступает. Он ничтожество. И мне жалко тратить на него свои эмоции.

- Мы еще посмотрим! – выкрикивает, покрываясь красными пятнами.

- А моих родителей кто убил? Ты? – вопрос вырывается сам.

- Хочешь меня в глазах детей сделать убийцей? – фыркает. – Не выйдет. Никого я не убивал. Я любил и тебя, и твоих родителей. А все, что ты рассказываешь – бредни сбрендившей, беременной дуры.

- Уходи! – кричит Рита. Бросает в Сержа салфетками. Витя выливает на него воду из стакана.

Больше на столе ничего нет. А так бы ему куда больше прилетело.

- Мы не хотим тебя видеть! Никогда тебя не прощу! – выпаливает сын, закрывает лицо руками и начинает плакать.

- Вы все раскаетесь, - злобно рычит и уходит из кафешки.

- Вить, все он ушел. Обещаю, я сделаю все, чтобы он больше вас не беспокоил.

- Мам, ты меня никогда не простишь… я таааак виноват, - ревет белугой сын.

- Простила. Уже простила. Ты запутался, ты не знал, где правда. Но все позади, - прижимаю его к себе.

- Витюх, все путем будет! – гладит его по спине Рита. – Прорвемся!

С трудом удается успокоиться сына. Мы обедаем, потом долго гуляем в парке. Хочу отвлечь детей. Получается плохо, потому как призрак Сержа продолжает отравлять их мысли. Они не говорят, но я это прекрасно чувствую.

Когда уже подъезжаем к дому, звонит свекровь.

- Мирослава, добрый вечер!

- Не добрый, Ксения, - вздыхает.

- Что случилось, - неприятный холодок ползет по спине.

- На меня открывают уголовное дело о взятках, опозорили на весь институт, там такой скандал. Студенты стоят с плакатами, требуя меня наказать… какими только словами не обзывают… - ее голос срывается.

Мирослава в любой ситуации сохраняла спокойствия, а сейчас чувствую, как ее защитная броня трещит по швам.