Глава 83

Безусловно, похороны Игоря – это одно из наиболее не желанных для посещения мною мест. И не будь Адама ноги бы моей по доброй воле там не было. Но оставить его одного я не могу. Я хочу разделить с ним все и не только радости. Это желание зародилось в глубине сердца и усиливается с каждым днем.

Два дня до похорон, Адам приезжал ко мне каждый день, но на ночь не оставался.

- Больше всего я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Просыпаться и засыпать с тобою. Но не думаю, что твои дети к этому готовы, - сказал, осыпая мое лицо поцелуями, пробуждая ураган желаний. – Я слишком тобой дорожу, чтобы испортить все ненужной спешкой.

Я согласна с ним. Все логично. Но так тяжело отпускать. И ночи теперь кажутся холодными. Хоть я еще и не знаю, каково это засыпать и просыпаться в его объятиях.

Предвкушение сладкое, томительное, с привкусом нетерпения. Ничего, всему свое время. Адам прав.

На похороны мы едем вместе. Адам подъезжает к подъезду, ждет меня в машине. Дети одобряют мое решение.

- Надо поддержать, Адама. У него умер папа, - грустно изрек Витя.

- Нельзя его оставлять одного. Потом приезжайте к нам, вместе точно будет легче, - важно добавила Рита.

- Спасибо, мои хорошие, - расчувствовалась, расцеловала детей.

- Держись, - Мирослава сжала мое плечо.

- Вы лучшие!

Беру большой венок, что стоит у входа. В дом его не несла. Оставила за порогом. Говорят, плохая примета. Никогда не была суеверной, но сейчас я готова и на холодную воду дуть, чтобы ничего не мешало нашей новой жизни.

Адам спокоен, улыбается мне, нежен, приветлив, но от него исходит запах грусти.

- Спасибо, - говорит, когда, уложив мой венок, садится за руль.

- Тебе не за что благодарить, - глажу его по руке.

- Я всегда буду благодарить тебя.

Потом наш разговор перетекает на тему похорон. Адам предупреждает, что людей будет много. И по больше части – это пафос.

В его словах убеждаюсь практически сразу, как мы пребываем на место. Людей действительно много, все одеты в темную одежду, но при этом сверкают бриллиантами и дизайнерскими тряпками. Очень много цветов, а взгляды у людей оценивающие, бегающие. Тут дико неуютно, стараюсь не обращать внимания. Абстрагироваться.

Хотя это сложно, ведь мое появление приковывает взгляды. С кем это появился старший сын Матецкого? Кто она ему?

До меня долетают обрывки фраз. Люди не гнушаются сплетничать во время церковной службы.

Адаму стоит рядом с гробом, рядом с ним Никита. Я же осталась стоять в отдалении.

Замечаю Виолетту, которая утешает Родиона. Мальчик заливается горючими слезами и тянет ручки к гробу.

Ловлю себя на мысли, что впервые вижу его настолько искренним. Именно в этот момент он похож на обычного ребенка, которому действительно больно.

Игорь, воспитывал его неправильно, превратил в робота, но при этом как-то проник в сердце ребенка. И сейчас именно этот мальчик искренне его оплакивает.

- Виолетта, пусть дедушка вернется! Пусти меня! Я его разбужу! – кричит, и пытается вырваться из рук девушки. – Это я виноват! Мне надо попросить прощения!

- Тише, Родичка. Дедушка на небесах. Он смотрит оттуда на тебя, он будет твоим ангелом, - гладит его по голове, а у самой рука трясется. – Всегда будет стоять за твоей спиной и оберегать тебя.

Они обнимаются и так и стоят, по щекам текут слезы, но они не обращают на них внимания, неотрывно глядя на закрытый гроб.

Пусть все у них сложится хорошо, мысленно молюсь. От всего сердца прощаю и желаю добра. Все мы совершаем ошибки, и самое главное для Виолетты и Родиона еще не поздно изменить жизнь. Надеюсь, все у них получится.

- Ты правильно сделала, что пришла поддержать Адама. Он относился к отцу лучше, чем сам думает, - шепчет мне на ухо Кира, когда церемония подходит к концу.

Мы с ней стоим рядом, и немного в отдалении от гостей.

- Я не могла поступить иначе.

Гроб выносят, за ним следую родственники. Мы ждем, когда толпа гостей покинет церковь, и лишь потом выходим.

Далее мы едем на кладбище. Держимся с Кирой вместе. Она тоже чувствует себя не в своей тарелке. А вместе как-то гораздо легче.

Церемония на кладбище очень пафосная. Тут собирается еще больше людей. Когда гроб начинают закапывать, Родион вырывается и, если бы не Никита, мальчик бы прыгнул. Мужчине удается перехватить малыша.

- Дедушка, простиии меня, я столько плохих слов наговорил про тебя! – кричит мальчик. – Я виноват!

- Ты не виноват, Родичка! – Виолетта подходит и успокаивает мальчика, который держится за шею Никиты и продолжает рыдать.

Мужчина относит ребенка подальше.

- Игорь любил его, насколько этот человек вообще был способен любить, - вздыхает Кира.

Молчу. Не хочу говорить ничего плохого. Хоть и понимаю, что любовь Игоря, едва не погубила Родиона. Конечно, Серж тоже внес свою лепту.

После кладбища нас ожидают поминки. Мы идем вместе с Кирой. Адам постоянно оборачивается, но его то и дело, кто-то дергает. Выражает свои соболезнования.

Но мы поддерживаем зрительный контакт. Это главное.

- Ксюш, я хочу тебе сказать… - Кира запинается. – Ты все равно узнаешь, лучше от меня.

- Что? – внутри все холодеет.

Снова неприятности? Снова тайны?

Не хочу!

Все только стало налаживаться.

- Я понимаю, что ты в жизни Адама навсегда. И не хочу, чтобы между нами были недомолвки, или твое отношение ко мне изменилось, - она кусает губы, нервничает.

- Кир, говори. А то, я такого надумаю.

- Каролина… она… моя старшая сестра, - на бледном лице выступают красные пятна. – Только ты не думай, что мы с ней заодно! У нас разница десять лет, и я в свое время натерпелась от Каролины. Она ушла из дома, а я осталась с родителями алкоголиками. Она не помогала, не пыталась меня вытащить. А потом… потом она появилась и продала меня… - смахивает слезу.

- Продала? – непонимающе хмурю брови.

- Жуткому человеку. И если бы не Никита… я думаю, меня бы уже не было в живых, я бы просто не вынесла, - ее начинает бить нервной дрожью.

- Кир, успокойся, - останавливаю ее, беру за плечи, разворачиваю к себе. – Все в прошлом. Мое отношение к тебе не изменится. Думай о малыше, о своем муже. У вас семья. А Каролина все, она уже в не навредит…

- Но я ведь… я ее сестра… ты можешь подумать, - утыкается носом мне в плечо.

- Ничего я не думаю плохого. Я вижу, какой ты открытый и светлый человек. Ты нам помогла, забрала детей, приютила в своем доме. Ты чего, а ну прекрати, - осторожно поднимаю ее голову. – Не надо плакать, - вытираю ее слезы с щек.